Red glass and Blue blues

      Раннее утро в Нью-Йорке выдалось на удивление тёплым и приятным. Шум и гам был слышен с улицы, если выглянуть в окно, можно было увидеть куда-то спешащих людей. С высоты птичьего полёта они были похожи на муравьёв. Кто спешил на работу, кто возвращался с ночных гуляний, а кто просто занимался утренней пробежкой. Рамлоу мало волновали дела чужих для него людей, сейчас больше всего на свете он мечтал сдохнуть. Вот правда! Ещё никогда в жизни ему не было так плохо. У него болело всё, даже то, что по логике вещей болеть не должно. И не сказать, что ночь не удалась. Брок не привык врать, особенно себе. Он мог честно сказать, что это был лучший секс в его жизни. Святой Роджерс вытрахал, выжал его досуха от чего мужчина чувствовал себя как желе, а приятная истома разливалась по всему телу, наполняя его теплом. Только вот, когда мозги потихоньку начали снова работать, Брок вновь задался резонным вопросом: «А какого мать его хера — это вообще было?». Ему ужасно хотелось узнать ответ, поэтому кое-как повернувшись к капитану, который лениво развалился на второй половине кровати смотря в потолок задумчивым взглядом и куря сигарету, что вообще смотрелось странно и дико, Рамлоу заговорил: — Даже не буду спрашивать, с какого момента ты куришь, — хрипло начал Брок, нарушая тем самым тишину, — но может ты мне теперь нормально объяснишь, что всё это значит? — Тебе какую версию: короткую или длинную и грустную? — как-то не весело хмыкнув, спросил Стив и что-то в интонации его голоса не понравилось Броку, но он не привык отступать, поэтому потребовал длинную и немного пожалел. Так как, спустя три часа рассказа, он сидел, словно обухом по голове, будучи полностью обескуражен. Такого он точно не ожидал.       А Стив ничего не скрывал. Слова потоком лились из него: он рассказал о Гидре, проекте «Озарения» и что из этого в итоге получится. Рассказал о Зимнем и то, кем тот когда-то был, да и что уж был — является где-то глубоко внутри. Затронул судьбу самого Брока, его отряда. Наверное, в каком-то смысле это нужно было и самому Стиву — просто выговориться в надежде, что в будущем станет легче. Сам же Брок слушал внимательно и задавал лишь уточняющие вопросы, а рассказ и не думал заканчиваться. Альтрон, близнецы-мутанты Ванда и Пьетро, разрушенная Заковия и озлобившийся на весь мир и мстителей, в частности, Гельмут Земо, который в один миг потерял семью. После становилось только хуже и мрачнее. Два года поисков Зимнего, теракт в Совете и смерть короля Ваканды. Заковианский договор, жёсткий напор Совета Безопасности и генерала Росса, закончившийся расколом среди мстителей приведший к ужасному сражению между бывшими соратниками. А после: побег в Ваканду, ледяной гроб для Баки и ещё большая пропасть между ними. Ещё год и приход Таноса. Страшная битва и злополучный щелчок. Потеря всего, что было дорого и пять лет всепоглощающей пустоты. Встреча с Роллинсом, который потерял друзей и жену, оставшись один с двумя детьми на руках. Безумная идея и путешествие во времени. Возвращение всех, кого превратили в пепел, но снова Танос и теперь уже финальная битва, приведшая к смерти Тони и Наташи. — Нужно было разнести камни по своим местам, я вызвался не раздумывая. Мне ужасно хотелось сбежать от всего, — пусть Стив и выглядел молодо, но его взгляд принадлежал уставшему от жизни старику. Такой взгляд был обычно у солдат, прошедших самые горячие точки, после которых они уже никогда не становились прежними. ПТСР страшная штука, но когда ты ещё и сломан… — И что, даже Зимний не смог остановить тебя? А как же ваша история любви и все дела? На кой хрен ты припёрся в прошлое ко мне? — Я хотел понять кое-что для себя… — И как понял? — немного иронично спросил Брок, но Роджерс только серьёзно кивнул и навис над мужчиной. — Ты мне очень нравился, поэтому, когда я узнал про Гидру и Баки, то почувствовал себя преданным. Все мои только зародившиеся чувства превратились в ненависть и презрение. Мне было проще обвинить во всём тебя, чем признать собственные ошибки… — Стив провёл кончиками пальцев по гладкой коже командира Страйка, которая ещё не была изуродована страшными ожогами, — Когда я встретил Роллинса, то он заставил меня взглянуть на всю ситуацию по-другому, вынудил снять мои розовые очки, которые делали меня слепым. И мне больше не хочется отказываться от собственных желаний. — И что мне теперь скакать от счастья? — скептически хмыкнул Брок, хотя внутри у него всё сжималось от услышанного. Мог ли он вообще себе представить, что когда-то Роджерс лёжа голым в его постели будет говорить такие откровенные вещи. — Не сучись, Брок! — усмехнулся Стив как-то ласково, — Я пришёл за тобой и без тебя не уйду. Я глотнул слишком много дерьма, чтобы продолжать быть правильным и послушным мальчиком-героем. Я слишком устал тащить на своих плечах этот груз ответственности и морали. Посмотри куда моя правильность привела меня… — В постель к врагу, — прервал его Брок, но был остановлен жарким поцелуем от чего внизу живота слегка потяжелело. И скорей всего всё это закончилось бы ещё одним раундом горячего и дикого секса, но Стив отстранился тяжело дыша, его губы покраснели и были такими притягательными, что Рамлоу с трудом смог сдержаться. — Ты никогда не был идейным. И к сожалению, я понял это далеко не сразу, — Стив мотнул головой с тяжелым вздохом возвращаясь к прерванной беседе, — тебе скорей важнее твоя команда, чем чёртова политика Гидры или Щита. Я прошёл через ад, Брок. Того Стива, которого ты знаешь нет, он сгорел, как спичка, выгорел дотла оставив после себя лишь пустую оболочку. В этом я чем-то стал похож на Зимнего. Только если его породил холод, то меня огонь. После этих пяти лет и финальной битвы, даже я понял для себя кое-что важное. — И что же? — Я больше не хочу быть Капитаном Америкой. Он умер. Погиб в борьбе с Таносом и больше нет в мире силы способной вернуть его. Возможно мой щит можно отдать другому человеку, как и звание, но это будет уже не Стив Роджерс. Что же касается меня, то я хочу жить, а не просто существовать и желательно с тобой. — А как же Барнс? — спросил Брок, не мог не спросить. Потому что треугольники никогда не были его темой. И пусть он испытывал слабость к Зимнему это не отменяло того факта, что между ним и Роджерсом была слишком длинная любовная история и так просто закончить её невозможно. — Баки я любил, люблю и буду любить! — как само разумеющее ответил Стив, внимательно смотря в глаза Брока, — Я вернусь к нему Брок! Это лишь вопрос времени, просто мне нужно это самое время, чтобы разобраться в себе, — он видел, как взгляд наёмника погрустнел, поэтому поспешил добавить, — но это не значит, что я собираюсь отказываться от тебя. Не после того, что случилось ночью. — Что? — тихо просипел Брок, в шоке распахнув глаза. Он как-то не ожидал такое услышать. Про любовника на одну ночь да, но не то, что Роджерс, по сути, предложит ему отношение на троих, — Ты вообще соображаешь, что говоришь? — Да! — уверенно кивнул Стив, — Я решил поддаться своей жадности и забрать всё, что заслуживаю.       Что-то сказать или как-то возмутиться Брок не успел, потому что Стив снова заткнул его поцелуем и на пару ближайших часов парочка была потеряна для мира. Их даже не смутил разрывающийся от звонков мобильный и, казалось, всё хорошо, они поговорили и даже почти всё решили, но, как говориться: иногда у планов есть дурацкая привычка рушиться и идти не по нужному сценарию. Потому что разрывающийся телефон можно было предвидеть, а вот открывающийся прямо посреди комнаты портал точно нет, как и появившуюся из него высокую и худую женщину с лысой головой, и мудрым взглядом карих глаз.