Ночь перед падением

В комнату проникал мягкий свет заката. Я тебе предложил посмотреть на него, но ты лишь закрыл окно, и сквозь ставни пробивался мягкий лучик. Он красиво переливался на твоих белых волосах. — Как тихо опускается пыль… — Он поднял свой взгляд на свет, и глаза заиграли красками. Эти глаза всегда меня завораживали. Эти глаза были единственными, которые не боялись смотреть на меня. Эти глаза никогда не выражали презрения ко мне, даже когда ты был зол. Я вздохнул и пыль начала двигаться быстрее. Вверх, вниз, в разные стороны. — Почему ты в такое время наблюдаешь за обычной пылью? — Я всегда её убирал с книг и редко обращал внимание на прекрасность полёта. Ты замолчал, возможно хотел сказать ещё что-то, но умолк. Что-то внутри защемило от того, что я знал, но тебе не решился сказать до конца. — Кроули, это больно? Больно падать с неба? — Азирафаэль перевёл «эти глаза» на меня. — Только секунду. — В груди сдавило ещё сильнее, осознание происходящего заставляло всё тело ныть. Ясное дело я соврал, ясное дело он не почувствует ничего — только секунда падения вниз, немного будет печь, как будто из тебя достают последнее Святое, но ты даже не сможешь сопротивляться. Молчание было громче любых слов, которые мне хотелось сказать. Нет, мне не хотелось их говорить, я хотел кричать. Но горло сдавило, и я смог сказать только: — Прости меня. — Мой взгляд упал вниз. Туда, куда опускалась пыль, а может, ещё дальше, ещё глубже. Он упал в темноту, которая начала проникать в комнату. Солнце село. Последнее солнце, которое ты увидишь. Ты чувствовал, что я не говорю тебе всё до конца, что я не искренен с тобой. Ты ведь и сам много раз слышал каково это — падать. Это когда из тебя выдирают сердце, это когда вырывают крылья, это когда ты ощущает в первый раз пустоту, с которой будешь существовать всё время. Но тебя интересовало не это. Ты ведь и так догадался, ты ведь умный, столько книг прочитал. — Эй, — мягкая рука опустилась на моё плечо, — ты чего? Всё ведь будет хорошо, — ты улыбался самой нежной улыбкой, я так и не смог разгадать, что скрывается под ней. Меня давно лишили этой привилегии — понимать кого-то. — Да, всё будет хорошо. — В этот момент что-то взорвалось внутри, мне казалось, я снова падал, только ещё дальше. Наверное, если бы у меня была душа, я бы сказал, что у меня её вырезают кухонным ножом. Очень маленьким и тупым. Ножом для хлеба, с множеством зубчиков. Моя голова опустилась в колени и я взвыл от безысходности. — Нет, прошу. Ты не должен так сильно переживать по этому поводу. Я знаю, что для тебя это многое значило, но всё будет хорошо, правда, я справлюсь. Твои глаза светились даже в темноте, они были приятными, нежными… Любимыми. Я снова взвыл, мне хотелось провалится туда, откуда я и пришёл. Мне хотелось никогда тебя не знать, чтобы не причинить тебе столько боли. — Кроули, послушай. Я не жалею, правда. Я не жалею, что встретил тебя, что ввязался в эту игру. Ты слышишь? — Я сидел и не мог сказать ни слова, пока твоя рука сжимала моё плечо и ты вздохнул. — И не подумал бы никогда, что демоны могут что-то такое чувствовать. Может, и со мной это останется, что думаешь? — Я чувствую намного больше, чем может показаться! Азирафаэль! Я… — Я резко поднял голову, наши лица оказались слишком близко, и я решил промолчать. — Я люблю тебя, — ты поцеловал меня. — Ты — прекрасное и светлое создание для такого как я. Это было сродни вечности. Взрывом эмоций внутри. Всё, что я не мог сказать, я выразил чувствами и ощутил на лице слёзы.