Под парусом Катастрофы

Тупая боль в затылке была первой, кто встретил капитана после пробуждения. За ней сразу же последовало ощущение холода и сырости — гуляющий по улице ветер заставлял тело вздрагивать каждый раз, когда его касались острые дождевые капли. Ручьи стекали по брусчатке, перед глазами все плыло, а мысли все никак не хотели фокусироваться на происходящем. Видимо, удар оказался сильнее, чем планировалось, так как нападавшие явно о чем-то спорили в тот момент, когда Марио открыл глаза. — Ты мог его убить. — Ты сам меня попросил ударить. Вот я и ударил. В чем проблема? — Дурак… Голос второго точно принадлежал Карлу, хоть разговор был и плохо слышен сквозь шум дождя. Это сподвигнуло капитана прийти в себя еще быстрее. Он вполне осознанно поднял голову и посмотрел на две мужских фигуры, находящихся в нескольких шагах от него. — Что… — прохрипел он — Что тут… Но его голоса не было слышно. Капитан закашлялся и внезапно осознал, что его руки за спиной крепко связаны грубым жгутом и закреплены у какой-то ржавой трубы. Ветер трепал темные кудри, в то время как его руки тревожно начали искать пути освобождения, медленно прокручиваясь и сжимаясь. Запястья то и дело пронзала ноющая боль, а онемевшая нога явно была сломана. — Карл? — наконец произнес Марио окрепшим голосом — Что, черт возьми, происходит? В темной подворотне, где они находились, дождь внезапно притих, так что собственный голос показался сейчас капитану громче, чем он того ожидал. Хриплые ноты прозвучали в его резких словах так несвойственно молодому и спокойному капитану, что двое сразу же перестали говорить и посмотрели на него. Карл стоял, крепко сжав губы. Второго человека Марио разглядеть не смог, но зато заметил, что тот легонько махнул головой, когда немой вопрос бывшего моряка повис в воздухе, словно разрешая ему делать то, что вздумается. Тогда мужчина усмехнулся, вынув руки из карманов, и присел рядом с пленником, потирая темные костяшки пальцев. — Очнулся? Я думал, что ты дольше будешь тут валяться — протянул он, явно издеваясь. Марио с силой дернулся вперед, в слепой надежде, что веревка, возможно, не такая уж крепкая, или же труба настолько заржавела, что может рассыпаться в любой момент. На самом деле ему было просто невыносимо видеть перед собой лицо этого предателя — нестерпимо хотелось врезать ему по лицу. — Что тебе нужно? — медленно и угрожающе произнес капитан. Еще секунда и он готов был бы разорвать старого знакомого на части. — Мне? — удивился тот, приближая свое лицо вплотную, так, что Марио смог почувствовать его проспиртованное дыхание — Мне от тебя ничего не нужно. Я уже забрал то, что ты мне привез — в его руке блеснул пузырек — Кстати, принимай мои благодарности. Не думал, что ты сможешь найти это лекарство. Без него я бы еще недолго протянул. Но ты как всегда хорош, Марио. Просто великолепен. Жалко, конечно, что я тебя обманул. О… И обвинения, как ты понимаешь, я конечно же с тебя не снял. Так что мирной жизни ты явно не дождешься — он снова улыбнулся так, что капитана передернуло. До какой же неузнаваемости может измениться человек, разъедаемый злостью и обидой, подумал пленник, движением головы пытаясь убрать с лица мокрые от крови и дождя волосы. — Я ничего тебе не сделал — тихо сказал он, взяв себя в руки. — Ты правда так считаешь? — с искренним удивлением спросил Карл. Он встал на ноги и отвернулся, пытаясь, в свою очередь, не врезать пленнику. Его кулаки опасно сжались, но тут в дело вступил неизвестный. Он положил свою руку на плечо Карла и вышел вперед. — Достаточно! Показавшись на свету, он сразу заставил Марио нахмуриться — стоявший перед ним человек был очень молод. Слишком молод… На вид ему нельзя было дать больше восемнадцати, хоть он и был выше и увереннее своего старшего напарника. Насколько капитан понял из разговора, этот человек был главнее Карла, и, что самое интересное, Марио никогда его до этого не видел. — Я Эд. И да, мы не знакомы. Холодные глаза юноши медленно коснулись лица мужчины, которое после этих слов приобрело какое-то странное выражение безразличия к происходящему. Ему не было никакого дела кто этот парень и зачем он ему понадобился, единственным, что сейчас занимало его, была свобода. — Я тот, кто попросил Карла тебя выманить — между тем продолжал Эд, прислонившись к стене какого-то заброшенного дома. — Зачем? — капитан устало запрокинул голову и поморщился от боли в ноге, которая, почему-то, перестала быть онемевшей — Да это и невозможно. Я приехал сюда по собственной воле, выполняя поручение, которое Карл мне дал несколько лет назад. Вряд ли вы планировали мою поимку так долго. Да и само поручение бы тогда было бессмысленно. — Для человека с пробитой головой ты слишком много говоришь… — бросил Эд, запустив руку в светлые волосы. — Не переживай, это нервное — тихо сказал Марио. Он все это время тщетно пытался высвободить руки, но узел был настолько тугой, что все его попытки кончались лишь еще большей болью в запястьях — Вы, ребята, так и не собираетесь мне ничего объяснять? Эд начал ходить из стороны в сторону. — Он правда ничего не понимает, или притворяется тупым? Вдруг это был не он? — Карл встревоженно сложил руки на груди и стал взглядом следить за мерными перемещениями Эда. — Нет — оборвал того юноша — Это он. После этого он уже обратился к капитану «Катастрофы», буравя его недобрым взглядом. — Ты помнишь Стэнли? От этого имени по телу Марио пробежали мурашки. Конечно он помнил. Он помнил каждого, кого унесла тогда страшная резня на корабле. Стэнли был опытным моряком, который всегда был готов подставить свое дружеское плечо. Помнится, у него всегда была одна книга под рукой, которую он мастерски цитировал. Она была небольшая, в зеленом переплете. Лишь через несколько месяцев плавания они с Полем узнали, что тот не умел читать, а все фразы на ходу придумывал сам. Светлые волосы, серые глаза — Марио не сразу сообразил, к чему вел своим вопросом Эд, но когда понял, на его лице сразу же появился отпечаток того страшного дня. — Ты его родственник? — несмело спросил капитан, тяжело дыша. — Сын. — Я соболез… — Не смей! Не смей мне говорить это — было видно, что молодой человек с трудом овладел собой, резко перебив пленника. На несколько мучительных секунд воцарилась тишина. Карл продолжал искусно вертеть в своих пальцах маленький флакон, а Эд не переставал ходить, выдавая свое волнение. — Пожалуйста, дорогие мои поработители, если вы не перейдете от прелюдий к сути, я могу не дожить до того, как сделаю то, что вам нужно… что бы это ни было. Марио и правда чувствовал, что с минуты на минуту может вновь лишиться сознания. Время шло, дождь и не думал кончаться, а капитан возможно второй раз за свою жизнь всерьез подумал, что ему не суждено пережить эту ночь. — Он прав — зыркнул исподлобья Карл — Я его неслабо приложил. Эд же наконец остановился и тихо обратился к стоящему: — Там уже все готово? — «Там»? Да. Пока он был в отключке наши люди зачистили корабль. Сердце капитана екнуло. — Корабль? Мой корабль? Что вы с ним сделали? Что с моей командой?! — надрывный голос Марио разнесся по улице, ярость закипела в жилах, он был готов на все ради своей команды и если бы они вдруг пострадали из-за него, он бы ненавидел себя всю оставшуюся жизнь и мстил — до последней капли крови. Марио почувствовал, что после этих слов силы резко стали покидать его, а разум затягивать густой, болезненный туман. После нескольких мгновений неравной борьбы его голова опустилась на грудь, и он отключился. Карл разочарованно убрал в карман пахучую тряпку, которая была предназначена для лишения капитана чувств. Сейчас она была уже не к чему. — Только не говори, что она была у тебя с самого начала? А сразу так нельзя было сделать, а? Обязательно было его избить до полусмерти — Эд достал из своей курточки зеленую книгу и, пока мужчина водружал тело к себе на плечи, начал на автомате ее перелистывать. — Ты сам меня попросил ударить, не жалуйся теперь.

***

Марио очнулся тогда, когда под ним уже привычно покачивался пол, светильники мотались под потолком, а за окошком виднелась темная гладь океана. Как он и предполагал, они были на борту его корабля. Очнулся он в той же позе, что и сидел на мокрой брусчатке, а потому под ним образовалось большое темное пятно не то холодной влаги, не то крови. Как ни странно, сейчас ему было лучше. Голова немного прояснилась, а боль отступила, давая всевозможным мыслям потоком влиться в сознание. — Я дал тебе немного лекарства, которое ты привез. Тебе должно было стать лучше. Эд придвинул к Марио стул спинкой вперед и перекинул через него ногу. Только сейчас мужчина понял, что они были в его каюте. Там, куда было не позволено заходить никому, кроме капитана. Это больно кольнуло его сердце, но сейчас он не придал этому большого значения. Голова юноши опустилась на спинку стула, и он неподвижно застыл, глядя на пленника. — Ну что ж, теперь можно и поговорить. Тебе здесь нравится? — он быстро заскользил взглядом по письменному столу, разбросанным бумагам, койке, а потом вновь опустил голову — На этом корабле. Марио же нахмурился. — Ты снова хочешь завести светскую беседу? Тогда развяжи меня. Уверен, разговор пойдет веселее… — он снова попытался дернуться, но узел был по-прежнему крепок и неприятно обжег руки. Это действие не осталось незамеченным, и Эд растянулся в широкой недоброй ухмылке, обнажив зубы. — О нет нет, тогда я спрошу по-другому. Как ты мог оставить корабль после того, что на нем произошло? Этот вопрос Марио не понравился еще больше. — Это что допрос? Я не собираюсь тебе отвечать. — Ой, ну если так, то ты вряд ли узнаешь, что случилось с твоей командой… — Эд знал куда бить, а потому уже через секунду пленник заговорил: — Прошлый капитан поручил корабль мне. Оставить его себе был вопрос чести — сдержанно ответил он, глядя себе под ноги. — А вот и нет. Капитан умер до того, как успел произнести хоть слово — подняв брови, сказал юноша — Зачем ты мне врешь? Или… может ты врешь себе?.. Если бы веревки сейчас не сковывали Марио, он бы не задумываясь выбросил мальчишку за борт, а сам уплыл куда глаза глядят. Подальше от Роугайдена, Карла и старых воспоминаний. На север… Один, без команды, он бы уплыл так далеко, что его никто б еще долго не нашел… Свежий ветер трепал бы кудри, звезды над головой с молчаливой заботой указывали путь, и он был бы свободен. По-настоящему свободен, так, как бывает только во снах. Больше его ничего бы не держало… Ни-че-го… А как же Элли?.. И как он мог о ней забыть? Интересно, она еще помнила его? О, лучше бы она забыла. И какой черт дернул его влюбиться? Это же всегда заканчивалось черт знает чем… Черт… знает… О чем это мы? Вынырнув из своих внезапно накативших мыслей, Марио вновь сконцентрировался на бледном лице сидящего. — Тебе то откуда знать, тебя здесь не было — сухо сказал он, грозно вглядываясь в Эда. — Ну, зато Карл был. Да и вряд ли было очень честно делать из торгового судна пиратский корабль. Это странно, не находишь? Марио выдержал долгий взгляд серых глаз молча. Он сам не заметил, как к горлу подступил ком, а на лбу выступила холодная испарина. — К чему ты ведешь, Эд? В его голове все перемешалось. — Я вот все думал. Не жалко тебе было своего друга? Карл сказал, что он, вроде, был хорошим человеком. Поль… кажется. Кулаки у капитана за спиной сжались так, что по ладоням потекли струйки крови. Легкая улыбка, игравшая на губах Эда, лишь усиливала ярость. Марио все больше казалось, что он говорит попросту с сумасшедшим человеком. — При чем здесь Поль?! На нас напали, я защищал свою команду! Капитан сам не понимал, почему волнуется и почему его сердце так неистово бьется в груди. Если его «собеседник» и вправду больной, то и смысла отвечать ему не было. А если нет… то с ума, видимо, сошел он сам. — Ладно. Я уже понял, что ты на контакт не хочешь идти — снова заговорил Эд, встав со стула — Я поберегу свои силы, капитан. Ты прикидываешься человеком чести, хочешь новую жизнь начать? Ты был пиратом еще до того, как устроился на «Quarante-deux», ты им являешься сейчас и, как ни старайся, никогда не сможешь этого изменить. — Заткнись — прошипел Марио — Что ты несешь?! — Ну что ж вы, капитан? На правду не злятся. Ты сам завел команду в западню. Это же очевидно. Иначе вас с Карлом бы взяли в плен подоспевшие с корабля пираты. Я думал ты сам мне расскажешь, что тогда произошло, но видимо мне придется и дальше делиться с тобой своими догадками. Я думаю, ты мог сменить курс ночью… — Это ложь!!! — перебил его Марио. — А дневник моего отца хочет с вами поспорить — юноша вынул из кармана ту самую книгу, которую носил когда-то с собой Стэн, и подкинул ее в руках. Ее старая потертая обложка была испачкана старой темной кровью, и капитан ясно увидел это, вздрогнув всем телом — Отец отдал его Карлу, незадолго до того, как его убили. Всего там, конечно, нет, но то, что ты уходил куда-то ночью перед штурмом, написано очень ясно. Марио дернулся как загнанный зверь, не желая верить в сказанное. Это не так. Он врет. Это. все. неправда… Старые воспоминания давно стерлись из его памяти, вытиснились под напором ужаса и сожаления. Обрывки фраз, моментов, как сожженные листки бумаги витали в голове, не давая разглядеть, осознать, что же было тогда на самом деле. Он сам сжег их — свои воспоминания. Он не хотел помнить, и вместо этого, на месте, где должна была быть правда, зияла пустота: заглушающая совесть, теплая и глухая. Сейчас же каждый его вздох отдавался болью. Не физической, про которую он уже и не помнил, а душевной, более глубокой и страшной. — Скажи, тебя кошмары по ночам не мучают? Столько крови на руках, это, наверное, тяжело… — голос Эда, как раскаленное железо, вонзилось в сознание Марио, уничтожив его окончательно. По его волосам до сих пор скатывались редкие капли дождя и со стуком падали на пол. Он слышал, как за окном плещутся волны, а где-то за стеной тикают часы. — Я никого… не убивал — еле слышно проговорил он, так и не подняв головы. Ему удалось избавиться от веревок. Он проделывал это много раз в плену и других передрягах, и этот раз не стал исключением. Жгуты упали на пол, а сам он медленно начал вставать. — Да что ж ты заладил одно и тоже. Может из команды «Quarante-deux» ты никого не убивал, но ты же привел их прямо в засаду. А потом еще, скорее всего, убил капитана пиратского корабля. Ведь в таком случае его команда бы перешла к тебе? Все сходится, Марио, не правда ли? Капитан молча стоял, привалившись на одну здоровую ногу, отрешенный, глядя на шкатулку, которая почему-то валялась сейчас на полу. Пара писем, которые, вероятно, уже никогда не достигнут своего адресата, лежали рядом, прижатые ножкой стула, а потому измятые и грязные. Качка усилилась. Скорее всего в море начинался шторм: был слышен скрип мачт, свет то и дело мигал, задуваемый порывами ветра и стук дождя по палубе перерастал в постоянный умиротворяющий шум. — Ты хочешь отомстить? — спокойно спросил Марио, наконец подняв черные блестящие глаза — За отца… Убьешь меня? Эд хмыкнул. — Иначе зачем бы я привел тебя сюда, капитан? Если хочешь, можешь идти, но ты ведь не хочешь, верно? Уже нет… — глаза парня прищурились — И все-таки, почему ты это сделал, я никак не могу понять? Как ты мог предать всю свою команду, друзей? Марио пошатнулся, но устоял, вцепившись побелевшими костяшками пальцев в грубый край стола. — Им… был нужен корабль — дрожащим голосом сказал он — Я не знал, что все так обернется — пират говорил хрипло и тихо, словно боясь, что их кто-то услышит. Хотя на корабле было пусто, и он знал это. Даже Карл остался на берегу, дав себе слово больше никогда не связываться с морем — Я убил капитана пиратского корабля, потому что не мог простить его за то, что он сделал. Как и себя, собственно. Я надеюсь ты доволен, Эд? Я не хотел, слышишь? Не хотел! — его голос повысился и сорвался — Убей меня, если хочешь. Я не буду тебе мешать — голова капитана откинулась назад, прислонившись к холодной деревянной стене. Теперь он слышал лишь стук своего сердца. Озноб пробрал его до костей, и сильнейшая усталость навалилась на пирата, после произнесенных им слов. Эдвард молчал, скинув со своего лица маску спокойствия. Сейчас перед Марио стоял растерянный мальчик, который не знал, как поступить дальше. Было видно, что при всей своей напускной серьезности, он еще никогда даже не держал в руках оружие. Нож его был заткнут за широкий кожаный пояс, и при желании мужчина мог бы одним движением обезоружить противника, а затем вырубить или даже убить его. Но желания не было. Он стоял неподвижно, так же, как и его новый знакомый. «Что же он медлит… Неужели так и не решиться? К чему тогда было пролито столько слов… Столько пустых угроз… Мальчишка…» На губах капитана появилась странная улыбка, и он внезапно перестал бороться со слабостью, окутывающей его. Ноги подкосились, Марио упал на колени и все вокруг внезапно поглотила тишина…

***

Наконец его мучения кончились. Он с облегчением подумал, что вот она — смерть наконец забрала его, но потом понял, что темнота обретала форму. Он был на борту корабля, своего корабля, который быстро скользил по чернильно-синему морю. Боли больше не было. Лишь свобода, паруса и одиночество… Да, он был один. Его фигура за долю секунды взлетела на мачту и замерла, с упоением вдыхая морской воздух. Ветер приветливо касался его лица, но на душе все-таки было неспокойно. Он должен быть не тут. Он знал, что должен сделать, пока все спят. Спустившись, Марио провел рукой по таким родным перилам и взбежал на капитанский мостик. Его рука легла на штурвал и медленно, но уверенно сменила намеченный курс. — Что ты делаешь? Раздавшийся в тишине звонкий голос девушки заставил капитана вздрогнуть от неожиданности. В лунном свете на палубе стояла Элли. Ее светлая одежда развивалась на ветру, придавая ей нечеловеческий, призрачный вид. — Элли? Что… что ты здесь делаешь? — продолжая стоять на месте, Марио обеспокоенно смотрел на девушку, превозмогая желание отпустить штурвал. — Я скучала… Не могла ждать, мне все казалось, что я могу больше тебя не увидеть — взволнованная девушка сделала несколько шагов вперед, а потом взбежала по ступенькам наверх. — Прости, дорогая, я… Я… Но девушка была уже рядом, в двух шагах от того, чтобы коснуться капитана бледной рукой. — Я не могу. Я не могу остаться — Марио попятился назад, заметив краем глаза, что палуба, минуту назад пустовавшая, наполнилась людьми. Знакомыми лицами. Здесь был и Поль, вскинув в приветствии руку при виде него, и Стэнли, все еще державший ту самую книгу. Капитан Верас стоял с гордо поднятой головой, а вместе с ним и вся его команда, включая молодого и честного Карла, сновала по палубе, как в старые добрые времена. — Я не могу остаться, я должен быть там — Марио показал вниз, продолжая отдаляться от Элли, которая застыла на месте, кажется не веря его словам — Надеюсь, у тебя все будет хорошо, дорогая… Пожалуйста, прости… С трудом оторвав взгляд от девушки, на глазах которой показались слезы, Марио быстро сделал несколько шагов вперед и застыл, вглядываясь в давно забытое движение. На его плечи опустились руки Элли в последней попытке удержать его, но стоило сделать мужчине шаг на первую ступень, они, как морской прибой, остались позади. Больше он не оборачивался. Его поглотили голоса и стук собственного сердца. Он понимал, что должен делать. Нож был заткнут за широкий кожаный пояс, мужчина одним движением обезоружил противника, а затем окропил помятые письма кровью. — Je suis désolé — прошептал Марио, увидев перед собой испуганные серые глаза мальчика.

.

.

.

Эпилог

Роугайден встретил Элли затяжным дождем. Она остановилась в какой-то захолустной гостинице и сразу же начала активно опрашивать жителей, не видели ли они капитана «Катастрофы». За несколько дней она узнала, что этот корабль и правда стоит в порту уже какое-то время, а все члены команды беспробудно пьянствуют в прокуренной насквозь таверне. Вот только Марио с ними не было. Пьяный в стельку Ствэр промычал что-то нечленораздельное про дела и какого-то Карла. А хозяин таверны поведал Элли, что пару дней назад здесь и правда жил некий Карл и к нему даже приходил человек, по описаниям похожий на капитана, но больше он их не видел. Ему было велено, если кто спросит Марио, говорить, что он уплыл отсюда на север, купив на деньги вырученные от сделки небольшое парусное судно.