«Вино»

Это было странно. Достаточно странно, чтобы начать паниковать, но паника никогда не была близка Узумаки Наруто. Зато она была близка Сакуре. — Ты точно не заболел? Она повторяет это уже три месяца, да так отчаянно, что парень почти сдаётся. — Со мной все просто прекрасно, Сакура-чан — повторяет он, нанося крем от загара. Началось это действительно почти три месяца назад. Почти в конце семестра, когда зачёты и экзамены наступали на пятки, а преподаватели неоднозначно намекали, что не прочь завалить парочку студентов, к Узумаки неожиданно вернулась старая, забытая после школы подруга — бессонница. Причём вызвана она была не предстоящими сессиями, как можно было подумать в начале (парнем он был умным, так что почти не переживал о грядущем). Нет, это была совершенно необоснованная бессонница. Он просто вертелся на кровати, чувствуя, как в теле течёт энергия, желающая выйти наружу. И как назло, вся энергия улетучивалась как только первые утренние лучи касались штор. Так и тянуло прилечь и вздремнуть, но до первой пары оставалось не больше двух часов. Так выходило, что за неделю он спал только восемь часов (которые вообще-то должны были быть отведены на целые сутки), а потому отсыпался днём на выходных. Потому что ночью спать уже не выходило. —Какого черта, Наруто? Только не говори, что опять взялся за старое — укоряла Харуно, имея в виду период в жизни парня, когда единственной отрадой его были сериалы. А он глупо улыбаясь пожимал плечами, и думал что неплохо бы начать смотреть что-нибудь вновь. Всё равно делать больше нечего. Его внезапная вежливость одновременно пугала и радовала. О том, что Узумаки был «немного» грубоват и неучтив знали все его знакомые. В том, что блондин считал нормальным вломиться в дом к другу, пока у него в гостях находилась его девушка, не сомневался никто. Поэтому, когда он отказался входить в квартиру Сакуры без её разрешения, девушка оцепенела на несколько минут (и весь день ходила потерянная). — С каких пор ты стал таким воспитанный? Не замечала за тобой этого. — Разве плохо, что я решил начать. Первый ожог он получил полтора месяца назад. Их небольшая компания (ленивый Шикамару, которому лень отказываться от всех затей, вечно голодный Чоджи, «я всегда за, если там есть парни» Ино и единственный адекватный человек, способный следить за всем этим сборищем—Сакура) долго выбирали, на какой фильм они обязаны пойти. Середина лета, а они ещё никуда не выбрались вместе. Долго планировали и все для того, чтобы перенести. И все потому, что как только Узумаки вышел из подъезда, вновь забежал в него, неистово крича. Перепуганная соседка вызвала скорую, а собравшаяся толпа вмиг наплела кучу сплетен. «В него кислоту кто-то плеснул. Мальчик то красивый, вот кто-то и позавидовал». «Сам наверное кипяток пролил и вышел сцену устроить. Никогда он мне не нравился». «Он на девятом этаже живёт, дурак ты! Стал бы он оттуда на первый бежать. Это боль адская!». А он лежал в больнице и с удивлением смотрел в такие же, как у него ошарашенные глаза врача. «Солнечный ожог третьей степени. У вас кожа довольно чувствительная, я бы не советовал выходить в открытой одежде в такой солнцепек». И оба переводят взгляд на смуглую с детства кожу блондина, до которого медленно, но верно начинала доходить вся проблемность ситуации. — Может у тебя СПИД? Чай забрызгал пол скатерти и толстовку впридачу, на розоволосую направлен взор широко распахнутых голубых глаз. — Ты бледный. Очень бледный, Наруто. Ты не можешь быть бледным просто так. Ты совсем похудел, ничего не ешь, а я подумала, что это все началось после встречи с той девушкой — щеки слились с волосами, а глаза уперлись в нетронутую чашку с чаем — Скажи честно, вы пользовались презервативами? — Господи, Сакура. Конечно пользовались. За кого ты меня принимаешь? Но на самом деле он не помнил, ведь даже не ему его нужно было надевать. Было темно. В комнате отеля пахло лавандой, что немного раздражало. Горячее тело нависало сверху и чужие руки плавно скользили по его коже. Тёмные волосы касались ключицы, щекоча, пока губы ласкали соски. Он тоже сначала подумал, что это была девушка, худая в большой мешковатой худи, но даже в той темноте он увидел (почувствовал?) насколько у неё мускулистое и подтянутое тело. Насколько сильные у неё руки. Насколько горячим был её член. Что бы не ударило его тогда в голову (алкоголь или бурлящий адреналин), он был не против, когда чужие, мужские пальцы сжимали бедра, поглаживали колечко мышц, приносили невероятное удовольствие. — А может через кровь? Она же прикусила тебя вроде. И когда чужие губы сомкнулись на его шее он тоже был не против. Скорее «за», за что стыдно ему совершенно не было (почти). — Я в полном порядке Сакура. «В полном порядке» — говорил он, выбирая чеснок из салата. Кому вообще нравится чеснок? «В полном порядке» — размазывая солнцезащитный крем по щекам и натягивая капюшон, повторял он. Все хорошо. Живот скручивает и в голове путаются мысли. Когда он ел в последний раз? На телефон приходит сообщение от незнакомого номера. Просто адрес, без каких либо приписок. Он не говорит об этом Сакуре, не говорит Шикамару, хотя тот был слишком умным, чтобы не догадаться. Какое счастье, что ему было лень проболтаться. И это тот же отель. Тот же этаж, тот же номер. И те же тёмные, чёрные волосы. — Обычно я не приглашаю партнёров для второго раза — говорит брюнет бархатно и Наруто вспоминает как этот же голос неистово, животно рычал, пока вколачивался в его тело. — Зато кусаешь всех, кто ляжет с тобой в одну постель, да? — проворчал Узумаки, замечая бокал вина на тумбе. Его взгляд не остался без внимания, уже в следующую секунду брюнет любезно протягивал красную жидкость, прямо к бледному лицу. Недолго думая Наруто разом опрокинул в себя все содержимое, и в следующую секунду закашлялся от металлического привкуса. — Чтоб ты знал: это отвратительно. — Крепись. Оставшуюся вечность ты будешь питаться только этим. Потом станет легче — пальцы коснулись губ, осторожно стирая красные дорожки, опустились на шею, где уже давно зажили две маленькие колотые ранки; на Наруто смотрели две чёрные бездны — И кстати, я не так много людей укусил, с чего такие предположения? — Такое уж первое впечатление. И он решает утонуть в этих двух безднах, да в принципе, выбора у него уже не было.