прятки в темноте.

— Кажется, я на месте. Парень выходит из машины, держа визитку в руке и тщательно рассматривая каждую деталь на ней, чтобы убедиться, что он прибыл в правильное место. Он направляется к зданию и открывает входную дверь, сделанную из прочного дуба. По коже пробегается холодок и парень поправляет свои черные колготки в крупную сетку, поверх которых надеты узкие черные брюки. Шляпа ведьмы идеально смотрится на его голове, будто была создана именно для этого человека, и никто больше не посмел бы такое надевать. На губах красная дорогая помада, которую Чимин так долго искал во всех магазинах города. Заправленная цвета ночного неба рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, что открывают вид на острые ключицы. Но самая вишенка на торте всего этого образа — темные, как горький шоколад, тени, плавно переходящие в тонкую черную паутину по краям глаз. Дверь открывается. Темнота и ничего более. Пак решает пройти глубже, чтобы найти кого-то из людей. Хорошо, что зарядка на смартфоне больше половины. Он включает вспышку и медленным шагом идет вперед. — Это слишком похоже на лабиринт.. — тихо произносит Чимин себе под нос и бредет дальше. А ведь он прав. Вокруг сплошные стены, поставленные настолько нелогично по мнению Пака, что кроме лабиринта это ни на что не может быть похоже, ведь лабиринты — это всегда дом загадок, которые иногда так не хочется разгадывать. Пока шатен идет меж этих толстых черных стен, лишь один раз он успел разглядеть стол и пару стульев, больше его взору ничего не попадалось. Каждое мгновение он смотрит по сторонам, в надежде увидеть хоть что-то или же кого-то. Неожиданный звук и смартфон вылетает из рук шатена, заставив его сердце уйти в пятки. Ринувшись к месту падения телефона, вспышка выключается и гаджет волшебным образом исчезает. — Что за.. — пару шагов назад и чувствуется соприкосновение с ледяной стеной. Дыхание и пульс учащаются, капли пота мучительно медленно стекают по лбу. — Ты попался в ловушку. — эхо, кажется, разносится по всей местности. Этот голос действительно внушает страх. Но Пак старается держаться. И кажется, что наступил конец света. Мотает головой, пытаясь вернуть разум на место, и идет дальше. Лабиринт с каждым шагом кажется все страшнее и страшнее. Вновь соприкосновение, но уже с чем-то неизвестным. Чимин отшатывается и падает на пол от такой силы столкновения. Поднимает взгляд выше. Пугающее светящееся лицо нечто, напоминающее смерть, смотрит прямо на парня. Тот отползает назад, а это нечто наоборот — шагает прямо к нему. Теперь и сам разум кричит: «Надо бежать». Он бежит, но не знает куда. Темно настолько, что не понять, открыты глаза или нет. Безумно страшно. Кровь бурлит и нарывается вот-вот нагреться до температуры Солнца. А смерть бежит за ним. Кажется, во всех смыслах. А сердце бежит в тысячи раз быстрее. Грубый удар в стену и осознание, что мышка загнана в мышеловку. Чимин не оборачивается. Он стоит лицом к стене, морщась от дичайшей боли в голове, но все еще не желая пересекаться со смертью взглядом. Холодная рука, не предвещающая ничего хорошего, касается бледной шеи шатена и странно-нежно поглаживает кожу, будто это кто-то, кого Пак точно знает. — Твоя смерть пришла. — шепот в ухо и перед глазами всплывает образ того, кто именно мог такое сказать и устроить. Маска больше не на лице, а отброшена куда-то в сторону. Теперь руки смерти начинают блуждать по телу, заставляя потерять весь рассудок. — П-придурок.. — дрожь в голосе Чимина выдает его неподдельный страх. — Я не был готов к такому, Ким, черт возьми, Тэхен. — Я знаю, но игра в кошки-мышки оказалась очень интересной и интригующей. — вновь шепот в ухо и теперь еще вдобавок тяжелое дыхание прямо в пухлые губы. — Ты точно на праздник надел это? Больше на шлюху похож. — похотливая усмешка, что так идет Тэхену. — Заткнись, — в парфюм Кима точно что-то подмешано, ибо Чимин по-другому не сможет объяснить, почему его разум слишком хочет.. — иначе я точно захочу поцеловать тебя. — его больше не волнует, откуда Ким знает, во что он одет. Он просто хочет прикоснуться к этим настолько желанным губам. Пак это и делает. Он целует, сплетая языки в страстном танце, обхватывает руками шею и не желает отпускать. А Тэхен не желает делиться. Он всем своим телом вжимает шатена в холодную стену, вырывая из уст того протяжный вздох. — Ты все это устроил, чтобы я отдался тебе прямо тут? — пульс возрастает, как и адреналин вперемешку с возбуждением прямо в крови. — У тебя это получилось. — Грязная и похотливая ведьма. — смачный шлепок по заднице холодной рукой, и крышу срывает еще больше. Длинные пальцы умело расстегивают ширинку, спуская джинсы с аппетитных ягодиц, которые напрашиваются на еще большее количество ударов. Черная сетка давит на мягкую кожу Пака, оставляя покрасневшие следы. — Я чувствую этот взгляд. Не смей даже их рвать. — предупреждающим тоном говорит шатен, а сам так и хочет грубости и власти со стороны любимого. Звук рвущейся ткани дает понять, что трусики Пака были только что растерзаны лапами зверя. — Идиот, ты мне купишь новые.. — Чимин возмущается, а в своей голове благодарит всех богов за то, что Ким делает такие невероятнейшие вещи с ним. Брюнет оставляет ведьму лишь в шляпе и сетке. Не успел Пак отдышаться, как тэхеновы руки тут же коснулись сосков, стискивая их и заставляя шатена издать сладкий стон. Тэхена хотелось съесть, не оставляя ничего никому от него. Он принадлежит лишь Чимину, который сейчас грубо впечатан щекой и грудной клеткой в стену. Воздуха в легких все меньше, ведь от такого Ким Тэхена у любого бы дыхание сперло. Звонкое соприкосновение ремня Gucci с полом означает лишь одно — брюнет собирается отыметь Пака. Чимин никак не ожидал, что все обернется именно так. Не ожидал, что попадет не на вечеринку, а в настоящий лабиринт в темноте, затем будет убегать от смерти, которая в итоге окажется его парнем, который собирается с минуты на минуту войти глубоко в него. Тэхену приходится чуть напрячься, чтобы порвать тугую сетку у заднего прохода шатена. Успешно все сделав, он сплевывает на свой уже вовсю стоящий колом член, в предвкушении жаркого секса. Резкий толчок по самое основание заставляет Чимина завопить во весь голос, настолько размер Кима убивает. Не желая долго ждать, брюнет без запинок начинает вбиваться в хрупкое, но такое изящное и блядски-сексуальное тело своего парня, пока тот бьется в конвульсиях от острых, но до жути приятных ощущений. Проход Пака пульсирует слишком сильно, сжимая внутри себя чужой орган. — Я тебя каждый раз прошу не сжимать так сильно.. — рык в самое ухо Чимина, тело которого моментально покрывается мурашками. — Сучка. Пошлые хлюпанья дают парням причину возбудиться больше, не давая друг другу и каких-либо поблажек. Шатен поворачивает и наклоняет голову, желая коснуться любимых губ. Он знает, что Ким сейчас будет дразнить его, целуя лишь малость, а затем отстраняясь, и по новой. Эта пытка безумно выводила Чимина из себя, но заводила не меньше. Холодные пальцы жадно сжимают аппетитную задницу, а скулы сводит от желания укусить это мягкое и нежное место, истерзать и не оставить ни миллиметра живого места. Член Пака трется о ледяную стену, оставляя жгучие ощущения. Чимин желает коснуться себя рукой, но брюнет это позволяет не всегда. Тэхен любит, когда шатен может кончить без помощи рук — это показывает высшее мастерство Кима в ублажении своего парня. Плоть касается самой простаты, от чего Чимин фальцетом стонет и ощущает стекающую смазку по своим ногам. Между ними двумя огромнейшая связь — не только в похоти. Сейчас они — самая развращенная пара в мире, а ранним утром — самая трепетная пара во вселенной. Что бы ни происходило, Тэхен любит касаться пальцев Пака, считая их восьмым чудом света. Он с одинаковой любовью смотрит на них в любой момент и в любое состояние. Чимин же всегда любит смотреть в глаза своему парню. Он любит утопать в них, как в бескрайнем океане. Находит миллиарды звезд и галактик в его взгляде, что так притягивают и манят изучить Кима еще больше. Разрядка и оба с ноющими мышцами в руках и ногах. Шатен поворачивается лицом к своей «смерти», разглядывая сквозь гущу темноты влюбленный взгляд. Дыхание одно на двоих. Одна на двоих их уникальная и особенная любовь. Губы, принадлежащие и желающие касаться лишь друг друга. Вся одежда все так же лежит на полу, а макияж небрежно размазан на их лицах.