Дайте шанс полюбить друг друга

      От лица главной героини. — Наконец-то! — существо прокричало в толпу уставших Демонов и Ангелов, которые еле стояли на своих ногах, держа в руках копья и кинжалы. Я тяжело подняла голову, проклиная этого сносного придурка, который точно пострадает от моих рук, даже если мне самой будет больно. Он поднял руки вверх, и погода мгновенно начала портиться еще сильнее. Ветер буквально сносил целые острова и было тяжело драться под неприятно холодным дождём, который противно барабанил по телу. Я чувствовала, как из-под моих ног уходит земля, она в прямом смысле растворялась. Бывший Бонт и его собаченка взлетели в небо вместе с золотым кубком, а мы остались на этом чертовом дереве, ветки которого пережимали мои мышцы. В какой-то миг остров полностью разрушился, и наши тела полетели вниз на огромной скорости. Клешни дуба отпустили нас, и я расправила крылья, но пожалела об этом, потому что неприятная боль пронзила основание спины. Руки Люцифера вовремя поймали меня и не дали упасть на кровавую землю, трепетно прижимая к себе. Он бережно опустился вниз, продолжая крепко держать. Его взгляд упал на мое сломанное крыло, которое не хотело никаким образом заживать. Мужчина положил свою руку на мою спину, и я почувствовала тепло, которое разливалось по всему телу. Демон лечил меня, отдавая свою энергию для моего благополучия. Внезапный чей-то визг отвлек меня, и я начала наблюдать за тем, как Ангелы, Демоны и небоязливые Непризнанные следуют с полными силами атаковать приспешников новой и непонятной твари. От Бонта там не осталось ничего, пожалуй, кроме его серого костюма, который был в засохших каплях крови. На нас бежали разъяренные Демоны, которые совершенно не знают за кого бороться и с кому прислуживать. Перед ними находился Король Ада, но они все равно умудрялись поднимать свои эспадоны* на моего мужчину, который быстрыми движениями отбирал жизни противников. Буквально сегодня они стояли на коленях перед Денницей, кланялись в ноги и поднимали наверх руки, принимая нового Правителя, а что сейчас? Влияние чёртовой чёрной оболочки, которая вторглась в тело Ангела, всю жизнь просидевшего в четырёх стенах без какой-либо вылазки наружу, подменила многих Дьяволов, посмевших поднять руку на Люци. Он расправлялся бескомпромиссно, жестоко. Его руки были полностью в крови, но он продолжал убивать тех, кто намеревается убить Его Величество. Я тоже не отставала: кто хотел моих увечий, получал втройне сильнее от меня. Руки не смели их добивать, поэтому я просто оставляла их на других. Мне попадались на встречу как Ангелы и Демоны, так и Непризнанные, которые с некой уверенностью в глазах и в своих действиях, замахивались на меня копьями, но получали долю моей злости, от которой не всегда заживают глубокие раны. В этот день, когда перевернулось все с ног на голову, боролись каждый ученик и учитель. Я видела эту беспощадность в лице Ребекки, которая никого не щадила. Она умело пользовалась мечом, будто делала это по сто раз на дню. Прямо передо мной мама всадила острие в шею Советнику Ронденту и несколько раз прокрутила. Мужчина скоропостижно упал наземь, навсегда закрывая свои глаза. Именно из-за этого Дьявола, считавший то, что по вине учеников Академии умер Сатана и то, что на территории школы нашли мёртвую голову отца Люцифера, начался весь этот ужас, который глубоко засел в душе каждого бессмертного. Мама величественно выглядела даже тогда, когда ее былой белоснежный плащ запачкался красной жидкостью. Ее огромные золотые крылья слегка подрагивали от переполненных эмоций, но женщина продолжала резать всех противников, которые хотели ее смерти. Возможно, что в ее руки попадались те, кто ненавидел Ребекку больше всего на этом свете. Но предположение остаётся предположением. Кроули дрался ничуть не хуже матери. Он не добивал, но наносил достаточный вред, чтобы жертва не смогла встать с земли, в которой пропиталась буквально каждая кровь всех борющихся существ. Директор свирепо все это время глядел на нового Бонта, а парень же в свою очередь с полным восторгом в глазах следил за битвой, будто ему приносило это дикое удовольствие. Хотя, это так и есть. Мими грациозно, словно это происходит в какой-нибудь драматичной пьесе Шекспира, расправлялась со своими обидчиками, которые хотели навредить ей прямо здесь и сейчас. Она легко убивала приспешников парня, занявшего тело невинного Ангела, но делала это красиво. Если у некоторых жестокость переходила в действия, то девушка делала максимально по какому-то изяществу и мастерству. Грубо говоря, она входила со своими противниками в танец смерти, в котором постоянно одерживала победу. Я, не думая о каких-либо последствиях, хотела ринуться в бой с «главным боссом» — а если быть точнее, то схватить самый острый меч мёртвого Архангела, что лежал неподалёку, и отрубить этой особи голову — но Люцифер, заметив мои движения в сторону новосделанной твари, резко схватил за руку, оставляя кровавые отпечатки на моей коже. Посмотрев в его обеспокоенные глаза, я начала настырно выдергивать запястье, чтобы покончить с врагом раз и навсегда, но он лишь сильнее сжал кисть руки. — Что ты задумала? — недовольно говорит мужчина, притягивая к себе. — Я хочу закончить с ним это все. Никто не сделает этого, а я хотя бы попытаюсь, — уверенно отрезала я. — Ты нормальная? Ты понимаешь, что идёшь на верную смерть, Вики? — импульсивность Демона доходила до определённых границ, но я лишь покачала головой, снова вырвая руку. — Дай мне попробовать, Люцифер. Мы можем сделать это вместе, тогда преимущества будет больше. — Мальбонте, я настоятельно советую закончить всю эту вакханалию и перестать мучить невинных учеников школы! — неожиданно прокричал Кроули, крепко держа в руках острое оружие. Мальбонте? Какого черта? Почему его называют именно так? Геральд рассказывал про него, он должен выглядеть по-другому! А где разноцветные глаза, крылья? Где все это? Послышался смех, который неприятно засел в ушных перепонках. Парень резко поднял руки, и в его ладонях образовался черный шар, который он тут же запустил в директора. Старый мужчина вовремя увернулся, но вот этот сгусток энергии пролетел буквально в нескольких сантиметров от меня. Сердце бешено застучалось, и я разозлилась еще больше. Мои руки начали нагреваться, от чего Денница резко отпустил их, обжигаясь. В длане* стала образовываться шарообразная огненная энергия, которой я ударила прямо по Малю, сбивая его с ног. Никого больше не слушая, я быстро подбегаю к лежащему мечу и взлетаю наверх. На рукоятке была чья-то кровь, но я попросту наплевала на это, с большой скоростью направляясь в сторону существа, что продолжал лежать на земле, стараясь ухватиться за что-нибудь, чтобы встать. Все произошло достаточно резко и внезапно, и я вонзила острие прямо в его грудь. Он закричал неестественным голосом, от чего его тембр откинул меня куда-то в сторону на невероятно высокой скорости. Падение оказалось достаточно мягким, ведь я упала на очередной труп, но быстро поднялась на ноги, готовясь к дальнейшему сражению. В глазах Мальбонте была разрушительная ненависть, и одним движением он вырвал из себя кинжал. Кровь незамедлительно растеклась по его серой одежде, а на лице застряла гримаса злости. Похоже, мой несчастливый конец настанет прямо сейчас. Он направил на меня Даркара, который появился так же неожиданно, как я отлетела от поле боя. Парень замахнулся на меня, но я успела направить на него поток огня, который моментально оставил ожог на его красивом лице. Краем глаза я видела летевших ко мне на помощь маму, Люцифера и Мими, но я была намного быстрее: одним движением мои руки схватили лежавшее острое оружие, и я замахнулась на блондина. Он пустил свои черные чары, но я отразила мечом против него, от чего Васперий не справился с достаточно сильным давлением. Даркар упал на колени, и я, недолго думая, ударила. Черепушка Демона отлетела на несколько метров от мёртвого тела. Кровь брызнулся прямо на мое лицо. Руки затряслись от перенапряжения, резкий адреналин в жилах, тошнотворный комок подошел к горлу, и я согнулась пополам. Меня вырвало. Я, черт возьми, слабачка! От моих рук уже умер один Архангел, который хотел убить золотой нитью, но почему именно такая реакция? — Мне надоело с тобой возиться! Ты мне мешаешь! — закричал Мальбонте, оказываясь в ту же секунду рядом со мной, хватая за шею. Всех тех, кто так яро летел меня спасать, откинуло от нас на какое-то определённое расстояние. Мы остались с ним один на один. В моих глазах зарождались агрессия и импульсивность, которые с каждым разом все больше и больше бушевали в измотанной и уставшей душе. Он сдавливал мою гортань, от чего кислород постепенно переставал попадать внутрь моего тела. Я пнула его по коленке, а после ударила своей силой, жадно глотая драгоценный воздух, что так нужен был мне. Те, кто дрался, резко остановились, глядя на нашу пару, которая готова была убить друг друга. — Если ты не прекратишь прямо сейчас, то умрешь от моих рук, — послышался злобный тембровый голос, который направлялся ко мне. — Или я заставлю тебя страдать, причиняя боль твоим близким. — Не смей их трогать, Мальбонте. Не переживай, я убью тебя собственными руками, — мои пальцы снова схватили катану, на которой была кровь Даркара, и я замахнулась. — Зачем ты это делаешь?! Во имя Равновесия? — Ты умная и смышленная, мне даже жаль тебя убивать, — парень тоже схватил меч. — Ты права. Я делаю это ради Равноправия на этих чертовых Небесах, потому что меня никто не принимал таким, какой я есть. — И не примет. Никогда, — крикнула я, ударяя самой первой. Металлический лязг оглушил меня, но я не отступала. — Мне искренне жаль Бонта, — снова удар. — Но ни в коем случае не жаль тебя, кусок дерьма! Слова, выброшенные мной, его обидели. Он прибавил напора в своих движениях, от чего мои силы постепенно начали покидать тело. Помимо этого, Маль воздействовал на меня через разум, но я всеми силами старалась не впускать его в сознание. — Мальбонте, оставь ее в покое! — где-то слышался крик Ребекки. Ее голос дрожал. — Так или иначе она должна сегодня умереть, — проговорил в ответ мужчина, еще сильнее ударяя. Черт, мне это все действительно надоело! Я откидываю оружие от себя, выставляя перед ним свои руки. Прикрыв глаза, я в голове представляла о всевозможных своих сгустках энергии, которые должны прямо сейчас вырываться из плоти ладоней и нанести опасный для его жизни урон. Все было будто в замедленной съемке: тело брюнета отлетает от меня, и я падаю на землю, задыхаясь. Меня била крупная тряска, а судороги заплонили тело, которое скручивалось от напряжения и боли. Послышался топот чьих-то ног, но я не была в силах посмотреть в сторону исходящего звука. Перед глазами все плыло, но я все же видела взволнованные лица матери, Люцифера и Мими, которые наклонились передо мной. Сердце почти вырывалось из груди, а дрожь не унималась никаким образом. Неожиданно из моего рта потекла теплая жидкость, которая скатывалась вниз по щекам, обжигая. — Нет, нет, нет! Только не это! — выкрикнула Ребекка, прикладывая свои руки к моей грудной клетке. Она слегка надавила, но я уже ничего не чувствовала, а просто смотрела в небо, которое продолжало быть в чёрных тучах, но некоторые просветления все же пробивались в этот беренный и жестокий мир. — Ее срочно нужно отнести в лазарет! Началось внутреннее кровоизлияние! — Что?! — одновременно выкрикнули Люци и Мими, дотрагиваясь до моей руки. — Мальбонте мертв! — чей-то крик сумел привлечь мое внимание, и я повернула голову, отхаркиваясь кровью. — Мертв… — прошептала я, усмехаясь своим словам. Дрожь не унималась ни на секунду, продолжая неприятно бить меня изнутри. Теплые руки Демона, стоявшего неподалёку, накрыли мое лицо. Я ощутила то тепло, которое он передавал тогда, когда моё крыло было сломано. Но ничего не помогало. Я встретилась с его глазами, в которых стоял немой крик безысходности. «Я бесконечно люблю тебя, Люцифер. Ты знаешь об этом.» Мама схватила мою руку, крепко сжимая ее. Люцифер же дотронулся до моего плеча и щёлкнул пальцами, после чего мы оказались в палаточной комнате на полу. Силы покидали меня, но я изо всех сил старалась находиться в чувствах, чтобы не вступить ногой в Небытие. Мими тихо всхлипывала, глядя на мое ужасное состояние. Она, хоть и не хотела находиться близко, потому что было тяжело это делать, положила свою ладонь на мою руку, сжимая ее. Я снова начала кашлять кровью, не в силах сдерживать себя. Ангелы-врачи ворвались в комнату, аккуратно поднимая моё тело и кладя на кровать, что находилась неподалёку от нас. Двойная тряска захватила меня, и новая порция крови начала вырываться из моего рта, скатываясь ниже по щекам. Это было больше похоже на эпилепсию. Маму, Люци и Мими выгнали из палаты, настрого закрывая дверь от посторонних взглядов. Мои глаза были устремлены наверх, рассматривая каждый кирпичик на потолке. Я чувствовала, что больше не могу заставлять свое сердце биться чаще. Оно просто медленно останавливалось. На глазах появляются слезы, которые не смеют вытекать, а с губ сорвался болезненный стон. Это…конец.       От лица Люцифера. Тело без признаков жизни лежало в куче трупов. Оно дергалось, словно в конвульсиях. Мы подлетели быстрее света, и я увидел свою Вики, которая безжизненно смотрела в небо. Крупная тряска охватило ее, не пытаясь отпустить. Я и Ребекка упали на колени рядом с ней. Женщина положила свои руки на грудную клетку девушки, чуть надавливая, но младшая Уокер ничего не чувствовала. — Ее срочно нужно отнести в лазарет! Началось внутренне кровоизлияние! Внутри все перевернулось! Вики на грани жизни и смерти и все из-за ублюдка, который посмел поднять свою лапу на нее! Я моментально становился злым, желая убить собственными руками этот кусок отродья от вшивых Ангела и Демона. Но он мертв, потому что я не чувствую его переполняющую злобную энергию. Она посмотрела на меня, и я увидел боль в ее глазах. Моя девочка пережила просто страшное, сражаясь с этим утырком один на один. Я ненавижу себя за то, что посмел оставить ее одну! Если бы не это чёртовое обстоятельство, я бы давно запрятал ее для безопасности в адовом замке, чтобы ни один волосок не упал с ее головы. Вики отхаркивалась кровью и мне было больно смотреть на то, как она мучается. Мои руки легли на ее лицо, перепачканное собственной и чужой кровью, и я начал пускать свою энергию и силу, чтобы девушка смогла поправиться, но, черт возьми, ничего не срабатывало! Уокер как продолжала биться в страшной тряске, так и не заканчивала. «Все будет хорошо, Вики Уокер. Я очень сильно люблю тебя. И ты знаешь об этом.» Ребекка снова дотронулась до Демонессы, а я же положил свою руку на ее плечо, щелкая пальцами. Мы перенеслись в лазарет, где стоял едкий запах ромашек вперемешку с седативными средствами. Мы не смели поднять ее тело, потому что попросту можем еще сильнее навредить. И снова младшая Уокер начала откашливаться кровью, не в силах прекратить этот ужас. Неожиданно в комнату забежали врачи, которые очень осторожно подняли девушку и переложили на койку, выгоняя нас из палаты. Я всеми силами пытался остаться рядом с любимой, но меня силком вытолкнули оттуда, накрепко закрывая дверь за собой. Только вдохнув свежий воздух, который сразу же наполнил мои лёгкие кислородом, во мне проснулся бес. Я захотел выбить эти чертовые врата, которые захлопнулись прямо перед моим носом! Одним движением я, что есть силы, ударил по колонне, и штукатурка посыпалась откуда-то с потолка. На костяшках рук сразу же появилось кровотечение, которое не останавливалось. Я продолжал лупить ни в чем не виновный столб, пока злой голос матери Вики не остановил меня: — Прекрати, немедленно! — я резко посмотрел на нее, подходя ближе. Она не боялась меня, стойко смотря в мои глаза. — Не надо сейчас бить все, что ты видишь перед собой! Этим ты Вики не поможешь! Я не знаю, что мною двигало в тот момент, но я слегка прихватил Ребекку за шею, прислоняя к стене. В моих глазах горело самое яркое адское пламя, которое только может быть! Мими быстрыми движениями подошла к нам и хотела встать между мной и старшей Уокер, но я не позволил это сделать. — Люцифер, не нужно устраивать свой никчёмный блеф. Ты должен успокоиться, черт тебя возьми! — недовольно выплюнула блондинка. — Успокоиться?! Ты хотя бы понимаешь, что за этой стеной умирает твоя собственная дочь? — на повышенных тонах выражался я. — Или тебе все равно на это?! — после моих слов она влепила неожиданную затрещину, от которой я прижал ее сильнее, активно надавливая на шею. — Люцифер, отпусти ее! — приказала Мими, но я ее не слушал. — Не ты один переживаешь за неё, чертов Денница! Прекрати меня запугивать и держать за шею! — я отпустил женщину, отходя от нее. — Даже несмотря на то, что наши отношения с ней слегка прохладные, потому что мы не общались больше пятнадцати лет, я искренне молюсь Шепфа о том, чтобы моя дочь осталась живой! Потому что я люблю ее всей своей душой! Я молчал, отвернутый от ее возмущённого лица. На меня напало какое-то наваждение, которое позволило так поступить с матерью Вики. Мими коснулась моего плеча, слегка его сдавливая. — Я уверена, что с ней все будет хорошо, Люцифер. Нам нельзя опускать руки, потому что она нам этого не простит. Пожалуйста, приди в себя, — ее голос дрожал и слышались некоторые всхлипывания, но это не мешало девушке высказываться. — Ты права, Мими, — тихо сказал я, разворачиваясь. Ребекка смотрела куда-то вдаль, сложив руки на груди. Даже если она старалась сохранять абсолютно хладнокровное спокойствие, в ее душе творилось нечто похожее с ураганом или штормом. Я уверенно подошёл к ней, на что Серафим посмотрела на меня без злости во взгляде. — Прощу прощения за этот инцидент. Я искренне не понимаю, что на меня нашло, но мне стыдно. — Все нормально, я тебя понимаю, — быстро проговорила Уокер, снова глядя в сторону. Шли долгие минуты и никаких известий насчёт Вики не было. Я изводил себя до такой степени, что почти возненавидел. Чёрные тучи расступились, пуская ночное чистое небо на территорию школы. Потихоньку запах крови, что неприятно витал в воздухе, начал пропадать, и можно было вдохнуть полной грудью. Я совсем не обращал внимание на то, что мои руки и одежда были полностью испачканы в алой жидкости погибших противников. Мы все здесь стояли с тех самых пор, когда Вики заперли в палате вместе с врачами. Я ходил туда-сюда, напрягая и так тревожную обстановку, что была здесь. Неожиданно из двери показалась Ангел-врач, которая с смотрела на нас с каким-то опустошением и отчаянием. — У девушки остановилось сердце. *Эспадон — двуручный меч. *Длань — рука, ладонь.