Поверь

— что это здесь произошло? — обеспокоенно спросил Люц, переводя взгляд с Кристи на Сергея и обратно. — А?! Ам… Он… Он д-домогался до меня! А потом… Ну… — словно на ходу придумывая отмазку, ответила Кристи. — а с ним что? — указав на сидящего на полу Сергея спросил Уайн. — с ним? Ам… Наверное… Возможно у него была аллергия на перцовку, а я слишком много прыснула ею, поэтому он… Он потерял сознание?! Кристи опустилась к жертве своей перцовки и, убедившись в том, что парень не помер, пробубнила что-то типа «живой». — надо бы ему, наверное, скорую вызвать. И полицию заодно. Там в туалете трупак, — сказал Оливер с такой интонацией, словно он говорил не о мертвом человеке, а о размазанном по стенам говне. — труп?! Где?! Юманз мотнул головой в сторону туалета, указывая этим жестом на последнюю открытую кабинку, после чего Кристи тут же поспешила к ней. Она присела на корточки и начала рассматривать тело, словно была разбирающимся в своём деле криминалистом, который выискивал улики. После своего небольшого исследования трупа она что-то пробубнила себе под нос, что не дошло до ушей парней, и встала, продолжая смотреть на мертвеца. — не хочется после такого мне здесь оставаться… — тихо и обеспокоенно произнесла Кристи, отведя взгляд от трупа. — кстати, неожиданно было встретить тебя здесь, — заметил вдруг Оливер. — ты, насколько я помню, всегда недолюбливала подобные места. И правда, всё время, пока Юманз был знаком с Кристи, а знаком он с ней достаточно, ещё с детства, она была идеалом многих парней. Хрупкая, словно фарфоровая статуэтка, довольно низкого роста, милолицая. Ни курит, ни пьёт, по клубам не шастает, от парня к парню не бегает. В общем: воплощение слова «женственность». Поэтому встретить её а клубе действительно необычно. — ах, ну… Я просто пришла с подругой за компанию… — и снова Кристи вела себя так, словно на ходу придумывала отговорку. — ну ладно, я, лучше, пойду домой. Пока! — быстро сказала девушка и так же быстро удалилась. В клубе, всё же, немало людей, соответственно в туалет не одни только Оливер и Люцифер ходили. Поэтому труп и Сергей, потерявший сознание, скоро были замечены. В клубе поднялась суматоха, особенно после приезда полиции. Большинство поспешили удалиться. Остались только любители трупов и криминала, которым было интересно посмотреть на расследование. В их число не входили Оливер и Люцифер, поэтому они покинули клуб одни из первых. Все же им, в отличии от тех любопытных зевак, по какой-то причине, не очень хотелось находиться в здании, где только что произошло убийство.

***

— знаешь, ты так странно на труп отреагировал. Я подумал, ты сейчас блеванёшь… — сказал Оливер. И снова с такой интонацией, словно говорил о чём-то обыденном. — всего лишь реакция нормального человека. Не то, что у некоторых… — намекаешь на то, что я ненормальный? — не то, чтобы ненормальный… Ты просто бесчувственная сука. — в таком случае кабель. — и кабель тоже. — кстати, на запах перцовки у тебя тоже реакция странная была… — ты все во мне подмечаешь, что ли? Следишь? — перебил Оливера Люц. — просто обратил внимание… Ну правда, ты там чуть ли не задыхался от этого запаха. — не преувеличивай. Просто запах этот терпеть не могу… — ну и ладно, — сказал Юманз, не желая продолжать пытаться докопаться до истины, особенно зная упрямство Люцифера.

***

— где ты был? — услышал Оливер, не успев даже порог дома переступить. — какая тебе разница? — съязвил он, не удосужившись и взгляда поднять на мужчину, что скрестив руки на груди наблюдал за парнем. — я, как никак, твой отец, так что… — мой отец даже моего рождения не застал, а ты — самозванец, — не дав «отцу» договорить сказал Юманз. Он ненавидел тему родных и приемных родителей. Особенно ненавидел, когда опекуны называли себя родителями. Его родители давно лежат под землёй, так как эти люди смеют зваться ими? — давай не будем устраивать конфликт и вспоминать о плохом. Просто ответь на мой вопрос. — а я должен? — - Оливер уже собрался уйти в свою комнату, но это сделать ему помешала вставшая перед ним женщина, что звала себя его приемной матери. — обязан, — властно сказала она. — пока ты живёшь под нашей крышей, будь добр, выполняй наши требования. — вздохнув, она продолжила уже чуть мягче: — мы просто интересуемся твоей жизнью. — почему-то последние года 4 вас она не сильно интересовала. — поэтому дай нам наверстать упущенное… — поздно. Оливер развернулся и быстрым шагом дошел до входной двери и выбежал из дома, слыша за своей спиной что-то из разряда «стой!» или «вернись!». Хотя, как думал Юманз, если бы опекуны действительно желали его возвращения, то не продолжали бы просто наблюдать за тем, как он сбегает от них в поздний час. Он даже не торопился, но погони всё равно не последовало. Ссора с «родителями», кем Оливер их никоим образом не считал, напомнила о настоящих родителях, которые, как ранее упоминалось, давно лежат в земле. Эти воспоминания хотелось бы отложить в самый дальний и темный угол памяти и больше никогда не вспоминать. А кто бы хотел помнить, как на его глазах родная мать выпадает из окна седьмого этажа? Оливер помнил этот момент очень отчётливо, даже через чур, хотя произошло лет 10 назад, когда ему ещё было 6 лет. Он помнил, что его мама кричала на кого-то из окна. Не помнил, а вернее не знал, только на кого и почему. Помнил, как её руки соскользнули с подоконника и она вываливается в окно. А после всё как в тумане. Следующим воспоминанием было только первый день в детском доме, в который он попал по причине того, что никаких родственников у него не было, соответственно некому было брать опеку над ним. Из-за нахлынувших воспоминаний Юманз умудрился ненадолго забыть, куда идёт. Он в принципе забыл, что всё ещё находится в настоящем, а не в прошлом десятилетней давности. Попытавшись заглушить плохие воспоминаниями мыслями о чем-нибудь другом, Оливер продолжил идти по безлюдной улице.