Байрон XLVIлвл или свидание на максималках

Байрон XLVIлвл или свидание на максималках Стояла теплая «вангоговская» ночь. Город спал. Поезд еще не тронулся и равнодушно ожидал прихода машиниста. Покой нарушали лишь две молодые тени. — Давай руку…да осторожнее ты…тише — Леша, а нас точно никто не слышит? — Будешь так грохотать — услышат! — Ты ведь точно не в первый раз так катаешься? Током не ударит? — Да не первый. Ты делай то, что я говорю и не ударит, давай смелее… Пара устроилась между вагонами на стыке. Если бы производители «Сапсана» знали о том, как важно было для Леши произвести впечатление на Еву, они с заботой бы установили два посадочных места на наружную часть таким образом, чтобы зацепер-романтик чувствовал себя комфортно с девушкой на крыше поезда, мчащегося со скоростью более 200 км/ч. Но то, что у него считалось романтичным приключением, для производителей было не более как статьей 11.17 КоАП РФ. (Респондент и герой рассказа — разные люди и ничего общего, кроме увлечений, у них нет) — Что доставляет больше всего неудобства, когда едешь на зацепе? Самое неудобное — конструкция сапсана. Там есть две серии сборки: с болтами, на которых удобно на крышу залезть и клепанные, на которые, соответственно, не залезешь и маневрировать между двух сторон неудобно становится. Часто мешают погодные условия — в дождь, готовься к тому, что твое лицо будет отпескоструено, в мороз твое лицо в корочке льда и это не шутка. Немало конечностей себе отморозил, это тоже доставляет дикое неудобство. Иногда их просто не чувствуешь и не понимаешь отвалилось у тебя что-то или нет: D Леша, вообще, по образу мышления во многом расходился с большинством. С самого детства его мучила мысль о том, что в жизни полно несправедливости, низости, глупости и прочих вещей, которые можно обозначить одним словом «говно» (на крайний случай — «зло»). Как бороться с этой субстанцией он не знал, да и кто он такой чтобы с ней бороться — мальчик из средней семьи со средней фантазией и такими же умениями, поэтому с какого-то момента он стал отдаляться от сверстников и уходить в собственный манямирок (или интернет — на крайний случай). Там он и увидел, как можно получать от жизни наслаждение, не сталкиваясь с упырями из общества потребления и не выслуживаясь перед богатенькими баловнями судьбы. — Расскажи, у вас есть какие-нибудь сообщества или группы в соц сетях? Есть закрытые сообщества (беседы), в которых только проверенные люди, которым действительно можно доверять, так называемая элита, но у меня лично две таких. А есть чатики для малолеток, которые на ссаных электричках гоняют, ну ты понял, это уже разные касты/уровни. Конечно, не стоит и говорить о том, что почти у каждого зацепера есть свой блог. Решив покончить с серым детством, Леша подробно изучил все базовые заповеди «охотников за поездами», нашел единомышленников, и дружной командой они отправились в логово зверя, на вокзал. Первый раз было боязно, он не знал за что держаться, обратно даже пришлось покупать билет и ехать как все. Ну а потом начал пробовать еще и понеслось… — Тот кем ты был до момента, когда покорил первый поезд, сильно отличается от того, кем ты в итоге стал? Кем я был сначала и кто я сейчас — два разных человека! Это называется со дна до успеха (смайлик с темными очками). В обычной жизни я ничем не примечательный человек: учусь, много работаю, мало сплю, впрочем, как все. Глядя на меня, не скажешь что я занимаюсь чем то подобным, нетипичным. Зато в своем кругу я очень даже популярен и характеризуюсь, как безбашенный человек. По словам окружающих, я делаю невозможное и даже, бывает, оспариваю законы физики, например, не провожу электричество т.е. я с ним на абсолютное ТЫ! Поезд все же дождался машиниста и тронулся. Впечатления Евы не сложно описать несколькими словами — для нее это было крутоваукайфово и в то же время страшно, настолько страшно, что она прижалась к Леше. Ему, конечно, это льстило — раньше он и мечтать о таком не мог. Ева обычно проводила время в компании мальчиков на спорте или с теми, кто постарше и у кого уже хватило наглости выпросить у родителей хорошенькую машину. А тут узнала о «подвигах» одноклассника и сама, рискнув репутацией, предложила ему встретиться. — Ну что, а теперь надо выше залезать, не сидеть же нам внизу до самого Питера. Готова? — Ой, даже не знаю, мне и тут пока хорошо. Может, ты залезешь сам, а я посмотрю отсюда? — Так не пойдет, вместе полезем, иначе самое интересное не увидишь. Это не сложно, ты упрись сюда одной ногой, а второй оттолкнись и так попеременно. Поняла? Давай, я помогу… Оказавшись на крыше «Сапсана» (на самом деле не на самой крыше, а на верхней платформе, соединяющей вагоны, но разница между ними только 50 см), Ева убедилась в правоте спутника. Сверху все выглядело совсем иначе — вместо кустов и унылого забора, да однотипных столбов, открылся вид на огни ночного города, потом на мост, реку, поселковые окраины, лес и все это под звездами. Еще не один из всех ухаживающих за ней альфа-самцов не смог так ее впечатлить —красивые картинки настолько быстро сменяли друг друга, что проснувшееся клиповое мышление вытеснило страх и стало требовать больше зрелищ. — А вот интересно, что будет, если встать на ноги, тебя сдует? — начала она издалека. — Нет, конечно. Тут надо очень постараться, чтоб тебя сдуло — с рыцарской улыбкой, скрывающей наползавшие опасения, ответил Леша. Он начал понимать игру Евы и мысленно готовился к тому, что надо будет выполнять все ее зрительские капризы. Стоит добавить, что это действительно не была его первая поездка, но трюкачество он не любил. Наслаждаться пейзажами и чувствовать собственное превосходство, когда доезжаешь как V.I.P. за несколько часов до другого города — вот что ему нравилось. — О чем думаешь, когда, с одной стороны, так неоправданно рискуешь жизнью? Я ярый фаталист, но со звездочкой — я осознаю степень риска и все же, всячески стараюсь снизить его. Раньше вообще ни о чем толком не думал. Думал как добраться и остаться невредимым и не пойманным, а сейчас, правда, стал задумываться о близких. Появился действительно любящий человек, для которого мои катания просто адская боль. Голову включил и на зиму стал реже ездить. Иногда бывает такое что я ставлю рекорды, так для себя, ну или прокачусь за компанию. На данный момент я ушел в так называемую дирекцию скоростного сообщения т.е. сапсаны и езжу только на них, другое вовсе не интересно. — Это ведь получается, мы вообще можем по поезду гулять — продолжала добиваться своего Ева. — Можем — ответил Леша, почувствовавший, как слепленный еще с начала пути в его голове обелиск в честь захвата женского сердца начал таять. И, желая остановить Еву, пока не поздно, добавил, как бы невзначай— но надо ли оно нам?! — Да мне просто интересно, ну ладно… А хочешь сделаем фото, ты встанешь на крышу и я тебя сфотографирую. А то ты уже второй месяц катаешься, а фоток нормальных я у тебя и не видела — нашла слабое место. — А что, почему бы и нет! — решительно снаружи, нерешительно внутри ответил Леша. Парень нехотя встал и начал забираться на обтекаемую крышу. «Сапсан» набрал скорость и мчался до Санкт-Петербурга. Встать в полный рост из-за проводов Леша не решился и потому нелепо передвигался гуськом. — Ах ха-ха-ха, ты такой смешной сейчас! Такого позора он вынести просто не мог и дабы исправить о себе впечатление, встал в полный рост (еще чуть-чуть и его бы ударило током) и направился на середину вагона. — Стой ты, я же пошутила, Леша! Прекрати! Возвращайся сюда! Ему задувало во все, во что только может задувать ветер, но злость на женское начало, требующее подвигов и крови, так завладела им, что он о всех неудобствах даже думать забыл — фотографируй давай! — крикнул он ей повелительным тоном. — Все. Сфотографировала. Возвращайся! Но возвращаться Леше уже не хотелось, он почувствовал себя неуязвимым. — Смотри как могу! — и он пробежался вперед по крыше до следующего вагона и уцепившись в пантограф (токоприемник) начал его трясти. Посыпались искры. В темноте это было особенно красиво и камера Евы оценила этот оригинальный фейерверк. Вдруг что-то пошло не так. То ли громовержец разгневался на смелость неукротимого юнца, то ли Леша просто взялся не за ту часть пантографа, но искры перестали сыпаться. Зрелище кончилось. — Что думаешь о смерти? Я не столько боюсь смерти, сколько боюсь умереть, оступившись по глупости. С моей стороны это непозволительно (мой стаж зацепера около 7-ми лет). Только за этот год я похоронил шесть человек. Первых пять было, честно говоря, не жалко — они меня ослушались и сделали ошибку, роковую. А вот о последнем случае, мне тяжело говорить, он был для меня не просто там знакомый или друг, он был больше. Когда с ним это произошло, я многое обдумал и передумал, однако бросить это занятие, имея такой большой стаж, очень трудно. — Леш — чуть слышно прозвучал голосок Евы — Ты где, Леша? — ответа не было… Стояла теплая «вангоговская» ночь. Пассажиры спали. Поезд равнодушно держал путь на север.