I LOVE YOU

POV Антон — Пока, милый! Ты наконец-то уходишь, лучшие моменты в этой квартире, за все три месяца, связаны с тем, что тебя в ней нет. Ты мило улыбаешься, будто ещё неделю назад ты не довёл меня до полусмерти, говоря, что я сам виноват. Мерзкий ублюдок, знай, это последний раз, когда ты видишь меня, будучи не за тюремной решеткой, потому что обещаю, на этот раз я смогу сбежать. Ты целуешь меня, совсем недолго, а меня уже тошнит, но я должен делать вид, что всё хорошо, что я рад, что я в порядке и меня всё устраивает, я вынужден поддаваться твоим домогательствам, потому что никогда не поймёшь, что тебе не понравится. Мне мерзко даже от того, что я делаю грустные глаза, будто не рад тому, что ты уходишь, мне мерзко даже говорить это слащавое «Приходи скорее!», я никогда так не унижался. Дверь захлопывается и… Я не слышу звук проворачивания ключа. Странно, но это только мне на руку. Дешёвые наручники легко открываются скрепкой, найденной в углу, я делал так пару раз, ведь уже третий день продумываю этот побег до мелочей. Я даже пробовал снять сетку с окна, и у меня получилось, но я не сбежал в тот момент, всё не так просто. Я собирался с силами и мыслями, это просто страшно, не знаю, очень маленький шанс того, что он спалит меня, но я не могу отделаться от чувства, что это плохая идея, хоть и иду дальше, у меня нет другого выхода. Я медленно встаю на ноги, все мои конечности ватные и дрожат, старые раны ещё дают о себе знать, все тело ломит, голова кружится, а в глазах темнеет, я чуть ли не падаю, но я должен быть сильнее. Путь до двери даётся мне сложно, свежие укусы стираются о ткань одежды при каждом движении, мышцы горят в агонии, я так жалею, что не умер. Я просто хочу умереть, не чувствовать, чтобы ему было плохо, но жизнь ещё привлекает меня, нормальная жизнь, чтобы ходить по улице, общаться с людьми, быть свободным, а не вещью, как резиновая секс-кукла, это унизительно и больно, я должен справиться. Ручка двери поддаётся, кажется он забыл закрыть дверь. Спасибо вселенная, что хоть один раз в жизни повернулась ко мне лицом, а не задницей! А то я бы вскоре умер от кровотечения из этой самой задницы, спасибо! Но идти сейчас опасно, он может быть где-то поблизости, надо подождать. Он приходит с работы, или где он там пропадает, чуть позже семи вечера, судя по часам на кухне. Значит, мне лучше выйти в пять- шесть, то есть, если сейчас он пришёл на перерыв или типо того в часа три, судя по тем же часам, выйду через пару часов, а пока можно… Не знаю, телевизор соседи услышат, вдруг скажут, хотя в чем смысл им говорить? Но лучше не рисковать и… Сидеть и ждать, тупо смотря на часы, ничего сложного. Ничего сложного… Это то да, но только чем ближе стрелка часов к времени побега, тем сильнее стучит моё сердце от страха, меня начинает подташнивать. От нахлынувшей паники я даже передумывал несколько раз, но я не зря готовился столько дней, я настроен решительно. Время пришло. В подъезде холодно, даже не представляю как сейчас на улице, но в окно я видел снег, а значит это будет сложно. Холод пробирает до костей, зубы тут же начинают стучать, тонкая кофта от этого не спасает, но больше ничего нет. Я быстро спускаюсь по ступенькам, что даётся мне сложно, ноги дрожат, я давно не двигался так много, всё, что я делал последние три месяца — это лежал у батареи или в объятиях этого чмошника, но там хоть было тепло, а сейчас мои пальцы на руках уже еле шевелятся от холода. Дверь подъезда тяжёлая, тем более с таким сильным ветром, я просто не могу её открыть, от чего обречённо ударяю кулаком по ней и она гремит на весь подъезд. Что со мной? Когда я стал таким слабым? Почему я поддаюсь этому? Трудности никогда меня не ломали, но сейчас… Сейчас я… Я хочу обратно. Какой-то мужчина с трудом открывает дверь и заходит в подъезд, странно смотря на меня, я явно выгляжу будто разрыдаюсь через секунду, потому что так и есть, план был идеальным, но я просто не могу открыть чёртову дверь! Неужели я умру так тупо?! Не успел я начать истерить, как заметил, что мужчина так и не ушел, он держит дверь для меня. Я даже не поблагодарил его, мне нужно сейчас убежать как можно дальше, а потом… А что потом? Все тело щиплет морозом, носки и штанины давно промокли от снега, я не знаю, сколько я так хожу и ищу хоть одного человека, который может помочь. Я давно потерялся, назад пути нет, людям плевать, всем плевать, даже телефон не у кого попросить, чтобы позвонить. Все смотрят на меня как на сумасшедшего, да, возможно, я выгляжу безумно и напугано, да, у меня окровавленная одежда, да, это странно, не с каждым случается, но блять, так сложно помочь?! Чего вам стоит, я могу сдохнуть! Пожалуйста, помогите мне. Я устал, все немногочисленные люди обходят меня стороной. Я просто сел у мусорки, там спал какой-то бомж, но да ладно, умру рядом с ним. Я весь дрожу, на улице все холоднее, лучше бы я остался, но уже поздно, остаётся только сидеть, свернувшись калачиком у мусорки, оставляя себя на растерзание пробирающему до костей холоду. Завтра мой труп найдут замёрзшим на отшибе города, нужно просто подождать и все закончится.

♥️♥️♥️

— Антош? Антоша?! Знакомый голос выводит меня из полу сна. Я поднимаю глаза и… Блять… Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет, только не он! Я почти умер, вселенная, за что?! Почему я должен продолжать страдать?! За что сука?! Это Дима. Он накидывает мои руки к себе на плечи и накрывает меня своей курткой. От него идёт так нужное мне тепло, в его объятиях тепло, я стараюсь просто не думать о том, что ждёт меня дома, а ждёт меня пиздец… — Совсем замёрз, глупый, пойдём домой. Я чувствую лезвие у рёбер. Мне не выбраться. Никто даже не поможет, со стороны видно лишь мой молящий взгляд, но никто не обращает внимания… Конец жизни POV Антона Чем ближе они подходили к двери, тем сильнее стучало сердце Антона, тем чаще было его дыхание, тем больше слёзы давили на глаза. Дышать было сложно. Он делал глубокие вдохи, которых не хватало, воздуха не хватало, уже в подъезде Антон начал подносить руки к лицу, чтобы впитать слёзы в рукава, потому что не показывать свой страх кажется лучшим решением. В подъезде темно, шаги отражаются от стен, Дима убирает нож от Антона, прижимая за талию к себе еле стоящее на ногах тело Звёздочкина. — Успокойся… — Шипит он сквозь зубы, выглядя чертовски взбешённым, что ни капли не успокаивает, а лишь заставляет ещё больше паниковать и дрожать от предвкушения боли. Дверь квартиры закрывается и Антон тут же летит в стену, оказываясь прижатым к ней за больные запястья, раны на них начинают гореть от прикосновений. Кожу щиплет от резкого тепла, но Антон даже не обращает внимания. — Ты пытался сбежать, да? — Чуть ли не рычит Дима Антону в лицо, пока тот пытается отвести взгляд и закрыть глаза, чтобы не видеть, что с ним будет происходить. Он не даёт ответа, что является большой ошибкой. По лицу прилетает первый удар, кожа на щеке краснеет, из глаз брызнули слёзы. — Не ной, отвечай нормально! — Уже кричит Дима, а Антон не может ответить, от чего получает удар в солнечное сплетение. Дыхание перекрывает, Антон, задыхаясь, скатывается по стене и тут же чувствует руку, которая тянет его за волосы, он падает на пол, пытается встать на ноги, но просто не может, пытается отбиться, но его ударяют головой об пол. Дима доносит Антона до кровати, бросая его со всей силы. Тоша ударяется головой об изголовье, по лицу от кровоточащего лба потекла кровь, смешиваясь слезами. Сильные руки обхватывают его шею, надавливая на трахею, закрывая доступ к кислороду, в глазах уже начинает темнеть, руки Антона беспорядочно сжимают простыни и запястья своего мучителя, хрипы становятся всё тише, тонкая струйка крови стекает с губ по подбородку. Звёздочкин, кажется, отключился ненадолго, потому что он не помнит как оказался пристегнутым к изголовью кровати. Слышится шлепок ремня в воздухе, Дима задирает его кофту. — Д-дима, пожалуйста, не н-надо! — Антон начинает дёргаться, слезы с новой силой хлынули из глаз, первый удар приходится по ребрам, Звёздочкин вскрикивает. — Блять… — Дима берет какую-то тряпку, закрывая Антону рот, и продолжает наносить удары со всей своей силой, пока Антон кричит и рыдает, пачкая повязку кровью и слезами. Ремень попадает по свежему порезу, он открывается и по телу начинает течь теплая кровь, капая на простыни, а Антон кричит ещё громче, задыхаясь и кашляя, его голос срывается, но Диме даже нравится. В руках мучителя оказывается лезвие, поблескивая в поле зрения Антона, он ещё интенсивнее пытается освободить стёртые в кровь запястья из наручников, но делает только хуже. По новым синякам резко приходятся порезы, вгоняя кусок металла глубже в кожу, Звёздочкин чувствует влажность крови на своей коже и острую боль, кричать уже нет сил, да и это не поможет. Лицо освобождается от повязки, а руки от наручников и Антона сталкивают с кровати, от чего он получает ещё несколько синяков. Его тянут за волосы, поднимая на колени, Антон еле фокусирует взгляд, слыша то, как Дима возится с ширинкой. Справившись с ней, Побрацкий спускает джинсы вместе с бельем, упираясь головкой члена к губам Антона, призывая того открыть рот и тот слушается, понимая, что при ином раскладе, ему же будет хуже. Дима сразу толкается во всю длину, вызывая очередной поток слёз, но он игнорирует его, продолжая толкаться в рот Антона, пока последний ничего не делает, лишь задыхается вокруг члена, позволяя использовать себя как игрушку, которую можно просто трахнуть в рот без сожаления и не думать о ее чувствах. Через несколько мучительных минут, Дима кончает и Антон давится и кашляет, пытаясь выплюнуть семя изо рта. — Глотай. — Приказывает Побрацкий, держа Антона за подбородок, с наслаждением наблюдая, как Антон слизывает его сперму с губ и через силу глотает. Звёздочкин сгибается в три погибели, рыдая на полу, и опять чувствует удары, ногами по бёдрам, по несошедшим синякам, укусам и порезам. Рука Димы в очередной раз зарывается в волосы Антона, ударяя того лицом об пол, после этого по нему медленно растекается лужица крови, а мученик тихо воет и всхлипывает от боли по всему телу, наверняка жалея, что вообще родился. Дима уходит, оставляя Антона на полу. Он держится одной рукой за живот, другой вытирая кровь с лица, он пытается дышать, что очень сложно, нос заложен и болит, кожа на рёбрах болит от синяков и порезов при каждом вздохе. Это было зря, он не сбежал, он не умер, он лишь получил больше боли и страданий, и сейчас он думает, что лучше бы он не делал этого. Ради чего? Что его ждёт в этом мире? Это того не стоило. — Тоша? Иди сюда. — Дима садится на колени рядом с Антоном, тот не может даже двинуться без боли для себя, но на локтях подползает к Побрацкому, будто этот выблядок не может сам подойти на треть метра, чтобы не мучать того, кого он по его словам «любит». Дима кладёт голову Звёздочки к себе на колени, гладя его по волосам, что давно отросли, но стричь их не хотелось. Побрацкий сгребает его в охапку, тот, как тряпичная кукла, не сопротивляется и не двигается, его тело и без того ломит. В глазах постепенно темнеет, голова кружится, в объятиях наконец-то тепло, но все так же страшно. — Прости, я больше не буду… — Говорит Антон в полусонном состоянии. Разум постепенно покидает тело, его поглощает темнота… Он будто оправдывался перед родителем, но с Димой так и надо, и тот прощает, хотя по сути сам должен вымаливать прощение на коленях, но в его мыслях он не виноват и хочет навязать это Антону, своему мальчику.

На следующий день

Антон молча кушает макароны, давится, но ест, а то Дима стоит прямо сзади него, расчесывая отросшие волосы, как и каждое утро. — Вот ты мне скажи, ты почему сбежать решил? — Разрушает Дима тишину, Звёздочкин от такого давится едой и без того тошнотной. — Так, тихо. — Антон сразу выпрямляется, слушая очередную тираду. — Не переживай, тебя я не трону, ты скажи… — Дима завязывает волосы Антона в низкий хвост и садится на стул напротив, пытаясь смотреть Звёздочкину в глаза, пока тот отводит взгляд. — …Ты же пытался попросить помощи? — Ну… Да. — Антон осмелился поднять глаза. — И сколько людей помогло? — Звёздочкин задумывается на секунду. Как понятно и Диме, и самому Антону, помогли целых ноль человек. Правда это Диму никак не оправдывает, но ему выгодно внушать Звёздочке, что вокруг все плохие, это будет долгая работа. — Хорошо, я понял. — Антон закрывает руками лицо, голос начинает дрожать, но Дима всё давит и давит. — Иди сюда… — Побрацкий притягивает Звёздочкина к себе, тот утыкается ему в плечо, слушая и приминая всю лапшу, которую ему вешают на уши. — Зачем тебе уходить от меня? Я люблю тебя, пойми, всем плевать, кроме меня, тебя даже не ищут. — Я… Я понял. — Голос задрожал. Почему...? Почему только сейчас? Почему только сейчас он понял всю безысходность его ситуации. Ведь правда, всем плевать, его не ищут и не найдут. Слезы вновь вырвались наружу, в последнее время он не может их сдерживать, но да плевать, всем плевать, ему не помогут, он никогда не выберется из собственного ада. — Тихо-тихо, не плачь… Да, вот так выходит, но я люблю тебя, всё будет хорошо… Пока ты со мной. Да, все хорошо, Антон. Твою личность ломают, вешают килограммы лапши на уши, ужасно к тебе относятся, ещё и обвиняют тебя в этом. Но всё хорошо, ты ещё поймёшь это, может не сейчас, но рано или поздно сломаешься, не переживай.

♥️♥️♥️ "Прошло какое-то время"

POV Антон. — Милый, проснись. — Слышу я сквозь сон, но не хочу открывать глаза. В кровати так тепло, а реальности так страшно. — Просыпайся давай, к нам гости! — Резко становится холодно, сначала я понял лишь то, что у меня забрали одеяло и мне нужно отвоевать его обратно, но осознание сказанного Димой выгоняет последние остатки сна из организма. — Ч-что? Кто? Когда? — Я не успел даже зрение сфокусировать, но уже в шоке с кучей вопросов в голове. — Коллега мой, надеюсь ты не сболтнешь лишнего, да? — Дима садится на край кровати, начиная гладить меня по бёдрам, пока я пытаюсь понять, что вообще происходит. — Хорошо… Зачем он вообще спрашивает об этом? Он думает, что я могу предать его? Это недоверие даже обижает, зачем мне говорить что-то про него? Он же любит меня… — Умничка, а теперь пошли приведём тебя в порядок. Мне в лицо прилетает полотенце. Всё, я проснулся, на все сто. Поверить не могу. Сколько времени прошло? Я так давно не видел других людей, кроме Димы, не могу даже сказать хорошо это или плохо. Ну, чтож, мне нужно сходить в душ, а там разберемся. Сколько воспоминаний… Сколько раз меня сюда приводили и отмывали следы избиений, сколько раз меня мучали и здесь, как хорошо, что этого больше не происходит, ведь я слушаюсь, а Дима любит меня. Теплая вода в душе расслабляет, хоть и щиплет раны, но они почти прошли, ведь я веду себя хорошо, только пара порезов украшают тело, Диме нравится моя кровь. Я бы постоял тут пару часов, но он ждёт, надо быстрее. Однажды я сильно задержался и он подумал, что я мастурбирую, пришлось пережить ещё одно изнасилование, но сам виноват, больше я так не буду. С волос капает вода, они так отросли, Диме нравится, однажды он даже сказал, что я «красивая». Ха-ха:) В спальне на кровати лежит новая одежда, Дима позаботился об этом. Моя одежда не очень подходит для того, чтобы принимать гостей, она вся в крови, так что переодеться нужно. Бордовый свитер немного колит, но он хотя бы моего размера, может чуть больше, тёмные спортивные штаны слегка облегают, что удивительно, я думал, что они даже не налезут, но я похудел сильнее, чем думал… Дима заходит с расчёской, мне даже говорить не надо, я сразу сажусь перед кроватью на пол, и он садится сзади на кровать, начиная расчёсывать мои волосы и сушить их феном. Вскоре я был готов и выглядел вполне симпатично, Дима так сказал.

♥️♥️♥️

— Антон? — Гость зашёл на кухню, я не видел его, но это точно не голос Димы. Слышать в живую кого-то кроме него так непривычно, хотя голос знакомый. — Олежа?! — Блять… Нет-нет, ну за что? — О, вы знакомы? — Дима появляется в проходе, выглядя не очень довольным. Так, спокойно, я же не виноват в этом, попасть не должно, надеюсь… — Ладно, поговорите, я сейчас приду… Дима уходит, а Олежа подходит ближе и… Касается моего плеча, от чего я вздрагиваю, потому что… Потому что блять пидор не трогай меня! А то и тебе и мне руки оторвут, я и рад буду, чтобы ты никогда меня больше не трогал, мразь! — Ты что тут делаешь? — Его взгляд кажется взволнованым, я только сейчас понял, что стою с вилкой и возможно выгляжу слишком агрессивно, надо успокоиться. — Какая тебе разница?! — Да как тут успокоиться?! Он так говорит, будто это что-то странное, что я здесь, но мы просто любим друг друга, он даже кормит меня два раза в день, раньше такого не было… Дима заходит на кухню, одергивая меня, незаметно заводя себе за спину. Как раз вовремя, мне уже хотелось убить старого друга вилкой. — Олеж, присаживайся, выпьем? Антон...? — Дима указал взглядом на гостиную, видимо намекая, что мне нужно уйти. Ну и хорошо, да и зачем мне слушать их разговоры? Дима с Олежей говорят о чём-то на кухне, о работе, семье, я не особо понимаю, но мне делать больше нечего, разве что просто сидеть на диване, может поспать, Дима не разрешал включать телевизор, а сказал просто идти и сидеть. В какой-то момент голоса на кухне становятся громче, я слышу свое имя упомянутое в разговоре, хотя уже скорее ссоре, потому что Дима переходит на крик, пока Олежа выглядит, на его фоне, вполне спокойно. — Антон! — На этот раз это точно обращено ко мне, этот тон мне совсем не нравится, но я прохожу на кухню. Чёрт я как собака… — Антон, Олежа сомневается в твоей вменяемости, хочет полицию вызывать… — Дима кидает злой взгляд на Олега, чёрт, он его разозлил, а мне потом отдуваться, сложно держать язык за зубами?! — Вот! Все вопросы к нему! — Он указывает на меня. — А теперь выйди, мы поговорим с ним. — Олежа до сих пор спокоен, Дима шипит сквозь зубы и уходит. — Антон? — Что тебе надо?! Все нормально, понимаешь? — Серьезно? Слушай, у вас наручники спрятаны за батареей, ты весь зажатый да и с виду побитый, ты вообще всегда был гетеросексуален, все слишком странно! Да ты.! Ты… Ты прав. … Люблю ли я его? … — Слушай, это… Н-не твое дело, у нас все хорошо…

♥️♥️♥️

— Что сказал ему? Олежа ушел, ничего не сказав. Я так и стоял посреди кухни, он заставил меня задуматься, возможно, что-то правда не так… — Что всё хорошо. — Умничка, люблю тебя. — Дима целует меня, совсем коротко, и мы идём в гостиную. Всё ведь хорошо? Дима любит меня… А я? Что я чувствую сейчас, когда лежу в его объятиях? Мне. мне страшно. Но, это же ненормально? Наверно… Хотя нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет Все хорошо. Плевать, что я боюсь его. Плевать, что мне всю жизнь нравились только девушки. Плевать, что я не чувствую ничего кроме панического страха от каждого прикосновения, от каждого действия, все хорошо. Я не смогу отпустить его и не могу представить себя без него, я не зависимый, я просто… Я просто люблю его… Я начинаю чувствовать, что его руки задирают мой свитер. Холодные пальцы проходят по рёбрам, вызывая волны мурашек. Я не могу понять, нравится ли мне это? Он явно хочет продолжения… Пожалуйста, не трогай меня… — Д-дим, не надо. — Я пытаюсь мягко выпутаться из кольца рук, но он не даёт мне. Я уже чувствую дрожь, мне страшно Ничто не вечно, но я просто хочу, чтобы каждый момент в моей жизни закончился как можно быстрее. К сожалению единственный конец, который меня ждёт — смерть.