Another Love

/Источник вдохновения: Tom Odell — Another Love/

      Признание в любви. Такое сложное, но одновременно с этим, облегчающее душу, событие. Всего несколько слов, которые могут изменить твою жизнь до неузнаваемости, причем не всегда так, как тебе хотелось бы. Сколько радостных улыбок, столько же и пролитых слёз, несёт за собой такое, казалось бы, простое на первый взгляд «я люблю тебя». Мы слышим его в фильмах, песнях, но как часто мы слышим это вживую? И как часто мы слышим это от «достойных» людей? Это зависит лишь от того, кого можно так назвать… — Наруто, я люблю тебя, — румянец покрывает щеки Хинаты, и будто не в праве смотреть в глаза, она смотрит куда-то в сторону. Такое, казалось, решительное, но робкое признание.       Томительно ожидая хоть какой-то реакции, Хьюга всё же немного поднимает взгляд, но лишь на мгновение. Секунды слились в бесконечное ожидание, словно прошла целая вечность. Наруто молчал. Казалось, продумывая все возможные варианты ответа, хотя прекрасно понимал, что вариантов у него не так уж и много, как хотелось бы.       Всего несколько секунд. Но за эти несколько секунд Узумаки смог вспомнить всю боль, что принесла ему прошлая «любовь». Он пролил столько слёз по самовлюбленному кретину, столько нервов потратил, что позволить кому-то испытать тоже самое — преступление, не иначе. Наруто знает, что нельзя жить прошлым, но, что если прошлое продолжает стучаться к тебе в двери, напоминая о себе? Что если прошлое заставляет холодок пробегать по твоей спине, а тяжелый ком в горле с трудом спускаться? Что если прошлое — это то, что ты так стремишься исправить, но не можешь? И нет, Саске никогда не стучался в дверь Наруто после всего что было. Не заставлял сердце дрожать в ожидании. Никогда не вызвал радостной улыбки. Да, Узумаки, может, и улыбался при виде Учихи, но это лишь от томившегося внутри чувства, заставляющего сердце трепетно дрожать, а щеки пылать, но никак не из-за каких-то действий со стороны Саске, увы.       Каждый понимает любовь по-разному и принимает тоже… по-разному. Кто-то может просто проявлять знаки внимания и возможно однажды решится сказать заветное «я люблю тебя», но… Наруто не решится… Уже никогда не решится. Он так часто боролся против тех, кто пытался навредить ему, но гораздо чаще он боролся против тех, кто пытался навредить Саске. Учиха стал для него бредовой идеей, смыслом жизни, одной из мотиваций вставать по утрам. Сколько бы раз он не был ранен от бесчисленных миссий и войны, это не сравнится с тем, сколько раз он был ранен от чувств. Безответных чувств к тёмноволосому парню, которому было совершенно наплевать.       Саске в действительности не было наплевать. Но лишь отчасти. Он был слишком увлечён мыслями о мести, навязанными старшим братом, что балласт в виде наполненного любовью сердца и желтоволосого чуда в придачу, были совершенно не к месту. А что нужно делать в таком случае? Правильно, просто отказаться и от первого, и от второго. Цель есть цель. Его несколько забавляла увлеченность Узумаки, то как он стремительно пытается вернуть его в Коноху, как внемлет сладостные речи об их дружбе. Забавляет, но и несколько… раздражает. Хотя раздражает не «несколько», а очень даже сильно. Навязчивое «вернись в Коноху» действительно не может не раздражать, ему столько раз хотелось просто… убить Наруто. Проткнуть его сердце белой молнией, чтобы оно больше никогда не стучало, чтобы оно больше не смогло его ранить, чтобы смысл просто улетучился. Он так желал этого и одновременно с этим боялся этих мыслей. Столько раз, будучи так близко к цели, что-то вечно его останавливало. Обвиняя ситуацию, мол «вот если бы не Сай, я бы обязательно смог», Учиха лишь успокаивал себя. Согласитесь, это приятнее мыслей, что ты просто не сделал бы этого, но не потому что ты слаб?       Наруто часто думал обо всей этой ситуации. Размышлял, как сложилось бы все, если бы всё сложилось иначе…. Но это столь же бессмысленно, что размышлять на тему «А что, если бы Мадара стал бы хокаге?». Это уже не произошло, тогда зачем же напрягать мозг? Воздух становился тяжелым, настолько тяжелым, что ловить его ртом было практически невозможно, глаза автоматически слезились, и всё это — лишь малая часть приступа паники, который возникал каждый раз, когда Узумаки был беспомощен. Ему бы так хотелось жить в мире, где он просто бы мог увезти Саске куда подальше и просто уберечь от всей тьмы этого бренного мира. Ему бы так хотелось, написать песню, которая была бы только их и ничьей больше. Ему бы так хотелось любить и быть любимым… Но все его слёзы уже давно пролиты, оставив за собой лишь неприятные сухие следы.       И сейчас, услышав от Хинаты признание, Наруто не хочет отвечать. С одной стороны, стоило бы позабыть темноволосого юношу, которого давно уже нет, а остался лишь бледный призрак, стучащийся в дверь по ночам и заставляющий вскрикивать от кошмаров. С другой стороны, он не мог забыть. Просто не мог себе позволить. Быть может он бы и мог осчастливить Хинату, но то было бы ложью, фальшью, плохой игрой. И безусловно это бы ранило Хьюгу куда сильнее, чем невзаимность. Но то была лишь догадка разбитого сердца Узумаки. Да, с одной стороны он понимал, что когда любишь, гораздо приятнее услышать «я тебя тоже», нежели «прости, но…», но после всех рассуждений, длинною в девять бесконечно долгих секунд, он понял, что никак не может отпустить всё то, что разрывало ему сердце, убивало надежды и сжигало мечты. — Прости, Хината, но я не могу ответить тебе тем же… — он не хотел видеть ее слёз, да и вообще лица, в целом. Поэтому, развернувшись на пятках, Наруто просто ушел.       Забавно, как быстро мы становимся теми, кем боялись стать. В эту ночь он снова услышит такой родной для него голос, снова протянет руку в пустоту и снова вскочит от кошмара. Прерывистое дыхание нарушит общую тишину комнаты, а сухие глаза смотрят в пустоту, где еще секунду назад был виден образ. Его образ… Но сейчас там лишь завядший комнатный цветок, который стоило выкинуть еще очень давно и пыльное зеркало, в котором можно увидеть испуганное отражение… и знакомую улыбку вдалеке…