Один день из жизни Полумны Лавгуд

      Полумна Лавгуд необычная девушка во всех возможных интерпретациях. Полумна Лавгуд волшебница, но одно это слово не сможет объяснить всю удивительность ее персоны. Ведь одним словом магия не объяснить столь неограниченного воображения, порывов добрейшего сердца и веры в лучшее в каждом встречном. И уж точно одним этим словом не объяснить весьма странного для остальных учеников Хогвартса распорядка дня и ее поведения.       Полумна старалась просыпаться с первыми лучами солнца, распахивая полог своей кровати и тихо выбегая из спальни, стараясь не разбудить соседок по комнате. Она любила приветствовать только просыпавшуюся природу, пусть и из окна гостиной Когтеврана, а потом забегать на кухню к домовикам, желая им хорошего дня. И эльфы с еще большим рвением принимались за утренние хлопоты.       После недолгой, но приятной ежедневной беседы с домовиками Полумна спешила на опушку Запретного Леса, чтобы успеть до завтрака покормить фестралов. Она уже не могла вспомнить, когда впервые после смерти матери увидела этих странноватых лошадей, но с того самого дня встреча с ними вызывала в ней теплую грусть от воспоминаний о маме. Полумна никогда не понимала, почему люди так бояться этих существ, считая их вестниками смерти — да, их облик был не самым привлекательным, но зато они отличались спокойным нравом и были хорошими слушателями. Хогвартские фестралы давно привыкли к приходящей по утрам девочке с задумчивым взглядом, ластились к ней, словно маленькие жеребята, и становились единственными поверенными ее тайн.       После встречи с фестралами Полумна спешила в Замок на завтрак. Она садилась в тихий уголок, доставая последний номер «Придиры» — журнала ее отца, который почему-то не пользовался особой популярностью среди волшебников, хотя был весьма захватывающим и полным мало встречающихся где-либо фактов. Полумна полностью погружалась в чтение, не особо замечая происходящего вокруг: ученики ее факультета все равно старались обходить стороной странноватую по их мнению девушку, а Полумна не любила навязывать свое общество и нарушать чужой покой. Может, поэтому из всех учеников Хогвартса хорошо общалась она только с Джинни Уизли, которая под всей личиной странностей разглядела гибкий ум и доброе сердце. И Полумна мечтала однажды назвать ее другом, хотя пока они были лишь хорошими знакомыми.       Перед первым занятием Полумна забежала в комнату, чтобы взять сумку с учебниками, и обнаружила очередную пропажу — любимые сережки-редиски, оставленные с утра на прикроватной тумбочке, и новые ботинки, бережно хранимые как один из подарков отца. Луна вздохнула: снова эти нарглы творят свои шутки, вовлекая ее в очередной раунд игры по изучению замка в поисках собственных вещей. Ей даже нравилась эта игра, потому что в ходе нее она забредала порой в весьма необычные и малоизвестные закутки школы. Поэтому она совсем не обижалась на своих софакультетников, предпочитая считать все это проделками невидимых никому существ, совсем не задумываясь, что кому-то очень хочется над ней посмеяться. Она вообще не обижалась на, как назвали бы многие другие, злые языки, не замечая брошенных обидных слов. Полумна вовсе не считала их оскорбляющими, ведь порой они точно попадали в цель, хотя и неверно интерпретировались самими говорящими. Луна не переживала за сказанное и не прятала своих необычных стремлений: если кто-то считал их странными — пусть, она же любила и принимала себя и весь окружающий мир таким, каков он есть.       Сейчас у Полумны не было времени искать пропавшие вещи, впереди был совместный с Пуффендуем урок по Уходу за магическими существами, а поисками она займется после занятий. И кто знает, может, к тому времени нарглы вернут все на место. А если нет, она отправится на поиски, и, может, эльфы-домовики придут ей на помощь: иногда они находили вещи раньше нее, возвращая их в ее спальню.       Когтевранцы спешили на занятие, хотя и не особо любили неотесанного преподавателя в лице лесничего Хагрида. Они считали, что он не имеет никакого представления о преподавательских навыках и подвергает их всех опасностям. Возможно, они и правы, но Луне было все равно. Она любила этот урок за возможность повстречаться с новыми, доселе виданными только на картинках книг существами, а всю необходимую информацию она уже знала и без объяснений Хагрида. И несмотря на некую неуклюжесть и косноватость языка лесничий ей даже нравился: он души не чаял во всех представляемых вниманию учеников существах, и эта любовь говорила Полумне о его добром сердце и объединяла их в интересах. Хотя она все же была согласна с другими когтевранцами — учитель из Хагрида был далек от идеала.       Сегодня они знакомились с проницательными низзлами. Весьма агрессивные от природы, привыкая к человеку, они проникались симпатией. Группе Луны достался светло-серый низзл в белую крапинку. Он шипел и выпускал коготки, оглядывая четверых незнакомцев, а потом остановил свой взгляд на серо-голубых, немного выпуклых глазах и о чем-то задумался.       — Шшш, малыш, все хорошо, не бойся, — успокаивающе проговорила Полумна, подсаживаясь к клетке еще ближе и протягивая в ладони кусочек мясного лакомства.       Низзл по-прежнему не спускал взора с Полумны, но с осторожностью приблизился и, обнюхав протянутый кусочек, проглотил его, довольно облизнувшись. В глазах появилось какое-то одобрение, Полумна протянула ладонь еще ближе, слегка касаясь кончиков шерсти. Кот не отпрянул и, удовлетворенно зажмурившись, ткнулся мордашкой ей в ладонь. Девушка улыбнулась, мягко поглаживая и слегка почесывая его.       — Эм, отлично, мисс Лавгуд, — заметил Хагрид успех ученицы, — Кхм, пять очков Когтеврану.       А после урока Хагрид даже предложил ей подержать низзла в руках, который за это время, как ни удивительно для этих не очень доверчивых существ, успел проникнуться к ней симпатией. Луна не смогла отказаться и тихо пообещала Ценси ее навещать.       Далее Полумну ожидала Защита от темных искусств вместе с гриффиндорцами. В прошлом году она любила занятия профессора Люпина: практичные, интересные, да и преподаватель располагал к себе. Даже новость о том, что Люпин — оборотень, не заставила ее изменить мнения. Луна знала, как тяжело оборотням в магическом обществе, где каждый волшебник считает тебя кем-то недостойным его внимания. Но вторая сущность профессора никак не сказывалась на его преподавательских и человеческих навыках, и Полумна прониклась к нему большим уважением. В этом же году уроки вел профессор Грюм, и хотя многие приходили в восторг, ее он немного пугал. Было в профессоре что-то, что заставляло мурашки бежать по коже и вызывало желание держаться подальше. Интуиция Луну никогда не подводила, и сейчас она кричала ей, что Грюму не стоит доверять. И что-то ей подсказывало, что новый профессор и четвертый участник турнира — не просто совпадение. Полумна хотела бы поделиться с кем-нибудь из преподавателей или даже с директором своими подозрениями, но кто станет слушать маленькую девочку, без доказательств обвиняющую матерого мракоборца? Демонстрация ученикам непростительных в стенах замка уже могло навести на подозрения, все же Грюм — бывший аврор, а потому нужно было нечто более весомое. И Луна молчала, но на каждом занятии внимательно наблюдала за профессором.       Сегодня Грюм организовал практическое занятие в виде дуэлей для отработки всех ранее выученных заклинаний. Мороз по-прежнему пробегал по коже, когда профессор пару раз подходил к ним с Джинни, чтобы подправить держащую палочку руку и показать более четкое движение. Сразу после раздавшегося звонка Полумна поспешила покинуть кабинет, подальше от пугающего ее профессора.       В Большом зале уже ждали накрытые столы, и Луна, накладывая себе порцию чечевичного супа, вновь предалась своим размышлениям. Из головы никак не шел только что окончившийся урок, хотя сегодня ничего необычного в поведении профессора она не заметила. Но она была уверена, рано или поздно что-то произойдет, что привлечет внимание директора. К тому же ни одному преподавателю ЗОТИ еще не удавалось продержаться дольше года на этой должности. Полумна была наслышана о проклятии и все же всегда удивлялась, когда в конце года что-то случалось, и профессор покидал свое рабочее место. А еще она не понимала, как такой сильный волшебник как Дамблдор до сих пор не мог разобраться с проклятием. Видимо, оно было настолько сильным, что даже самый могущественный волшебник их столетия не мог ничего поделать.       После обеда у Луны было свободное время, которое она решила потратить на поиск вещей: все же это были ее любимые сережки и ботинки, которых будет очень обидно лишиться. Для начала она заскочила в башню Когтеврана проверить, не вернулись ли они уже на место. Но на входе уже стояло несколько учеников, и она уже представляла, сколько мозгошмыгов, покушающихся на головы этой небольшой группы, вертится вокруг.       — Воскрешает мертвых и заставляет забыть живых, — пробормотал один из участников.       — Воскрешающий камень? — предложил кто-то из окружающих.       — Но он не заставляет забывать, — послышался другой голос.       — Яд пикирующего злыдня стирает только плохие воспоминания, — продолжали размышлять вслух.       — Здесь нужно что-то более абстрактное, — подала голос Полумна. — Память, — обратилась она уже к орлу на двери. — Она позволяет нам помнить родных, покинувших этот мир и забывать знакомых, с которыми нам не доведется встретится вновь.       — Браво, мисс, — и дверь распахнулась.       В комнате вещей не оказалось, и Полумна отправилась на прогулку по замку. Она вспомнила, что именно так на первом курсе нашла кухню с домовиками, а в прошлом году потайной лаз, который вел к опушке Запретного Леса. Сейчас же она оказалась в коридоре восьмого этажа, и в мыслях, где же нарглы запрятали ее вещи, прошла трижды туда-обратно. Перед глазами возникла дверь, за которой оказались большие ряды шкафов, кажется, ставших складом невообразимого количества самых разных предметов. Вытащив палочку, она попыталась призвать заклинанием искомые вещи, но попытка оказалась безуспешной. Тогда она решила осмотреться, вдруг среди всей этой груды обнаружится что-нибудь интересное.       Ее внимание привлекла обложка книги, с которой на нее глядели птица-гром, камуфлори, животное, напоминающее чем-то лося, гигантский леопард и еще большое множество невероятных, доселе невиданных ею существ. Заглавие гласило: Путеводитель по диковинным существам магического мира: от знойной Африки до холодной Антарктики. На форзаце она увидела слегка затершуюся надпись: Моему единственному другу, Ньюту Скамандеру, который полюбит любое живое существо. Лита Лестрейндж. Значит, эта книга принадлежала великому магозоологу! Радости Полумны не было предела, ей не терпелось подробнее изучить найденную книгу. Но для начала было бы неплохо спросить у владельца, может, и у мистера Скамандера в свое время таскали вещи, и он так и не смог ее найти. Полумна, захватив обнаруженное ей сокровище, направилась вон из комнаты, попутно запоминая ее расположение и обещая себе вернуться сюда еще. Скоро должна начаться Трансфигурация с профессором Макгонагалл, и строгий декан Гриффиндора очень не любила опоздания.       Сегодня им предстояло освоить заклинание Драконифорс, и к концу сдвоенного занятия Полумне почти удалось превратить статуэтку в небольшую версию дракона, только кончик хвоста так и остался бронзовым. Ее же однокурсница Бекки Менфрид получила десять баллов за своего жемчужного дракончика, мини-копию опаловоглазого антипода.       После урока Полумна отправилась во двор Часовой башни. В отличие от в Внутреннего двора Часовая башня пользовалась меньшей популярностью у учеников, и Луна, устроившись у фонтана, принялась писать письмо мистеру Скамандеру.       «Уважаемый мистер Скамандер,       Меня зовут Полумна Лавгуд, я ученица третьего курса Хогвартса, и сегодня я случайно обнаружила книгу, некогда Вам подаренную. Я еще не встречала экземпляра «Путеводителя по диковинным существам магического мира: от знойной Африки до холодной Антарктики», и мне бы очень хотелось познакомиться с описанными в книге магическими существами. Но, обнаружив, что она когда-то была подарена Вам Вашей подругой, Литой Лестрейндж, подумала, возможно, Вы давно отчаялись ее найти, и я буду рада ее Вам вернуть. И все же не могу удержаться от просьбы одолжить Вашу книгу. Обещаю обращаться с ней со всей бережностью и аккуратностью. Хотя иногда нарглы и прячут мои вещи, уверена, Вашу книгу они не тронут.       Благодарю Вас за уделенное моему письму время.       С уважением, ваша большая поклонница, Полумна Лавгуд.»       Убрав перо и сложив пергамент, Луна отправилась в совятню, поскорее отправить письмо. Найдя свою сову бодрствующей на одном из насестов, она привязала письмо к лапе, дала захваченное с собой угощение и погладила ее по макушке. И сова, довольно ухнув, вылетела в окно по направлению к адресату.       Полумне очень хотелось открыть заветную книгу, но было бы невежливо воспользоваться ею без ведома и разрешения мистера Скамандера. Так что ей ничего не оставалось делать, как дождаться ответа от магозоолога.       До ужина еще было время, и Луна решила посвятить его домашнему заданию. Никакие нарглы не станут оправданием для незаконченного свитка по Зельеварению, да и над сегодняшним Драконифорсом не мешает поработать. Захватив в библиотеке необходимые учебники, Полумна отправилась на облюбованное еще на первом курсе место под дубом у Черного озера. Это были последние теплые деньки осени, и девушка отдала предпочтение пребыванию на свежем воздухе. Но Луна не была бы собой, если бы не отвлеклась на еще цветущие крокусы, подумав, что было бы неплохо собрать букет нежных бело-синих цветов на обратном пути в замок и сменить засохшие лобелии на прикроватной тумбочке.       К вечеру с заданиями было покончено, и девушка, довольная удавшимся ей наконец мини-драконом, возвращалась к ужину в замок, нашептывая приятности только что собранному букету, когда какой-то ученик, ткнув в нее пальцем, усмехнулся и заявил:       — Вот ведь полоумная, говорит с цветами, словно они ее понимают!       Двое куда более крупных, чем их друг, парня глупо рассмеялись. Луна остановилась, подошла к обидчику, такому же белобрысому, как она сама, и мило улыбнулась:       — Цветы все слышат и любят комплименты. И они отвечают, вот, послушай, — она протянула крокусы к нему поближе.       Но парень отшатнулся и покачал головой.       — Ну и глупости, точно сумасшедшая! Такая же, как ее странный отец, носящийся со своим нелепым журналом. Идем отсюда, пока не заразились, — поспешил он удалиться.       И Луна даже не успела сказать, что вовсе «Придира» не нелепый, а ее отец самый лучший на свете, а ему стоит расширить свои кругозор и воображение. И все, что ей оставалось — грустно смотреть вслед недалекому парню со стереотипными суждениями. Ей было жаль, что он не дает воле своей фантазии и всеми силами старается отгородиться от мира. В его глазах она прочитала мягкую душу, которая пряталась за давно выстроенными стенами пренебрежения и холодности к окружающим.       Сегодня за ужином подавали любимый Полумной пудинг, и девушка пометила себе в голове не забыть поблагодарить за него эльфов. Перед возвращением в гостиную она заскочила на кухню, и заодно с благодарностью решила спросить, не видели ли домовики где-нибудь ее потерянных вещей.       — Вот эти, мисс? — протянул один из них в руках ее любимые сережки. Луна растянулась в добрейшей улыбке, крепко обнимая эльфа.       — Добби не успел вернуть прекрасные серьги доброй мисс, но Добби рад помочь мисс Полумне, и Добби жаль, что он не нашел ботинок. Добби понимает, как ими дорожит юная мисс, и он постарается их найти.       — Не стоит, я поищу их завтра сама, спасибо, Добби!       И, пожелав всем домовикам спокойной ночи, она направилась в Когтевранскую гостиную. На сей раз ей не пришлось думать над загадкой двери, прямо перед ней один из старшекурсников уже успел дать верный ответ, и она вместе с собравшейся у дверей группой учеников прошмыгнула внутрь.       В своей спальне она заменила прежний букет крокусами, вдыхая их аромат. А потом, устроившись на кровати, принялась писать объявление с просьбой вернуть ее потерянные ботинки, если кто-то найдет их раньше нее, и вывесила их в гостиной на специальной доске объявлений. Вернувшись в спальню, она достала подаренный отцом аппарат, внешне напоминающий маггловский праксиноскоп. Волшебный агрегат воспроизводил картинки на окружающее пространство, погружая в игру театра теней, рассказывающего сказки барда Бидля. Она множество раз еще на первом курсе предлагала соседкам присоединиться к ее развлечению, но те детским сказкам (как сами они называли теневой театр девушки) предпочитали книги или разговоры, часто оборачивающиеся глупыми сплетнями или перемыванием кому-нибудь косточек. Полумна же не видела ничего плохого в погружении в детские истории, считая их отличной возможностью развивать творческую стезю и сохранять присущую детям непосредственность.       Задернув полог и поудобнее устроившись в кровати, Полумна запустила механизм, который по желанию своей обладательницы сегодня воспроизвел сказку «Фонтан феи Фортуны». Это было прекрасным завершением долгого дня, но перед тем, как все же отправиться спать, Луна выглянула в окно, приветствуя свою светящую на небе тезку в окружении звезд и желая им приятной ночи. И, натянув пижаму и накрывшись одеялом, она погрузилась в сон. И сегодня дядюшка Морфей подарил ей пару прекрасных снов, в одном из которых она гуляла по поляне возле своего дома, ступая босыми ногами по мягкой траве и напевая их с отцом любимую песню.