О них

      Андрей вошёл без стука и снял пальто в темной прихожей, не включая свет. Он знал эту квартиру уже как свою. — Соф?.. — Привет, проходи. Я немного не успела закончить, — она сидела за ноутбуком, очевидно пытаясь сосредоточиться, и даже не обернулась.       Пары шагов хватило, чтобы преодолеть расстояние от прихожей до икеевского письменного стола, который неуклюже расположился между диваном и шкафом и занимал почти все свободное место в и без того маленькой студии. Андрей обнял любимую со спины и поцеловал в макушку. — Что это у тебя? В ответ Соня только провела левой рукой по его кисти, продолжая что-то допечатывать правой: — Лаба по программированию. Я должна была отправить этот код ещё позавчера. Ничего не успеваю, совершенно ничего…       Девушка снова уткнулась в ноутбук. А Андрей сел рядом на диван и стал смотреть на нее, смотреть так, как будто никогда не видел раньше, или может видел, но всего пару раз, и то мельком в метро или в толпе на площади, но не как будто знал эти милые сердцу черты уже бог весть как долго. Она сидела на стуле, ссутулившись и подогнув под себя одну ногу, совершенно не шевелясь, лишь ее глаза шустро бегали по строкам кода. Вдруг Соня наклонилась к экрану и снова принялась печатать. Она закончила поправлять код, запустила и… — БЛЯТЬ! — Что? — Ничего! Не получается ничего! Сука, да в чем же дело? — Я могу чем-то помочь? — Андрей встал и, приобняв девушку за плечи, тоже наклонился ближе к экрану. — Не можешь, — она вздохнула, — я с этим разберусь, мне нужно ещё немного времени. Сделай кофе, пожалуйста? — Соня оторвалась от лабораторной и взглянула на него, устало улыбнувшись.       Импровизированная кухня находилась прямо за рабочим столом. Это и кухней сложно было назвать: на узкой столешнице помещались скромных размеров раковина и чайник, варочная панель на две конфорки стояла боком и включалась в сеть только при необходимости — обе розетки были заняты холодильником и вышеупомянутым чайником. На большее места не хватало. Андрей налил воду и полез в шкафчик за кофе. Банка с растворимым напитком стояла между солью и пачкой его любимого овсяного печенья. Молодой человек улыбнулся: Соня терпеть не может овсяное печенье, а всё равно покупает. Для него.       Тем временем чайник вскипел. Андрей открыл холодильник в поисках молока и ужаснулся: — Соф? — Мм? — Ну, Соф. — Да что? — Это что такое? На дверце холодильника стояла почти допитая двухлитровка пепси, а на одной из полок — унылая пачка кетчупа. Больше там не было ничего. — У тебя в холодильнике мышь повесилась, ты в курсе? — А, ну я в магазин не ходила. Я же тебе говорю: ничего не успеваю! — девушка отмахнулась от него и принялась печатать, уткнувшись в экран, — если голодный, там в шкафу твое печенье. — И давно ты так? — Что? — Учишься. — Последнюю неделю… кажется. — Ты сама хоть ела? — Конечно, ела. — Угу, я вижу, — тяжело вздохнул парень, кивая на расставленные повсюду пустые банки из-под энергетиков.       Только сейчас он обратил внимание на то, в каком запустении была некогда уютная студия. На разложенном диване — смятое постельное, на столе и за его пределами стояли пестрые чашки с чайными пакетиками, все свободное место было завалено бумагами, тетрадями и письменными принадлежностями. Возле двери стояли несколько пакетов с мусором, а груда посуды в раковине копилась там, судя по всему, как минимум дней пять. На подоконнике вперемешку с косметикой и проводами лежали книги. А в центре этого хаоса сидела Соня в мятой футболке на 3 размера больше, все так же сутулясь и торопливо стуча по клавишам, не замечая, казалось, ни бумаг, ни чайных пакетиков, ни его, Андрея. — Сонь. Нельзя же так. — Угу. — Сонь!       Вдруг девушка отпрянула от экрана и повернулась к нему. На ее бледном лице пятнами проступил румянец, не суливший ничего хорошего: — Да что, Андрей, что?! Ты прекратишь меня когда-нибудь отчитывать или нет? Я взрослый человек, и меня просто бесит, что ты ведёшь себя так, как будто ты мой родитель! — Потому что ты ведёшь себя как ребенок! Я не понимаю как, блять, вообще можно настолько безответственно относиться ко всему? Каждый раз одно и то же, ты проебываешь все дедлайны, а потом сидишь над этими заданиями днями и ночами. Это пиздец как инфантильно с твоей стороны! Тебя вообще ничему жизнь не учит? Он хотел ещё что-то сказать, но Соня его прервала: — Замолчи! Ты думаешь, я сама не вижу, в какой пизде оказалась? И вместо поддержки ты тыкаешь меня в это, как нашкодившего кота. Я не хочу этого слышать! Ты мне не отец, ясно?!       Она отвернулась к ноутбуку и сделала вид, что сосредоточенно ищет ошибку в коде. Но, естественно, ни о каком сосредоточении больше не могло быть и речи. Соня слышала шевеления и старалась спиной почувствовать, что там делает Андрей. Когда она услышала звук открывшейся двери, то спросила, не поворачивая головы: — Ты куда? — За продуктами, куда. Дверь с хлопком закрылась.       Соня тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула. Поморгала несколько раз, пытаясь расслабить уставшие глаза. Слова Андрея больно кольнули, потому что были чертовски правдивыми. «Я действительно проебываю дедлайны и в целом не самый собранный по жизни человек. Но я же очень стараюсь, и он об этом знает… Вот и зачем было так говорить?» Но вскоре Соня отогнала от себя неприятные мысли. Долго злиться и обижаться она в принципе не умела, а не него так тем более. Девушка ещё несколько раз попробовала исправить программу, но попытки не принесли результата. «Отправлю уже что есть. В пизду этот код. Ничего у меня сегодня не получается».       Соня закрыла ноутбук и подошла к столешнице. Взяла чашку кофе и отпила, оглядывая свою квартиру. Всю эту неделю девушка была как будто не здесь. Соня и сама не помнила, как умудрилась развести такой срач. В голове были лишь бесконечные домашки, конспекты, рефераты, лабы, проекты, отработки. Она как будто и не жила эту неделю. Выживала.       Внимание привлекла открытая дверца кухонного шкафчика — Андрей оставил. Рядом с банкой растворимого кофе стояла пачка овсяного печенья. Соня взяла одно, откусила, сморщилась, положила обратно. «И как Андрей его ест, господи?» Она терпеть не могла овсяное печенье. И все равно покупала. Для него.       Закончив с кофе, девушка сполоснула чашку и с тоской взглянула на кучу посуды в раковине. Не сегодня. Неделю же она как-то простояла, правильно? С нее не убудет. Плюхнувшись на диван и вытянувшись всем телом, Соня наконец ощутила расслабление. Несмотря на литры выпитых энергетиков за последние дни, недосып взял свое, девушка задремала.       Приятный и очень знакомый запах наполнил всю квартиру. Соня открыла глаза и увидела, что Андрей стоял к ней спиной и что-то готовил, аккуратно помешивая. Она перевернулась на спину и зевнула. — Проснулась? — Угу, — Соня чувствовала какое-то напряжение. Ей смутно показалось, что молодой человек всё ещё обижен на нее, но по голосу понять этого она не смогла. Полежав ещё минуту молча, она спросила: — Который час? — Восемь доходит. — Кошмар! День почти прошел… Помолчали. Тишину нарушало только тихое шипение и бульканье на плите. — Как твоя лаба? Закончила?       Соня неопределенно помотала головой. Андрей тяжело вздохнул, но ничего ей не сказал, отвернувшись и продолжив помешивать нечто, источающее невероятный аромат. Подойдя к столешнице, Соня аккуратно положила обе руки на его плечо, взглянула на содержимое сковороды и просияла: — Ммм, паста! Пахнет супер. — Ага, почти готово.       Секунду поколебавшись, девушка произнесла уже заметно тише: — Извини, я на тебя сегодня сорвалась. Ты не обижаешься? — Нет, — он покачал головой. — Я тоже наговорил тебе лишнего. Прости.       Соня приподнялась на цыпочках и чмокнула его в висок. Андрей выключил плиту и принялся доставать из шкафа последние чистые тарелки: — Иди мой руки и решай, что смотреть будем. Сегодня твоя очередь фильм выбирать.