Всё правильно

      Харви ударил по струнам гитары, но покачал головой, цокнув языком, и прошелся по каждой струне отдельно. После чего немного подкрутил четверную и проверил снова.       — Вот! — и, сверив звучание струны с пятым ладом предыдущей, заулыбался. — Теперь — другое дело. Теперь она запоет…       Парень, видимо, и сам решил запеть. Зажал какой-то аккорд и легким, на первый взгляд, движением пальцев извлек из инструмента мелодию. Потом, глянув на гриф, сместил пальцы, взяв другой аккорд, попытался сыграть снова, но из-под его руки вырвалось не слишком приятное дребезжание.       — И что это такое? — ухмыльнулся наблюдавший за ним Дастин.       — Это баррэ. Не люблю баррэ, — непринужденно отозвался Харви и повернулся влево, к сидящему рядом с ним на кровати Дэнни. — Это когда одним пальцем все струны пережимаешь, видишь?       — Ну да, это дерьмовая штука, — со знанием дела подтвердил чернявый Дастин. — А сыграй что-нибудь, ты ж «профи».       — Да вот, пытаюсь, — Харви опять попробовал взять аккорд с баррэ, что на этот раз ему удалось, и заиграл.       — «Я привык жить в бесконечной гонке. Верю в…» Да бля!       Теперь же вместе с Дастином прыснул и Дэнни, а парень обвел их очень серьезным взглядом с укоризной.       — У, паршивцы. Не позову вас на свой концерт.       Перехватил гитару и лихо сыграл что-то совершенно невообразимое, динамичное, явно уже безо всяких «баррэ», так что у мальчишек челюсти отвисли.       — Вот-вот, — довольно подытожил Харви, самодостаточно улыбаясь. — А ту песню я только учу, так что не надо тут… Все, мистер Хоффман, забирайте свою гитару.       Дастин гитару забрал, но раздраженно скривил лицо.       — Ой да, очень смешно, иди ты.       — Всегда пожалуйста, — и парень подмигнул Дэнни, который все еще улыбался излюбленной шутке их компашки*. Несложно было догадаться, кто из главных шутников ее породил…       Харви же потянулся и откинулся на кровать. Потом и вовсе растянулся, улегся вдоль нее и подергал Дэнни за футболку.       — Рейдер, иди-ка сюда, поваляйся со мной.       Естественно, мальчишка принял приглашение без промедлений. Охотно залез к Харви и устроился у него под боком. Его обвила теплая большая рука, и Дэнни блаженно прикрыл глаза, прижимаясь к парню спиной. Он ждал этого весь день, не отходя от Харви ни на минуту, и наконец дождался…       — Можно не трахаться в моей постели? — Дастин примостил гитару возле письменного стола и со скрываемой неловкостью обернулся к парочке.       — А мы тебе почасовую оплату внесем, — засмеялся Харви Дэнни в затылок, и у блондина сладко затрепетало в груди. — Да, Рейдер? — и приподнялся, заглядывая мальчишке в лицо. Дэнни перекатился на спину, покраснел, не сводя взгляда с Харви, который навис над ним. — Сломаем ему кровать нашими безудержными потрахушками?       Дастин на это обреченно махнул рукой.       — Ладно, только не запачкайте тут ничего…       И вышел из своей же комнаты, видимо, отправившись к остальным ребятам, обосновавшимся в гостиной.       Дэнни так и смотрел на Харви, не обращая внимания ни на что другое. Парень тоже весьма откровенно и бесстыдно разглядывал его в ответ. Губы начали гореть, внизу живота — тоже. Но мальчик знал, чем это может кончиться… Хотя, Харви никогда не переступал черту дозволенного. Но каждый раз останавливать и его, и себя было не очень приятно. Это постоянно напоминало о пропасти между ними, как преодолеть которую они оба не знали.       Тем не менее, когда Харви склонился ближе, Дэнни не смог устоять. Сам приподнял голову и мягко поцеловал его. Парень ответил, нежно и коротко. Потом улегся обратно. Нырнул рукой под футболку Дэнни, по излюбленной привычке тиская его. А мальчик, само собой, не был против. Он прикрыл глаза, слушая дыхание Харви, наслаждаясь его теплой близостью.       — Эх, Рейдер… — выдохнул парень после долгой паузы. — Скоро я не смогу зависать с вами.       Слова прогремели, предвещая что-то недоброе, но что именно — Дэнни никак не мог осознать. Поэтому посмотрел на Харви, надеясь увидеть на его лице доказательство того, что ошибся в выводах. Однако парень, нетипично для себя, был серьезно-задумчив.       — В смысле?.. Почему?..       — Ну, скоро сентябрь… Начнется школа. А я же в выпускном классе. Надо к экзаменам готовиться, к поступлению…       Звучало это как-то слишком по-взрослому трезво, что Дэнни совсем не понравилось.       — И что?.. Кому этот бред нужен?       — Мне нужен. Я хочу стать… тем, кем решил быть. Тебе, на самом деле, тоже было бы неплохо задуматься о таких вещах…       — Каких еще вещах?! — в Дэнни вскипала нетипичная для него раздраженность. Только теперь до него дошел истинный смысл сказанных слов. Он выкрутился из объятий Харви, приподнялся, отчаянно глядя на парня, который одним легким движением уничтожил все то, что имело для него значение. — К чему все это?! Ты не сможешь быть с нами из-за сраной школы! Ты это хочешь сказать?!       — Да ты чего, Дэнни?.. — Харви и сам заметил взвинченность мальчика, протянул к нему руку, но блондин отпрянул.       — Это ты чего?! Ты сам говорил срать на все условности! Ты говорил, что никто не может диктовать нам правила! Что мы свободны, а все остальные… а остальные — нет, потому что они ограничены!.. И что нет ничего важнее нашей свободы…       — Ну да, так и есть, — парень тоже сел, но по его лицу трудно было понять, что он думает. — И я не отказываюсь от своих слов. Но это — мой выбор…       — Ага, «твой». У тебя мамка машину иначе отберет, да?! — Дэнни не мог унять эту глупую агрессию, которая выплескивалась наружу из кровоточащей раны на его сердце. Даже и не пытался.       — Нет. Послушай, у меня есть свои цели. Планы на жизнь, понимаешь? Я знаю, каким хочу видеть мое будущее. Если ты этого не понимаешь…       — Не понимаю! — лицо жгло от едких слов, глаза тоже почему-то горели. — Типа, из-за школы ты просто забьешь на свою жизнь? И не будешь отдыхать? И даже по выходным? — ярость лишала рассудок способности мыслить трезво. О трезвости не могло быть и речи. — Или ты просто решил бросить меня? Да?! Я так надоел тебе?!       — Дэнни… — протянул Харви, так спокойно, что это взбесило мальчика еще сильнее.       — При чем тут это? Нет, все не так категорично, просто я хочу сосредоточиться, понимаешь? Это лето было классным, но всегда жить так не получится. Наверно, на меня очень легко навесить какие-то ярлыки… и, возможно, мне трудно поверить из-за этого, — он указал на свое лицо, подразумевая укладку и макияж. — Но я хочу развития. Мне просто нужно сейчас остаться наедине с собой…       — И поэтому ты меня бросаешь?! — выпалил Дэнни. Он видел, как на лице Харви рисуется растерянность — состояние, в котором парню доводилось пребывать реже всего.       — Я… тебя не бросаю. Рейдер… Ничего не было, — слова резали сталью. До боли, до крови, до слез. — Мы же с тобой договорились…       Договорились. Договорились не ограничивать друг друга. Договорились ничего не обещать. Договорились не давать этому названия. Договорились просто быть. Так, как пойдет, легко и непринужденно. Но это не отменяет того, что они пережили вместе.       — Было, — прошептал Дэнни. — Все было… — он опустил взгляд. Закусил губу, но его челюсть дрожала. — И это «ничего» меня устраивало…       Из груди все равно вырвался громкий всхлип, и Дэнни, зажав рот, отвернулся. Он никак не мог поверить… В который раз не мог поверить, что все это происходит с ним. Как не мог поверить каждой неудаче, которые преследовали его всю жизнь. Как не мог поверить той близости с Харви, которая возникла между ними после случая в машине. Как не мог поверить и в саму встречу со своим идеалом… который теперь так жестоко отвергает его. Перечеркивает то, что их связывало, обесценивает…       — Ну, да. Может, «что-то» и было, — вдруг согласился Харви. Зашевелился и сел с Дэнни рядом. — Но я даже не знаю, как все это можно назвать. Мы же не партнеры, даже не любовники…       — И поэтому все это «несерьезно», да? И про это можно сказать, что «ничего не было». Как будто это херня какая-то. А серьезных отношений ты со мной не хочешь. А они уже были бы не херней…       — Да я ни с кем не хочу серьезных отношений! — в сердцах заявил парень, так что Дэнни покосился на него. Тон у Харви был слишком решительным. И спокойным, все таким же спокойным. Он не терял голову от эмоций. Совсем по-взрослому… — Послушай, мне тоже нравилось все это… это «ничего» между нами. Обжиматься в каждом уголке, при каждом удобном случае, прикалываться над парнями… Но это все не то, понимаешь? Не то, к чему стоит стремиться. Нам обоим нужно другое.       Дэнни закачал головой. Не хотел слушать. Не хотел понимать. Ему нужен был только Харви.       — Тебе нужно встретить хорошего мальчика, который будет видеть ваши отношения… как бы под тем же углом, что и ты. А мне… Я хочу поступить в универ. Я не хочу, чтобы меня… меня, маму, чтобы нас мешали с грязью. Да и кого бы то ни было тоже. Я верю… в правду, которая должна быть доказана, понимаешь? А если говорить об отношениях… Не о сексе, а так, чтоб прям серьезно… С этим все куда сложнее. Ты не знаешь, сколько дерьма может из меня вылиться. И ты к этому не готов, поверь мне. Да и я сам не готов. И не знаю, кто готов, да и будет ли такой человек вообще… А я не хочу брать на себя ответственность, сейчас я ее просто не вывезу. Это не пустые отговорки, а мое взвешенное решение, которое мне сложно объяснить. И я прошу тебя поверить мне на слово и принять его.       В глазах собрались слезы, уже давно. Одна все-таки перелилась за край века. И капнула вниз.       — Мне будет очень не хватать тебя, — прошептал Дэнни. Разбито, бессмысленно, опустошенно. — Я привык к тебе. К нам…       Он не мог поверить на слово. Не мог принять решение Харви. Оно шло вразрез с его желаниями. С его видением будущего, в котором это лето продолжается до бесконечности. В котором они болтаются по городу и находят приключения. И приключения становятся куда интереснее и горячее, когда рядом Харви. Они обретают настоящий смысл. Потому что Харви может в любой момент подойти и просто так обнять его или взять за руку. Или повалить на кровать и щекотать, или притянуть к себе на колени. Или, если до этого день не задался, можно скромно привалиться к Харви, большому и теплому, а он никогда не оттолкнет. Наоборот, прижмет к себе, и все проблемы сразу кажутся ничтожными…       Боль резанула сердце с новой силой, так что из глаз брызнули слезы. Слишком, слишком больно, чтобы терпеть…       — Почему ты решаешь за меня, буду ли я к чему-то готов?! — почти вскрикнул Дэнни, борясь со сбивающими дыхание всхлипами. — У нас было хоть что-то! А теперь не будет ничего! Ты просто берешь и ломаешь все, что было!        — А что было? Иллюзия того, что у нас кто-то есть? Но нам ведь обоим этого мало. Только мало по-разному. Мне кажется, на данном этапе нам нужны… разные степени близости. И, знаешь, я понимаю, что во всем этом есть моя вина. Твоя привязанность — это… моя ошибка.       — Вот так, да?.. Значит, «ошибка»… — Дэнни стиснул кулаки, давясь слезами, злясь уравновешенности Харви, пытаясь успокоиться, пытаясь найти хоть одну причину, по которой он должен совладать с эмоциями. — Мои чувства к тебе — это «твоя ошибка». Нормально…       Это не было нормально. В подтверждение тому нависла дурацкая тишина, разбавляемая приглушенными голосами из-за стены.       — Ну… Я не бросаю тебя, — вдруг проговорил Харви, глядя куда-то в сторону, будто бы устыдившись. — Я и не предполагал, что ты так болезненно к этому отнесешься… Короче… Я планировал отчалить от ребят, но… Мы-то с тобой можем поддерживать связь. Ту же связь, ты понимаешь. Если тебе это нужно, я буду рядом. Не брошу тебя одного вот так. Я же не скот какой-то… И, я уже говорил, если ты все-таки захочешь секса, я готов, всегда. Это то, что я реально могу тебе предложить. Но ты вряд ли захочешь этого в таком виде. Во всяком случае, не сейчас. Просто… я боюсь, что тебе самому так будет сложно. Если не отпустишь меня, не сможешь переключиться на кого-то другого…       — Да я и так не смогу, — эта новость окончательно сбила мальчика с толку. — Тогда я не понимаю… Если мы можем продолжать, зачем мне тебя «отпускать»?.. Меня оно и так устраивает…       — Тебе не с чем сравнить. Я даю тебе лишь кроху того, что ты заслуживаешь. И, поверь мне, ты даже не любишь меня. Таким, как ты, нужно нечто большее, чтобы полюбить. А просто так встречаться, из-за так называемой «симпатии»… — он склонился, облокотившись на колени, хмурясь. — Теоретически, это возможно. Просто… я уже вижу те вещи, которые могут все разрушить в будущем. И дело в нас обоих. Мы не можем быть на равных, понимаешь? Не из-за возраста… Поверь мне, я испорчу тебе жизнь, ты меня еще возненавидишь. Тебе будет больно, ты будешь хотеть стабильности, взаимности… И ты найдешь все это, но с кем-то другим. Уверен, тут вокруг полно парней, для которых это будет счастьем. Тебе нужен тот, кто будет целиком в тебе, с кем тебе захочется и в постель пойти, и который сам будет счастлив быть только с тобой.       Боль на душе уже превратилась в какое-то статичное, давящее состояние, и Дэнни не смог подавить очередной всхлип. Он понял, что Харви просто не любит его. Если бы любил, то был бы готов рискнуть, несмотря на все эти «умные доводы». Хотя, Дэнни и сам не знал, что именно он чувствовал к своей пассии. Ему просто нравилось быть рядом с этим парнем. Нравилось обнимать его, нравилось прикасаться, нравилось знать, что есть в этом мире кто-то, к кому он может прийти…       — Я тебя не оставлю, Рейдер, — убедительно повторил Харви. — Это, наверно, моя ответственность… все это. Я просто не думал, во что все может вылиться, понимаешь? Мы же вроде так, просто общались… Ну… Прости меня, ладно? И я буду с тобой, пока ты не найдешь кого-то достойного. Если тебе, конечно, нужно мое присутствие. Но я думаю, эта привязанность будет мешать тебе идти дальше… И, знаешь, мне кажется, тебе стоит заняться собой, а не кем-то другим. Поймешь себя — поймешь и то, что не я тебе нужен. И поймешь, чем на самом деле ты хочешь заниматься. Чему-то учиться, развиться в каком-нибудь хобби. Нельзя же только мальчиками жить… — он подумал. — Я вот хочу группу свою создать. Рок-группу… Был бы у тебя слух, я бы и тебя позвал.       — Не надо мне. Я не хочу играть в группе! — в Дэнни всколыхнулось все, что переполняло его. Боль, возмущение, обида… Надо было послать этого Харви. Послать подальше, как он умел посылать других, и уйти, хлопнув дверью. Но вместо этого Дэнни склонился, подался в уже ждущие его объятия и уткнулся Харви в грудь.       Потому что он нуждался в этом. Снова. Нуждался в поддержке, которую мог дать ему только Харви. Своим теплом, своим вниманием. И парень крепко обнял его, и Дэнни зажмурился, пытаясь успокоиться и прогнать слезы.       Мальчик не знал, как будет дальше жить без этого. Хотя, по словам Харви, ничего как бы не изменится. Они все-таки смогут видеться. Смогут продолжать их безымянные отношения… Но все уже поменялось. У Дэнни внутри.       Ведь Харви не хочет быть с ним. И не захочет потом. Да, он готов поддерживать Дэнни, ведь это и в самом деле его ответственность: слишком вольно он себя вел с мальчиком, слишком многое позволял… Но, если смотреть правде в глаза, максимум, что парень может дать ему — это секс. И эти спасительные объятия. Но не более того.       Харви дорожит своей свободой. Он дорожит собой. Своими интересами, своими планами… Знает, чего хочет. И выбирает то, что лучше для него самого. А Дэнни?.. А у Дэнни ничего нет. Ничего, кроме него, кроме Харви.       Чувствуя себя лишь оболочкой человека, вдобавок, вывернутой наизнанку, мальчик отодвинулся. Сел. Вперил взгляд в пол. И спросил, ровно, безэмоционально:       — А если ты влюбишься?       — В тебя?       — Нет, вообще. Ты тоже забьешь на это, чтобы не рушить свои грандиозные планы?       — Ну, если я влюблюсь в человека, из-за которого мне придется «рушить мои грандиозные планы»… То это будет полный идиотизм, — уверенно сказал парень. — Я, знаешь, в чем убежден? С правильным человеком вы оба будете смотреть вперед. И он не станет мешать тебе жить так, как ты хочешь, не будет мешать развиваться. Наоборот, вдвоем вы пойдете еще быстрее… Вдвоем, в одном направлении, бок о бок. Наверно, мне нужно что-то такое… Потом, когда-нибудь, когда я созрею… А чего хочешь от жизни ты, Рейдер?       Ответ родился сразу.       — Я не знаю.       — Думаешь? Вряд ли ты хочешь все время кататься с парнями и торчать у меня под рукой, надеясь, что я соблаговолю уделить тебе внимание.       На это Дэнни только пожал плечами. Ему нравился такой расклад, действительно нравился.       — Хорошо, но как тогда ты можешь, даже не зная, кто ты и чего ты хочешь, пытаться связать свою жизнь с кем-то другим? Нельзя же жить одной любовью. Человек уйдет — и у тебя ничего не останется.       А ведь так оно и было. Так и было…       — Поэтому я тебе неинтересен, — наконец, понял Дэнни. — Потому что у меня нет никакой своей жизни. Мог бы сразу сказать… — вместо ответа Харви притянул его, бережно поцеловал в висок. — Я слишком мелкий для тебя, да?       — Я и сам слишком мелкий для себя. И для кого-то другого… Наше время еще не пришло. Я уже многое знаю про себя. Знаю, куда хочу идти, но я хочу и дальше искать, понимаешь? Я хочу большего. Искать и находить. Пока не почувствую, что пора остановиться, — говорил он это по-настоящему вдохновленно. — Поэтому меня устраивает случайный секс, который не отвлекает меня от поисков. Мне сейчас не нужны привязки к людям. А тебе нужно другое. Тебе нужна связь. Которой нет у нас. И, наверно, не может быть. Не такая связь, не тактильная. Мне тоже нравится тебя трогать, но… Да ты и сам это понимаешь. Ты же остановил меня в машине… Ты и сам все знаешь. Потому что ты умный.       — Знаю, — Дэнни уткнулся в замок своих рук, сунув в него нос, глядя на свои пальцы. Истерика ушла. Но внутри стало холодно. Жутко, не по себе. — Мне почему-то так страшно. Думать о будущем… без тебя.       — Это неизвестность, конечно. Она пугает, — Харви вдруг вздохнул, как-то погрустнел. Опустил ладонь на руку Дэнни, погладил пальцами. — Прости, что я не могу стать твоим бегством от реальности.       Мысль заставила все сознание Дэнни пошатнуться. Он понял. Понял слишком хорошо. И в то же время не хотел понимать. Блондин искоса глянул на парня, и тот пояснил:       — Проще же раствориться в ком-то и забыть, что есть мир вокруг, да? Что есть жизнь, которую ты должен жить. Что есть ты сам. Особенно, если ты с собой не в ладах.       Да. И снова слова ударили в самое сердце. И глаза залились слезами, такими мерзкими, предательскими, надоевшими.       — Да. Я ненавижу себя, — прошептал Дэнни то, о чем не мог даже подумать. — Я неудачник. Я все делаю неправильно. Мои интересы тупые. Я западаю на тех, на кого нельзя западать. И я не знаю, как мне дальше жить, что мне делать, когда ты уйдешь.       — Вот… — глубокомысленно кивнул Харви. Умолк.       Наверно, тут и нельзя было ничего сказать… Дэнни бы, во всяком случае, не захотел бы ничему говорить такому ничтожеству, как он сам…       Но парень вдруг негромко проговорил:       — А разве ты перестанешь подпевать Скорпам из-за того, что у тебя нет слуха?       — Это не имеет смысла, — прошептал мальчик, стиснув кулаки до боли, но не мог унять просящиеся наружу слезы.       — А что тогда имеет? — но Дэнни молчал. — Что? Я? Дэнни…       Да. Харви. Харви был его смыслом. День удался, если к ним присоединялся Харви. А если Харви приглашал его в свои объятия, или трогал, или шутливо приставал… не то чтобы день — жизнь удалась. И больше ничего не было нужно.       Не нужно было жить в боли неопределенности. Не нужно было копаться в себе, что каждый раз приводило к истерике. Не нужно было снова и снова убеждаться в том, каким убожеством он является. Да, не нужно было ничего. Нужен был только Харви…       — А что, тебе не нравилось петь вместе со мной?       — Да это ерунда! — выпалил Дэнни, упорно не понимая, почему Харви до сих пор с ним возится. — При чем тут тупые песни?! Да, у меня нет слуха, как и всего остального!       — Да тише, тише… Я просто спрашиваю, нравилось ли тебе петь вместе со мной?       Бессмыслица. Тупая бессмыслица. Как и вся его жизнь.       — Мне было стыдно, — признался блондин. Пусть получит ответ в лоб. Раз ему так хочется знать…       — Ну конечно. Стыдно. И за дракона стыдно. И за свои игры. За теннис. И за что еще? Давай, колись.       — Да за все. За то, что я пишу всякий бред, — Дэнни поднял голову и отчаянно посмотрел Харви в лицо, понимая, что терять больше нечего. Наоборот, он хотел закопать себя еще глубже. Зарыть в этом дерьме с головой. Окончательно уничтожить себя в глазах возлюбленного. Раз уж тот все равно не хочет быть с ним.       Как жить после этого? Дэнни не знал. Впереди лишь мрак и отчаяние. Так не плевать ли, как низко он падет? Пробьет ли дно…       — Мм, пишешь?       — Да. Про нас.       — Про нас… Порнушку? Думаю, нет…       — Нет, — он сгорал изнутри от стыда. — Разную хрень. Я пишу… и мне стыдно. Я не знаю… Потому что только это я и умею. Я раньше ходил в один тупой кружок… писал там какую-то херню. Детскую. И за это мне тоже так… так тупо, так стыдно. Тогда я думал, что это так важно, как дебил, так верил в это… Я знаю, что я такой неинтересный. Я так стараюсь, но просто не знаю… и иногда все равно сижу тупо за компом… с этими тупыми драконами… Я знаю, что у меня не было и шанса… с тобой. Чтоб ты — и с какой-то тупой малолеткой… которая даже дать тебе не может. Я смотрю иногда… — он всхлипнул. Сам не понимал, кричит ли, плачет ли, или же говорит еле слышно, словно умирая. — Я смотрю иногда порно… Но я не хочу, мне… я не знаю, так тупо… Я хочу по любви, понимаешь? И я… я не представляю просто, что мне делать… как мне жить… с собой, с таким собой…       Харви не сводил с него пристального взгляда. Своих светло-синих глаз, красноречивее которых не было ничего на свете. Оказывается, он все еще держал его руку. Дэнни понял это, только когда парень ее отпустил.       — Я знаю, — сказал Харви. — Знаю, что тебе делать. Надо все вот это, — он легко щелкнул по сережке Дэнни и кивнул на его одежду, — все это поместить туда, — и указал пальцем ему на грудь. — А оттуда все вынуть наружу.       — Что?.. — мальчик совсем ничего не понял. — Это… как?       — Ты помнишь, как смотрят на нас люди? Когда мы идем по улице. По парку. Мимо детских площадок. В магазинах. Ты знаешь это. Тебе нравятся их взгляды. Они заставляют гореть внутри. Но разве тебе от этого стыдно?       Тут уже Дэнни решительно покачал головой. Как он мог стыдиться того образа, который перенял от самого Харви?       — Нет. Я чувствую себя хорошо. Наверно, мне приятно. И мне посрать на них всех. Ты же сам говорил…       — Да. Ты в это веришь, так ведь?       — Я верю, — Дэнни все-так утер слезы, осознав, что сейчас — та самая возможность признаться во многих вещах, о которых он планировал молчать. — Как я могу не верить в то, что ты говоришь?       — Я знаю, — наконец-то Харви улыбнулся, и мальчик понял, как соскучился по его улыбке за этот сложный разговор. — И это видно. Ты веришь в нас. В нас, в смысле, в целом, — он обвел рукой комнату, подразумевая их друзей за стеной. — Я тоже в это верю. Верю в то, кто мы есть. И, скажу тебе по секрету, ты тоже в себя веришь. Когда из зеркала на тебя смотрит дерзкий панк, ты в себе уверен.       Кажется, это была правда. Во всяком случае, теперь это точно стало правдой. Конечно, Дэнни верил. Когда Отис подарил ему один из своих ошейников. Когда Крис научил его подкрашивать глаза. Когда они все вместе пришли к подруге Уилла, которая работала в тату-салоне, где парни делали пирсинг, и Дэнни проколол себе правое ухо. И вся его компашка в это время смотрела на него из-за приоткрытой двери, поддерживая. И Харви улыбался ему…       Конечно, он верил. Таким он даже нравился себе… И, наверно, это осознание прочиталось на его заплаканном лице, потому что Харви поднял его за подбородок, рассматривая все с той же улыбкой.       — Да, да, Рейдер. И ты слал всех куда подальше. Всех, кто осмеливался даже косо глянуть на тебя. Ты дрался, ты получал. Ты сломал руку тому ушлепку теннисной ракеткой! Но, кстати, не думаю, что этим успехом стоит делиться с тренером… Ты же вернешься на теннис?       — Ну… наверно…       — Вернешься, конечно. Потому что у тебя получается. Тебе же это нравится, так? Как и нравится все остальное, что ты делаешь… Я к тому, что здесь, с нами, этим летом ты был готов биться насмерть за свои убеждения, вопреки мнению окружающих. Ну, условно говоря… Но я не видел в тебе слабости или нерешительности, о которых ты говоришь сейчас.       — Я просто об этом так не думал, — признался Дэнни. — Мне кажется, это…       — Это другое? Ты не стесняешься быть собой так, в этом образе. Но стесняешься быть собой, тем, кто ты там, внутри. Так какая разница, что отстаивать — свой внешний вид или свою душу? Тебя могут стебать за то, что ты сраный панк. А могут за то, что ты любишь писать книжечки про любовь и играть в компьютер. И тащишься по драконам. И западаешь то на натуралов, то на какого-то козла Харви, который хочет трахать всех вокруг и не может быть твоим принцем, — парень говорил это так тепло, что Дэнни заулыбался сквозь слезы. — Если ты не стесняешься своей одежды, не смей стесняться того, что под ней. Души, я имею в виду.       — Так это же… ну… ерунда там какая-то…       — Не ерунда. Там то, что тебе важнее всего на свете. Там душа твоя. И ты должен ее беречь, — помолчав, Харви отстранился и небрежно бросил:       — А, вообще, жилетка твоя — тоже ерунда. И ботинки дурацкие.       — Так у тебя такие же…       — Вот именно. Понял? У каждого своя «ерунда». Вообще, все «ерунда». Мнений-то много. Но вот что тебе до этих мнений? Шли всех в жопу. Меня шли в жопу. И сам в жопу иди, для профилактики, — и со смехом потрепал Дэнни по голове, портя его прическу и пачкаясь в воске. — Мелкий ты ревущий панк. Реви, ты понял? Если хочешь — реви. Или рви. Всех рви. Или молча уходи, но не позволяй чужим голосам в твоей голове заглушить голос твоего сердца. Понял? Поймай жизнь в свои руки, стой на своих ногах, и тогда ничто тебя не сокрушит. И никого не слушай. И меня не слушай. Я вообще ерунду одну говорю. Да и вообще, я весь из ерунды состою. И ты тоже. И все остальные… А ты уже про себя все знаешь. И даже знаешь, как дальше жить и чем заниматься. Все, что ты сейчас перечислил — это ты. А ты не можешь быть неправильным.       Дэнни смотрел на Харви во все глаза, снова, как и всегда. Чувствуя странную пустоту внутри. И легкость. Будто бы даже окрыленность. И странное желание чего-то… чего-то нового.       — Поехали, Рейдер. Расскажешь мне про свои книжки. И про драконов тоже.       — Да ну, это же… — по привычке начал было Дэнни, но Харви перебил его.       — Это то, что важно для тебя. То, что интересно тебе. И о чем ты можешь поведать всему миру. Ну, или мне, в конце концов! Пойдем, умоешь мордашку, и поедем куда-нибудь. Думаю, парни тоже не откажутся послушать.       Домой Дэнни пришел в странном расположении духа. Внутри было как-то пусто, как-то тихо… И не больно. Харви успокоил его. Сказал, что будет рядом. Не смог он так просто уйти, бросив мальчика, которого к себе привязал своим теплом. Но и в других словах Харви было много правды.       Блондин разделся, принял душ, смыв с себя воск и макияж. Вошел в свою комнату, бросил одежду на растрепанную, закиданную каким-то барахлом кровать. Посмотрел на нее пару секунд, но разбирать не спешил. Пока что. Сбросил все то же барахло со своего крутящегося стула. Включил компьютер. Глянул на карточку с красным драконом, стоявшую рядом, прислоненную к баночке с ручками.       То, что дорого ему… За это лето он научился отстаивать свою позицию. Научился быть сильным. Научился использовать доступное ему оружие. Это ведь Харви посоветовал ему взять старую теннисную ракетку на стрелку… И тогда Дэнни не струсил. Он не боялся биться за те же ценности, что и Харви. Ведь если оскорбляли его — оскорбляли и Харви, который научил Дэнни быть таким. А теперь…       Теперь интересы Дэнни — это и интересы Харви. Потому что Харви сказал, что они имеют смысл. Что книжки — не ерунда, а идеи его хороши. Что игры — тоже не ерунда, они позволяют Дэнни почувствовать то, в чем он нуждается. Вдохновение, новые мысли, эмоции… Даже игры, как оказалось, имеют смысл.       Вся жизнь — не ерунда, в чем его постоянно пыталось убедить общество. Или же те куски общества, с которыми он пытался связать свою судьбу…       А для Харви она не ерунда. И он верил Харви. Во всем. Потому что Харви видел вещи куда глубже, чем кто бы то ни было.       Значит, теперь Дэнни не может допустить, чтобы кто-нибудь оскорбил его, посмеялся над ним или усомнился в его убеждениях. Он защитит то, во что поверил Харви.       Он защитит себя. Защитит возложенную на него веру. Даже, можно сказать, благословение… И будет тем самым рыцарем, за которого играет и в своих играх. Ради Харви. И ради себя.       Он знал, что Харви мог сегодня лечь спать пораньше, но все-таки позвонил. Крутился на кресле, с волнением слушая телефонные гудки. Не зря же парень сказал ему на прощание: «Не теряйся». Что, как оказалось, означало так много.       Не теряй связи. И не теряй себя.       — Привет, Рейдер, — прозвучало на другом конце сети.       — Привет, — Дэнни заулыбался, краснея в пустой комнате. — Не спишь еще?       — Неа. Как ты?       — Я… я там группу создал, на Фейсбуке. Так, нечто такое пробное… По моим драконам, по игре и фильму. Ты… вступишь? Там пока только я, просто чтоб кучность какую-то создать, ну типа, видимость того, что группа не стремная какая-то…       На это Харви посмеялся.       — Я даже сейчас уверен, что группа не стремная. Конечно, отправь мне приглашение.       — Да, я и собирался. Просто хотел убедиться, что ты не подумаешь, что это как-то спам…       — Типа, стремный задротский спам?       — Ну да.       — Хорошо, Рейдер, я даже подпишусь на рассылку твоего задротского спама.       Дэнни все еще улыбался, слушая веселый родной голос. Но внутри у него свернулась грусть. Он знал, что они не будут вместе. Не будут парой. И, наверно, он этого не особо и хотел. Но Харви заполнял собой всю пустоту в его жизни. А иметь своего человека рядышком — очень приятно…       — А ты сам как? — спросил Дэнни.       — А я собрал рюкзак на завтра… Так странно. Лето быстро пронеслось, да?       — Даже слишком… — вздохнул мальчик. И, с трепещущим сердцем, все же спросил:       — Может, на выходных увидимся? Или на неделе. Мне просто… — он вздохнул, пытаясь подобрать слова как-то так, чтобы это не звучало слишком уж жалко. — Просто…       — Да, давай, — раздалось из телефона, к облегчению. — Завтра решим, хорошо? Когда расписание будет известно.       — Алло, кто это? У меня высветились какие-то иероглифы на древне-драконовом языке.       Дэнни рассмеялся, кутаясь в плед. От морозного воздуха в комнате было прохладно, поэтому находиться в ней после проветривания без утепления оказалось нереально.       — Да-да, спасибо за сотый лайк. Я и не думал, что тот пост с языком драконов так зайдет народу. Не зря несколько ночей интернет перелопачивал, чтобы материал к нему собрать… Как ты, Харви? Крис сказал, ты там разболелся…       — Уже не так паршиво, как было, спасибо. Подарочек мне такой на Новый год… Но ничего, я уже и петь могу. Спеть тебе?       — Не надо, у тебя и так голос еще больной. Побереги связки.       — Уговорил, заботливый. А тебе там, как я понимаю, мерзнуть некогда, мм? Парниша там с тобой на фотке какой-то…       — А, да. Это новый одноклассник наш, Итан, — щеки кольнули, но Дэнни не удивился поднятию этой темы. Они с Итаном и его другом тусили вместе в канун Рождества. Оттуда у него и фотография в Фейсбуке, которую, судя по всему, и увидел Харви. Где он и Итан вдвоем у огромной елки на улице, стоят в снегу… в обнимку… правда, по-дружески. Пока что по-дружески…       — Итан, значит… А тебе не кажется, что он натурал?       От этой новости Дэнни почувствовал неприятный укол отчаяния, но не спешил сдаваться.       — Ну, это еще неизвестно…       — Эх, Рейдер, паршивец ты несчастный… Где ж твоя чуйка?       — Моя чуйка… Ты вообще в нос разговариваешь, о какой чуйке ты мне можешь говорить?       Парень засмеялся в телефон, но потом зашелся кашлем. И, уняв приступ, выдохнул чуть хрипловато:       — Ладно, как хочешь… Но я тебе советую сильно губу не раскатывать на него. Мой-то радар работает исправно. Присмотрись к нему, хорошо?       — Присмотрюсь, — но этого Дэнни совсем не хотелось. Не теперь, когда все только-только как-то наладилось. Пусть даже он не хотел признавать очевидный факт… — Не волнуйся, если он окажется гомофобом, я сам набью ему морду.       — Главное, чтобы он тебе ничего не разбил. А вообще, не слушай меня, Рейдер. Как праздники прошли, рассказывай?       — Рейдер, привет! Как ты? Сто лет тебя не слышал.       — Харви, — Дэнни был по-настоящему рад его бодрому голосу, который, казалось, и не изменился с момента их последней встречи. — Привет. Все хорошо, на теннис собираюсь. У нас сегодня соревнования.       — Ого… Серьезно. Отвлекаю?       — Нет, у меня еще есть время. Да и можно поболтать по пути. Я все равно пешком хожу.       — В такую жару соревнования? Я думал, ты там бездельничаешь, как прошлым летом…       — Нет, это летние соревнования, они у нас ежегодно проходят, просто я раньше не участвовал. Да и у меня дел… много, хех, столько игр не пройдено, столько идей не реализовано… Так что, мне не до безделья. Я с парнями виделся пару раз, кстати. Но так, как в прошлом году, уже не буду отрываться.       — Мы их переросли, да?       — Ну, ты-то и подавно. Как твои дела? Что там с поступлением?       — Что там? А я поступил!       — Да ладно! — Дэнни аж замер с футболкой в руке. — Молодчина! Куда? Как и хотел?       — Да, на юриспруденцию. Вот только утром приказ о зачислении вывесили. Хотел с тобой радостью поделиться, если интересно…       — И правильно сделал, конечно, мне интересно! — и он не врал. — Блин, это так круто. Теперь ты сможешь стать адвокатом. Здорово, Харви. Я рад, очень.       — Я тоже, не поверишь. А у тебя как чего? А то смотрю, новых фоток у тебя чего-то нет…       Сам того не желая, Харви резанул по самому больному. Но Дэнни попытался улыбнуться.       — Да и не с кем фоткаться.       — Что, тот парнишка…       — Да, он натурал. И не только он… — какая-то детская привычка в нем потребовала излить свою раненую душу тому, кому он изливал ее многократно. — У меня так никого и не было, Харви. Все не то, ни с кем не срастается… Тот парень натурал, а другие… Я познакомился с парочкой в интернете, знаешь… Один все лапы свои распускал, другой… другой тупой какой-то, я не знаю, третий… ну вот не мое совсем, так-то вроде нормальный, но… но фу. И… я не знаю, может, это со мной что-то, и у меня требования какие-то там завышенные… — Дэнни сел, потому что в ногах вдруг не оказалось сил. Его подбородок затрясся, впервые за долгое время. — Я… я так устал, Харви. Мне кажется, я обречен быть один. Ни с кем не получается, а мне так надоело снова и снова наступать на те же грабли, я так устал пытаться, искать…       Мальчишка всхлипнул, зажал рот рукой.       — Рейдер… Ты же мой умный паршивец, сам все знаешь. С тобой как раз-таки все в порядке. Возможно, ты один из немногих в этом стремном мире, про кого можно так сказать. И ты правильно делаешь, что идешь дальше. Не трать себя на таких людей.       — Да я и не смогу. Думал об этом, но не смогу… Типа, просто так переспать с кем-то… Не мое это.       — Вот именно. Тем более, мы же договорились, что для «просто переспать» у тебя есть я. Нечего им, нечего, — Харви поцокал языком, и Дэнни все же улыбнулся.       — Конечно. Если бы я этого хотел, я бы знал, к кому обратиться. Не знаю, просто когда неудача за неудачей, просто руки опускаются…       — Так и опусти их. Дай им отдохнуть. А то когда появится кто-то подходящий, ты не сможешь его схватить и не отпускать.       Блондин задумчиво смаковал его слова.       — Знаешь, я это запишу, с твоего позволения.       — Запиши, конечно. «Цитаты великих панков», да?       — Да… — но у Дэнни вырвался неровный вздох, завершающий рыдания, которые, к счастью, практически обошли его стороной.       — Дэнни… — голос парня же звучал обеспокоенно. — Хочешь, я приеду? Приду к тебе на соревнования, за тебя поболеть? Или после них, мм? Завалимся куда-нибудь…       Сердце стукнуло так сладко, как год назад. Мальчишка заулыбался, но его губы дрогнули, и по щеке снова пробежала слеза.       — Харви… Думаю, не нужно. Ты… ты был прав, всегда… — говорить это оказалось труднее, чем думать. Да просто невыносимо. Словно только после произнесения вслух слова обретали их истинный смысл. — Нам лучше не видеться. По крайней мере, пока. Ну, если ты не обидишься…       — Нет, Рейдер, я понимаю. Ты тоже прав, — он помолчал. — Ты знаешь, что я горжусь тобой?       Дэнни зажмурился, улыбаясь сквозь текущие слезы.       — Да. Я тоже горжусь. Собой. И тобой, — он всхлипнул, понимая, что сдерживаться бесполезно. — Я вообще считаю, что мы с тобой молодцы.       — Это точно. Мы молодцы. У нас все получается, так? Или, если и не все, то мы хотя бы верны нашим убеждениям… Ну, тише, тише, не реви, глаза потекут.       Вспомнив старую шутку, блондин посмеялся.       — Да там нечему сейчас течь… Ничего… Ладно, а у тебя как?       — Ну, я тоже никого не нашел себе, типа, «для жизни». Хотя, я и не искал… А если бы решил искать, то сразу пришел бы к тебе.       — Значит, ты продолжаешь трахать все, что движется? — Дэнни непринужденно забросил мешок с кроссовками в теннисную сумку.       — Ну, чего ж так грубо… Я избирателен, знаешь ли. Недавно, кстати, я трахнул барабанщика… И, да, я ж теперь в группе.       — В рок-группе?       — Ну такой, типа… Пока что на соло-гитаре, вокалист у них тут свой… Но надо же с чего-то начинать, верно? Потом и свою группу соберу!       — Конечно! — Дэнни закинул сумку на плечо и направился в коридор, надевать обувь. — Так и что тот барабанщик? В постели тоже барабанит?       После того, как они размялись группой, тренер отправил их на корт, где собрались остальные ребята их клуба, а также скромная кучка зрителей, в основном состоящая из родни участников соревнований. Солнце скрылось за облаками, и это было хорошо: ни у кого не будет преимущества на корте. Дэнни обводил взглядом учеников других тренеров, пытаясь вспомнить о них что угодно, чтобы определиться с тактикой. Он точно помнил пухлую девчонку в очках, которой надо укорачивать мячи, а желательно — кидать под самую сетку. Бегать по полю она не любила, не успевала, но при этом с задней линии могла нехило расстрелять…       Но тут Дэнни прожгло насквозь. На миг ему показалось, что перед ним прошел Харви. Но — нет, Харви как минимум на голову выше и плечистее… Видимо, это побочный эффект телефонного разговора с давней пассией… Подышав, успокоившись, Дэнни снова отыскал взглядом парня, которого принял за Харви.       У него открылся рот. Да, это был не Харви. Но Дэнни знал его. Точно знал, не мог перепутать. Те же каштановые кудряшки, синие глаза… Да, он похож на Харви. Или это Харви похож на него…       Но Дэнни и этот парень точно виделись. Где-то… В их детской студии, где Дэнни занимался в писательском кружке. А этот пацан… Что делал он? Он не писал, своих товарищей Дэнни помнил…       Но тут подошел тренер с результатами жеребьевки на первый тур. Дэнни очень хотел, чтобы его поставили против кудрявого незнакомца из его прошлого, но почему-то этого не случилось. Он надеялся вспомнить хоть что-то еще… И он вспомнил, когда того парня позвали по имени.       «Кайл». Четыре буквы. Четыре корявые буквы внизу рисунка…       Точно. Кайл рисовал. И его рисунок висел на доске почета. На которую любил пялиться Дэнни после занятий, черпая идеи для своих сказок. Там-то они и встретились…       Блондин смотрел, как играет Кайл. А играл он откровенно плохо. Видимо, занимался не так давно. Или без особого усердия. На Дэнни же он даже не глянул.       Поэтому мальчишка размышлял наедине с самим собой, ожидая своей очереди выйти на корт. Этот Кайл, наверно, тоже натурал. Просто по классике жанра…       В следующий тур паренек не прошел, что Дэнни расстроило. Сам же блондин пробился до четвертьфинала. И был очень горд собой. И, наверно, не только из-за этого.       Натурал, не натурал… Глупый, пошлый, озабоченный, чмошный… Не знаешь, каким человек окажется при общении. Так чего тогда загадывать? Дэнни просто решил для себя понаблюдать за Кайлом в новом учебном году. Если, конечно, тот продолжит заниматься теннисом…       Но не делать выводов, ни на что не надеяться. Не привязываться и быть готовым отпустить в любой момент. Просто заниматься своим делом. И жить для себя. Харви прав. Нужный человек все равно рано или поздно найдется… И, в конце концов, все сложится правильно.       На тренировке было слишком много народу, поэтому Дэнни, как одного из лучших учеников клуба, тренер поставил рядом с собой помогать. Блондин не особо возражал, но и не особо устал в результате — почти все занятие он стоял у сетки, гоняя своих подопечных. Что, по сути, тоже полезно. Любая тренировка важна, и каждый вид ударов нужно отрабатывать.       Убедившись, что все мячики собраны, и поболтав с тренером, блондин как обычно вернулся в раздевалку последним. Следующая группа уже вышла на корт. Но в раздевалке все равно оказался один человек. И этим человеком был Кайл. Дэнни хмыкнул про себя: этот незадачливый парень постоянно опаздывает, что блондин отметил за весь год наблюдений.       На этот раз Кайл выглядел нешуточно обеспокоенным. Он рылся в своей спортивной сумке, матерясь себе под нос.       Внутри у Дэнни все стянуло. Но он постарался сохранять спокойствие. Медленно, глубоко подышал. Снял футболку, чтобы чем-то себя занять.       Тут Кайл поднял голову. И сердце Дэнни стукнуло так громко, так сильно, как, должно быть, и никогда раньше…       И, надеясь, что его голос прозвучит безразлично, блондин все-таки бросил:       — Все в порядке?       — Штаны, — только ответил Кайл. — Я их не взял.