Однажды зимой...

Паймон с сочувствием наблюдала за Гобой, не решаясь подойти к тоскующему другу. Даже после месяца он не мог отойти от смерти Сян Лин, только сидел в своей комнате и пустым взглядом смотрел в окно. Это был не "её Гоба". Её Гоба всегда радлвался и был душой компании, а это кто? Кто этот уставший, поблёкший "божок"? Паймон сжала кулаки и, неуверенно, но подлетела ближе, останавливаясь за спиной Гобы. Несколько минут они провели в молчании, лишь наблюдая за падающими хлопьями снега. – Гоба..? – Голос Паймон утратил все краски. Сейчас она звучала не живее своего друга. – Ты думаешь о Сян Лин? Гоба тяжело вздохнул, а затем выбрался из бардового кресла, подходя к погасшему камину. – Я устал, Паймон. – Гоба впервые за эти долгие дни посмотрел на неё. Его глаза были необычно бледны и отражали всю его скорбь. – Разве тебе не одиноко без Люмин и Итэра? Разве ты не вспоминаешь всё приключение, что вы прошли? – Они живы, Гоба, – прошептала Паймон и зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. – Но они так же далеко. – Гоба подошёл ближе, проводя мягкой лапой по щеке Паймон. И та окончательно обмякла, падая в его объятья. – Только мы есть друг у друга, Паймон... Ты выйдешь за меня?