i'm in love

У Чхве Ёнджуна серьёзные проблемы. Каждый раз, когда в поле его зрения попадает высокий, худощавый и чуть неуклюжий Чхве Субин, у него сердце пропускает удар и ладошки потеют так сильно, что он поспешно вытирает их о свои брюки. А в моменты, когда Субин при встречи говорит негромкое «Привет» и улыбается скромно, у Ёнджуна время останавливается, Земля перестает крутиться вокруг своей оси и вся жизнь заключается в чуть приподнятых чужих уголках губ. Чхве Ёнджун влюблен до беспамятства, хоть и агрессивно пытается убедить себя в обратном. Такой человек, как Ёнджун, не создан для тех нежных и тёплых чувств, на которые заслуживает младший. В его жилах вместе с кровью течёт разврат и животное желание властвовать. У него каждую пятницу новый любовник, плюс один ненужный номер в телефонной книге. А Чхве Субин тот самый пример сладкого мальчика, которого любят все вокруг, начиная от однокурсников и заканчивая преподавателями. Он тихий и неконфликтный, всегда внимательно слушает и отзывается на каждую просьбу о помощи, от него пахнет спелыми фруктами и улыбается Субин так пленительно солнечно, что Ёнджун и не понял, как попал в его сети. Познакомились они два месяца назад, когда третьекурсник Чхве Ёнджун спустя две недели прогулов соизволил прийти на лекции по социальной психологии. Тогда произошла не только их первая встреча с Субином, но еще и лектора с Ёнджуном, который улыбался преподавателю криво, когда тот вычитывал за прогулы и обещал припомнить ему это на зачёте. Чхве-младший тогда сидел на галерке, что-то упорно выписывал карандашом в тетради и задумчиво заламывал красивые брови, а Джун хотел сесть подальше от раздражающего преподавателя, удобней приложиться тяжёлой головой к прохладной парте и задремать хотя бы на двадцать минут. Но случилось всё иначе. Сидящий на самом краю скамейки Ёнджун сразу же заметил бутылку с водой, которая очевидно была ещё холодной, ведь по её фигуристым стенкам скатывались капельки прохлады. Пить хотелось адски, после бурной алкогольной ночи во рту образовалась личная Сахара. - Дай попить, - неформально обращается старший, взглядом сверля напиток и руку протягивая ближе, намекая, что выбора особо нет. Субин особо не задумывается, отдаёт свою минералку неизвестному парню и возвращается обратно к каким-то математическим задачкам, в которых Ёнджун понимал только числа и знак минус. Всё-таки он гуманитарий, историк по призванию. Всякие формулы, геометрические фигуры и тем более буковки в алгебраических примерах вызывают у него панику. Но вот сидящий рядом парень, который так благородно пожертвовал Чхве свою воду, более чем заинтересовал чуть оживившегося Ёнджуна. Взгляд зелёных глаз (упустим тот факт, что Джун носит линзы) медленно скользит по чужому профилю, изучая мягкие черты лица. Небольшие красивой формы тёмные глаза обрамлены пышным веером недлинных ресниц; прямой нос с чуть приплюснутым кончиком; вишневого цвета полные губы и ярко выражающийся острый кадык, который судорожно подпрыгнул вверх. Ён соврет если скажет, что ему не захотелось прижаться своими обветренными губами к нему, чтобы следом лизнуть кончиком языка. Этот парень подходит по всем пунктикам. Он более чем во вкусе Чхве. Джун решает не терять времени, подсаживается совсем близко, через плечо заглядывает в тетрадь и завязывает самый непринуждённый разговор, будто он подсел на скамейку возле пруда, где младший кормил хлебом уток пару минут назад. Субин отвечает неохотно и очень тихо, ведь боится получить замечание от преподавателя, а Ёнджун мастерски умеет располагать к себе людей своими легкими и шутливыми разговорами. А еще Джун видит, как красивы чужие глаза, как много света они излучают и как младший слегка нервно играется карандашом во время разговора. Субин слишком милый, такой что затискать хочется. Ёнджун обязательно сделает это. Чуть попозже. Найти общий язык оказывается легче, чем мог себе подумать Чхве-младший, удивительным образом находятся общие интересы в виде любимых музыкальных групп, парочке прочитанных манг, а еще палочки Pocky со вкусом черничного йогурта. Только вот Енджун – главный тусовщик исторического факультета, который на пьяную голову любит задвигать какие-то исторические факты, прочитанные за пять минут перед парой истории Европы и Америки, а Субин – тот самый домашний мальчик, который лучше проведёт время с пользой и на ночь выпьет тёплого молока с двумя ложками сахара, чем пойдет непонятно куда гробить своё здоровье. Но ведь противоположности притягиваются, так ведь? Первое время Чхве-старший подкалывает Бина, что он упускает всю сладость студенческих лет, парочку раз даже пытается затащить его на вечеринку в общаге, где в маленькой комнате на один квадратный метр должно было поместиться три человека, а уже через месяц сам заявляется к младшему в съёмную квартиру с огромными бумажными пакетами, полными разных вкусностей, и словами, что вышла какая-то офигеть долгожданная и крутая киноновинка, которую они должны обязательно глянуть вместе. Тогда Ён впервые остался у Субина с ночёвкой. Впервые словил себя на мысли, что такие домашние уютные посиделки в компании младшего ему нравятся больше шумных вечеринок, а еще Бин пахнет умопомрачающе сладко спелыми фруктами, да так что глюкоза оседает на кончик языка. Утром проснувшись в одной кровати, но под разными одеялами, Ёнджун впервые смог рассмотреть Чхве-младшего так близко, совсем невесомо большим пальцем провести по мягкой щеке, смахивая сорвавшуюся ресничку, и понять, что первоначальная цель «переспать», похоже, провалена. Ошалелое сердце громко стучало в ушах, губы покалывали от желания мазнуть ими по чужим чуть приоткрытым, а руки неконтролируемо обвились вокруг худого субинового тела. Чхве-старший, откинув своё одеяло подальше, нагло забрался под чужое и щекой прижался к мирно вздымающейся груди. Рядом с Субином тепло и спокойно, так хорошо, что в сон утягивает обратно. Во второй раз Ён просыпается в субиновых тесных объятиях, его большие ладони горячо касались оголённой тонкой талии, вызывая сладостный трепет по всему телу. А еще Чхве-младший так мило причмокивал губами во время сна, что сдержать по-детски искреннюю улыбку казалось непосильным. Аккуратно, боясь нарушить чужой безмятежный сон, выбравшись из хватки субиновых длинных рук, Джун неохотно поплелся на кухню, чтобы перерыть чужие шкафчики в поисках еды. Ламинат неприятно холодил босые ноги, вызывая волну покалывающих мурашек по всему телу, но солнечные лучи, которые так настойчиво пытались проникнуть в кухню сквозь плотные оранжевые жалюзи, давали надежду на еще один тёплый осенний день. Ёнджун хотел бы сходить в кошачье кафе, потискать там мягкие комочки шерсти, насладиться успокаивающим мурчанием и, возможно, он был бы не против сходить туда с Субином. Возможно, когда-то они и посетят его любимое кафе и котики окружат их со всех сторон, начнут тереться о их ноги и Ёнджун будет чувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Но это очевидно случится не сегодня. В холодильнике несколько бутылок молока, Ён брезгливо морщит нос и заглядывает глубже, пытаясь отыскать хоть что-то съедобное, но его прерывает Субин, который громко шаркает ногами в домашних тапочках и что-то нечленораздельное бурчит под нос, вызывая еле заметную улыбку на лице старшего. Бин предлагает заказать доставку сладких блинчиков, да и от омлета бы он не отказался, а Ёнджун лишний раз боится посмотреть в его сторону, чтобы предположения не подтвердились, и чтобы между ними не возникло неловкой атмосферы. Завтракают они и правда сладкими блинчиками. У Ёнджуна шоколадные блины с бананом, а у Субина – блин с жаренным яйцом и листьями шпината. Старший не верит в съедобность такого продуктового винегрета, но, когда Бин прерывает свой словесный поток, на тему своего фантастического и слегка наркоманского сна, и спрашивает: «Хочешь попробовать?», Чхве-старший не находит в себе сил, чтобы ответить «Нет». Он наклоняется к парню совсем близко, сверкает своими настоящими ореховыми глазами и послушно принимает в рот протянутый кусочек, губами еле-еле касаясь субинового большого пальца. Ёнджун впервые видит замешательство на субиновом лице, да и от его внимательного взгляда не скрылись чуть покрасневшие кончики ушей. Весь субботний день они проводят у Чхве-младшего. Снова смотрят какой-то фильм, во время которого Джун умудрился задремать; разговаривают сразу обо всем и ни о чем конкретном; Субин греет молоко на плите, размешивает в нем две ложки сахара и вызывает перекошенное лицо друга; на обед они заваривают огромную кастрюлю острого рамена и включают какое-то тв-шоу о моде, в которой понимают одинаково ничего, а вечером Бин проводит старшего к ближайшей автобусной остановке, всю дорогу благодарит за веселые выходные и даже ручкой машет на прощание, когда автобус отъезжает. Ёнджун готов взвыть на весь автобус от переполняющих чувств. В память навсегда врезается чужая счастливая улыбка, каждый проведенный час вместе, а еще так сильно хочется развернуть автобус обратно, чтобы на прощанье обнять его. Правда, Чхве не понимает до конца в порыве чувств ему хочется сделать это или же так говорит его сердце. Ему двадцать два, но разбираться в собственных чувствах он так и не научился. В понедельник у них по расписанию совместная лекция по социальной психологии и Чхве-старший собирается в университет, на вручение диплома как минимум. С помощью фена и круглой расчески он укладывает грязно-синего оттенка волосы (покраска получилась не столь удачной); лисьи глаза подкрашивает черным карандашом; губы покрывает липким малиновым бальзамом и вместо привычных широких штанов и безразмерных футболок надевает узкие чёрные джинсы с дырками на коленях, большую рубашку, осознанно не застёгивая три верхние пуговицы, тем самым оголяя острые выпирающие ключицы и сверху накидывает чёрное пальто. Просто, но красиво. И совсем не в стиле Ёнджуна. Субин привычно сидит на галерке, как обычно что-то черкает в своих тетрадях и даже не поднимает головы, когда кто-то из студентов присвистывает и девчонки спереди начинают перешёптываться. Ему нет никакой разницы к тому что происходит вокруг, куда важнее домашнее задание по математической статистике. Так что пусть хоть конец света происходит вокруг, парня это всё равно не отвлечет от писанины. Но кто бы знал, что субинов конец света придет в обличии самодовольного Чхве Ёнджуна, внешний вид которого заставил буквально проглотить язык. Видеть таким своего хёна Бину приходится впервые, и он надеется, что не в последний раз. Чхве-младший изначально не отрицал того факта, что Ён до безумия красив, очарователен и горяч, да и восхищённые вздохи позади него говорили многое. Но сейчас, когда парень сидит непозволительно близко, скидывает с плеч пальто и выставляет напоказ тонкие косточки ключиц и несёт от него потрясающей свежестью с древесными нотками, которые вместе создают откровенно будоражащий всё нутро аромат, Субин ощущает, как его в очередной раз накрывает гей-паника. Да такой силы, что хочется нырнуть под стол и скрутиться калачиком. Ёнджуновы глаза смотрят с заметным озорством и блеском. Каждое его действие несет уверенностью, ведь тот привык жить по принципу «Пришел, увидел, захотел и получил», да и в случае с Субином оттягивать было слишком опасно. Еще не хватало, чтобы младшего увели прямо из-под его носа. Да и с собственными чувствами он всегда успеет разобраться попозже. - Какие у тебя планы на вечер? – практически мурчит Ён, своей ладонью накрывая субинову руку. Второй заметно вздрагивает и его кадык резко дёргается, привлекая к себе внимание. Джун все еще мечтает провести по нему языком. – Не хочешь глянуть со мной фильм? Тем вечером старший заваливается в квартиру Чхве с двумя бутылками соджу и какими-то полуфабрикатами, которые были на скорую руку выбраны в круглосуточном магазине. Субин первые двадцать минут отнекивается, говорит, что ни капли алкоголя в рот не возьмет, но Ёнджун не был бы собой, если бы в конечном итоге хитростью не исполнил бы свой план. После четвёртой рюмки, когда сам Ён уже чувствует расслабляющие тёплые волны алкоголя по всему телу, он думает, что младшего споить легче простого, ведь тот уже откидывается спиной на мягкую спинку дивана и лепечет о какой-то недавно прочитанной манге. Но все оказывается иначе. Когда вторая бутылка уже опустошена наполовину, а у Джуна взгляд поплывший, возбуждение бьёт ручьём и желание коснуться младшего затуманивает разум, Чхве-младший продолжает держаться молодцом и достаточно связно жалуется на какого-то преподавателя. Цель «споить» была провалена, как и «не накидаться». Ён засыпает на его крепком плече, непослушными пальцами вцепившись в широкий рукав субиного худи. Следующих полмесяца Ёнджун чувствует себя озабоченным подростком в пубертатный период, у которого дыхание спирает при виде своего предмета обожания и чуть ли слюна не капает с уголков губ, а Субин играет в неприступную школьницу, которая намёков не понимает, улыбается глупо и все в шутку переводит. Джун не спешит разбираться в собственных чувствах, живёт моментом и желанием, а Бин, который умудрился влюбиться с первого взгляда, списывает каждое «случайное» касание хёна на его безграничную тактильность и почти каждый день ловит гей-панику из-за выходящих за рамки дружбы действий старшего. Одной ночью, не привыкший сдаваться так легко, Ёнджун пересматривал разные девичьи сайты, на которых девушки писали советы на счёт того, как узнать чувствует ли парень к тебе что-то. Выбрав из десятка самый адекватный и, по мнению парня, действующий способ, он открывает диалог с младшим в какао и быстро тыкает по буквам телефонной клавиатуры, в предвкушении закусив нижнюю губу.

Чхве – ходячий секс – Ёнджун: «Субин-а, мы можем перенести нашу встречу в пятницу?»

Отправив сообщение, Чхве обращает внимание на время и понимает, что скорее всего ответ он сегодня не получит, ведь маленькие циферки на дисплее показывали второй час ночи, а младший обычно в такое время уже видел десятый сон. Как-то слишком драматично вздохнув, он перевалился на правую сторону и продолжил втыкать в диалог. Проходит длинных шесть минут, как телефон в руке задремавшего парня завибрировал из-за уведомления. Неохотно приоткрыв глаза и нажав большим пальцем на кнопку «домой», Джун видит смс-ку от друга. Малыш Субин-и: «Что-то случилось, хен?» Енджун лениво переворачивается обратно на спину и расфокусированным взглядом смотрит на ответ, несгибаемыми пальцами печатая новое сообщение.

Чхве – ходячий секс – Ёнджун: «Меня пригласили на свидание в пятницу вечером»

Чхве-старший нагло врёт и не краснеет. Надеется, что сможет вызвать хотя бы какой-то намёк на ревность, который придаст ему большей уверенности для следующих действий, но младший отвечает сухим «Понятно». Енджун готов вскипеть, как вода в чайнике, бросить всё к чертям и вообще с каких пор он так отчаянно добивается какого-то парня? Мир клином не сошелся на каком-то Чхве Субине. Вокруг него целое разнообразие красивых и обаятельных мальчиков, которые не будут ломаться, как девственница и с радостью приятно проведут с ним время. А Субин пусть дальше дрочит на свои манги и заливается сладким молоком. Эту пятницу он проведет в прежней обстановке, завалиться к кому-то в общежитии на вечеринку, напьется до падающих звезд перед глазами и в комнату к себе потащит какого-то маленького миленького мальчика с крошечными и целовательными губками. Полную противоположность Субину. Утром, раздраженный абсолютно всем, Ёнджун твердо решает послать Субина на три веселых буквы и вообще не встречаться с ним лишний раз. Он ничего другого, кроме сексуального влечения к нему не испытывает, он и так слишком долго бегал как последняя собачонка за младшим. Чхве уверен, что все эти дурные и раздражающие мысли вывалятся с его головы через правое ухо, как только он окажется между чужих красивых разведённых ног. Но когда они чуть не сталкиваются в университетском холле, Ён спешно теряется в толпе студентов, голову отворачивает и участившееся сердцебиение пытается привести в норму. Похоже, у него недотрах из-за этой неприступной горы в обличии Чхве Субина. Ему срочно нужно с кем-то переспать, иначе так можно и крышей поехать. К огромному счастью и облегчению Джуна они учатся на разных факультетах, между которыми расстояние в три этажа, поэтому шанс встретиться всё-таки не такой большой. Но поджидающий возле входа на исторический факультет Субин считает иначе. Старший так и замирает на лестнице, пальцами вцепившись в широкие перила. У Ёнджуна сердце снова заходится в лихорадочном ритме, мысли все улетучиваются из головы и так невыносимо смотреть, не имея возможности прикоснуться. Парень встряхивает головой в надежде выбросить глупые мысли и дышит ртом глубоко в попытке вернуть прежнее решительное настроение. Он неспешно поднимается к другу, тот заглядывает через открытые двери на этаж факультета и пытается отыскать хёна. - Привет, - здоровается старший. Не ожидавший Субин от испуга чуть не подпрыгивает на месте и хватается за сердце. - Хён, - отвечает он на выдохе, - не пугай так. - Прости. Ёнджун не чувствует вины, извиняется на автомате и открыто рассматривает Чхве-младшего. На Субине привычное белое худи, бейсбольная куртка (которую Ён всей душой ненавидел) и черные джинсы. Его пшеничные волосы находятся в беспорядке, густые брови сведены к переносице и пахнет от него уже так привычно и вкусно. Джун хочет уткнуться носом ему в шею, втянуть полной грудью головокружительный аромат его тела и потерять возможность мыслить. У него либо биполярное расстройство развивается, либо все-таки недотрах не дает спокойно жить. Третьего не дано. Они перебрасываются несколькими незначительными фразами. Бин зовёт Чхве после пар выпить кофе и сходить в игровой центр, но Ён, ссылаясь на выдуманные дела, извиняется и улыбается фальшиво. Субин заметно грустнеет, но все-таки искренне спрашивает: «Может в следующий раз?» и Ёнджун готов самолично выкопать себе могилу только от вида поникшего младшего. Он ерошит субиновы волосы и отвечает коротким «Конечно», скрываясь на факультете. Следующих два дня Ёнджун избегает Субина. Не ходит за кофе в кофейню возле университета, не перекусывает в буфете, лишний раз не выходит из просторов факультета и на сообщения не отвечает. Он не понимает, что чувствует, не понимает, что ему делать и как вообще жить дальше. Лицо Чхве-младшего не покидает его голову ни на минуту, а самобичевание становится любимым занятием. Еле дожив до пятницы, Джун собирается на вечеринку, организованную его однокурсником. Желание напиться до беспамятства выдвигается на первый план, а случайный «перепихон» уже не кажется чем-то необходимым. Над внешним видом он особо не заморачивается: чёрная безразмерная и до неприличия вымятая футболка, широкие шорты и найковская повязка, чтобы отросшая челка не так сильно лезла в глаза. В чужой комнате воняет не самой приятной смесью ароматов алкоголя и терпких женских духов, а еще отдаёт чем-то подгорелым. Осмотревшись вокруг и заметив несколько знакомых лиц, парень решает сначала отыскать себе какую-то выпивку, а там будет видно. Уже через несколько минут в его руке была бутылка темного нефильтрованного, а взгляд зелёных глаз рассматривал всех вокруг, изучая. Почему-то никто не привлекал. Стоящий чуть подальше парень такой же высокий и худощавый, как Субин, но вот лицо его сущий пиздец. Ён мысленно советует ему натянуть пакет на голову и делает большой глоток пива, продолжая рассматривать. Вот на кровати развалился маленький, миниатюрный мальчик с такими же пшеничными волосами, как у Субина. Но улыбается он как-то высокомерно, не так солнечно, как Субин. А вот тот, который только что вылез на письменный стол, одет в такое же белое худи, как у Субина… Так, все. Никакого Субина. Неужели Ёнджун действительно сошел с ума? В каком-то непонятном отчаянии буквально одним глотом опустошив бутылку, Чхве открыл ещё одну и поплелся к окну. Там сто процентов получится у кого-то стрельнуть сигарету. Он обычно не курит, но в погоне за пьяным беспамятством Джун часто обращался за помощью к этим никотиновым палочкам. Возле окна одиноко стояла какая-то девушка. Она неспешно выпускала изо рта клубы сизого дыма, всматриваясь куда-то вдаль, в огни ночного города. - Не будет сигаретки? – интересуется парень, запрыгивая на подоконник. Девушка молча протягивает открытую пачку, следом протягивает зажигалку и Чхве улыбается удовлетворенно. - Спасибо, - сжимая между губ мягкий фильтр сигарет, отвечает он. Сигарета оказывается с ментоловой капсулой и Ёнджуна подташнивает от послевкусия. Глубокие затяжки ощутимо обжигали горло, но неприятные ощущения Ён пытался перекрыть большими глотками темного нефильтрованного. Болтая ногами в воздухе и спиной прислонившись к холодному окну, Джун думал обо всем и ни о чем одновременно. Как его привычная тусовочная жизнь превратилась в какую-то дешевую дораму, сюжет которой был написан на коленке? Он не знает. Сейчас в окружении пары десятков людей, с клубной музыкой на фоне и бутылкой пива в левой руке, Ёнджун понимает, что в данный момент больше всего ему хочется оказаться в уютной гостиной младшего. Хочется привычно развалиться на ворсистом ковре в окружении мягких подушек, наперегонки есть острый рамён и драться за последнюю палочку Pocky. Чхве улыбается собственным воспоминаниям, не замечая, как выпивает до дна вторую бутылку пива. Он понимает, что никакой алкоголь и никакая вечеринка не смогут помочь ему разобраться с собственными мыслями, разложить всё по полочкам. Спрыгнув с подоконника и оставив на нём пустую бутылку, парень на ватных ногах пытается пробраться сквозь танцующую толпу к выходу из комнаты. Но в какой-то момент его толкают в спину и он, не удержав равновесие, летит вперёд. Ёнджуна перехватывают чьи-то сильные руки. Перепуганный Ён смотрит прямо перед собой. Видит до боли знакомую белую худи с какой-то вышитой нитками черной надписью и думает, что это тот парень, что ранее танцевал на столе. - Спасибо за помощь, - невнимательно бормочет Джун, пытаясь выбраться из крепкой хватки чужих рук. Неожиданно незнакомец перехватывает одной рукой ёнджуново запястье и тянет к выходу. Чхве не просто пугается такому развитию событий, он открыто паникует, пытается вырвать руку из цепкой хватки чужих пальцев. Только в коридоре, где свет более яркий, он видит перед собой Субина. Лисьи глаза ошарашенно округляются, а рот в изумлении приоткрывается. Ёнджуну кажется, что он уже бредит. - Хён, ты ничего не хочешь мне сказать? – Бин спрашивает нетребовательно, в привычной спокойной манере, но старший забывает обо всём, только молча таращится на него. – Тебе плохо? Младший машет руками перед лицом Чхве, проверяя состояние Джуна. Тот вроде бы реагирует, моргает несколько раз и вздыхает так тяжело, что уже Субин перепугано заглядывает в его глаза. - Пойдем лучше ко мне, - он не знает где находит в себе силы, чтобы произнести и пару слов, и тем более, где берёт смелость взять субинову руку в свою, чтобы переплести пальцы. Чхве-младший не сопротивляется, послушно поднимается на этаж выше и в ответ сжимает ёнджунову руку, аккуратно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. У Джуна в комнате такой же беспорядок, как и в его голове, но это, похоже, не заботит ни одного из них. Субин заинтересовано оглядывается вокруг, рассматривает плакаты на стенах, стопку книжек на письменном столе и хаос из одежды на одной из кровати. Он более чем уверен, что это ёнджунова кровать. Старший в затуманенной алкоголем голове не может вырвать хотя бы одно предложение из общей неразберихи. Бин тоже молчит. Их руки почему-то всё ещё продолжают сжимать друг друга. - Субин-а, - негромко зовет Ён, на пятках разворачиваясь лицом к другу, - прости меня. Чхве-младший смотрит непонимающе, но пытается улыбнуться успокаивающе. Растерянный вид хёна вовсе не радовал его. А уже через мгновенье, Ёнджун поддаётся ближе, робко соприкасаясь своими губами с чужими. Лёгкое касание горячих влажных губ к обветренным отдается тысячами иголок по всему телу. Ён жмется ближе, руки закидывает на субиновы плечи и мурлычет тому в губы, когда младший так собственнически и властно обнимает в районе талии. Субин, будто ждавший этого момента целую вечность, нетерпеливо лижет губы старшего, просится внутрь. И Ёнджун послушно приоткрывает уста, впервые позволяя кому-то доминировать над собой. Ён рядом с Субином чувствует себя крошечным. Он чувствует то, как что-то сладостно ноет в районе солнечного сплетения, отдавая теплой волной вниз живота. Чувствует, как обжигают чужие жадные касания и как Субин отдается весь и без остатка. Он и сам готов отдать всё до последней капли. Бин целует нескончаемо глубоко, так что у старшего лёгкие сжимает от недостатка кислорода. Разрывать поцелуй не хочется, но и задохнутся тем более. Когда их губы расстаются, они смотрят друг другу в глаза и молчат несколько секунд. У Ёнджуна в голове ни одной адекватной мысли, только желание целовать без остановки, касаться везде, чувствовать Субина повсюду, растворяться в нем. А Чхве-младший, не веря в происходящее, боится убрать свои руки с чужого тела и позволить отодвинуться хотя бы на пару сантиметров. Боится, чтобы всё не оказалось сном. - Ты мне нравишься, хён, - вырывается прежде, чем парень успевает прикусить язык. Субин смешно краснеет, как помидор, и Ёнджун не в состоянии удержать в себе хохот. Прикрыв глаза и искренне рассмеявшись, Ён переместил свои руки на мягкие и горящие ярким красным щеки младшего. Большими пальцами нежно погладив кожу, Джун чуть наклонил голову для лучшего контакта глаз. Блеск его глаз пробирался сквозь зелёные линзы, он понял, что влюблён до безумия, что хочет быть любимым только Субином. Старший снова целует первым. Целует мокро и требовательно, доверчиво отдается в субиновы руки. А другой принимает всё, как самый ценный подарок жизни, прижимает к себе близко-близко, целует тягуче медленно, смакуя чужими губами, как любимой конфетой. Ёнджун обязательно признается в собственных чувствах. Попозже. А пока его интересует только горячий и такой родной Субин, который неспешно направляет их к кровати и целует так… так что земля уходит из-под ног.