Оставлю как память у себя в груди.

Он закрыл рот рукой, чтобы не закричать от страха и понял, что это конец... _______________________________________________ Дверца шкафа открылась и крепкая рука, схватившая Кадзуху за ногу, резко потянула того из шкафа. Перед Каэдэхарой стоял молодой человек с тёмно-синими волосами и глубокими, как морские глубины глазами. — Сегодня. Будет очень весело. На его лице засияла зловещая улыбка, и Кадзуха потерял сознание, кажется из-за наэлектризованного воздуха. _______________________________________________ Кадзуха очнулся сидя на стуле с привязанными к нему конечностями и в одних трусах в каком-то сыром подвале. В его рот был вставлен кляп, не позволявший ничего сказать. Голову повернуть так же было нельзя, на шее было кольцо с шипами, которое при малейшем движении впивалось в кожу, и могло оставить глубокие раны. Через какое то время в воздухе снова начало витать электричество, и перед беловолосым появился он. — Я тебе так и не представился. Я Скарамучча. Но ты можешь называть меня господин или хозяин. А, ну да, ты не можешь говорить) Кадзуха попытался фыркнуть в сторону, но кольцо начало давить на шею, и он повернул голову снова вперёд. — Приступим. Кадзуха, не знаешь ли ты, у тебя высокий болевой порог? В ответ молчание. — Замечательно, значит начнём с чего-то побольнее. Скарамучча снял кляп со рта Кадзухи. — Я всё ещё надеюсь слышать как твой сладкий голосок молит о пощаде. Скарамучча взял в руки деревянный прутик, которым начал с размаха бить Кадзуху по спине и груди, в ответ на что получал вскрики и полустоны. — Хм, на удивление, это не вызвало той реакции которую я ожидал. Скарамучча взял стакан с кипятком и подошёл к Каэдэхаре. — Продолжим) Он плеснул кипяток на грудь парня. В ответ раздался громкий крик. Из глаз светловолосого потекли слёзы. — П-прошу... Остановись... Еле выговорил Кадзуха. — С чего это? Я только начал) В руках парня появился нож, лезвием которого он начал вырисовывать что-то непонятное на спине парня. Тот шипел и вскрикивал от боли, просил остановиться. Без толку. Дальше в дело пошёл молоток, которым были сломаны локти, ключицы и колени Кадзухи, баночка с кислотой, которая оставила ожоги на его руках и ногах, дротики, которыми били проткнуты сквозные дырки в коже между пальцами ног и рук, игла с ниткой, которыми эти дырки были «зашиты», острое лезвие, которым на животе Каэдэхары был высечен непонятный символ, кирпич, которым были сломаны плечевые суставы и рёбра, кнут, с помощью которого почти всё тело было покрыто опухшими, кровоточащими красными полосами. Кадзуха больше не мог этого выносить. — Прошу... — Пощадить тебя? — Пожалуйста... — Остановиться? — Убей меня... — Что?.. — Убей меня. — С чего это? — Убей меня! Тебе трудно вонзить мне нож в сердце?! Кадзуха говорил это из последних сил. — Мне то не трудно, но мне не велено было убивать тебя. — Да какая к чёрту разница! Убей меня, слышишь?! Он начал кашлять кровью. Он больше не мог говорить. — Я помогу тебе умереть. Сказал парень, прислонившись к сердцу Кадзухи своей левой половиной. — Чувствуешь? У меня нет того, что есть у тебя. Поэтому я заберу твоё сердце, и оставлю как память у себя в груди. Живот Кадзухи был проткнут острым и длинным ножом. — Спасибо... Промолвил на последок Каэдэхара. Его тело обмякло в руках Скарамуччи, который между тем забраз сердце Кадзухи, вживив его себе. — Знаешь, а за это время ты успел мне понравиться. Жаль только, что твои прекрасные алые глазки больше не посмотрят на меня, моля о пощаде. Жаль, что жизнь простых людей с чистой душой заканчивается так быстро.