Red glass and Blue blues

      Погода была отвратительной. Лило словно из ведра, дождь стоял непроглядной стеной. Гром и яркие разряды молний освещали небо. Словно Боги гневались, возможно, даже Тор развлекался, кто его знает на что способны эти асгардцы. И для полной картины не хватало только грустной музыки, чтобы, так сказать, окончательно проникнуться депрессивной атмосферой.       Баки стоял на балконе и, не обращая внимания на холодные капли дождя, которые попадали на открытые участки кожи — задумчиво курил. Бушующая стихия идеально передавала его внутреннее состояние. В голове был сумбур, хотелось разложить его по полочкам, но мыслей было слишком много. Из-за этого в ушах стоял не приятный звон. Всё, что происходило с тех пор как он вернулся по истечении пяти лет проведённых в пустоте — казалось дурным сном. Словно, он всё ещё продолжал спать и видеть кошмар, которому просто не было конца. Раньше жизнь казалась проще, ведь для Солдата был важен «приказ», а сейчас он был вынужден играть в спектакль забыв выучить текст. И постановка на самом деле ужасная, напоминающая собой дешёвую мелодраму, которой зрители предпочитают сон, а не сюжет. Однако, Баки, как единственный актёр, всё равно должен довести дело до конца.       Это раздражало, точно так же, как и некая беспомощность, которую он не хотел испытывать рядом с Рамлоу. Слабость. Уязвимость. Бывший хэндлер был тем человеком, который видел его в самых разных состояниях, был тем, кто даже в самое трудное время был рядом и дарил тепло, ласку, каковую будучи Зимним Солдатом он не понимал, но тянулся будто умирающий от жажды путник. Летел как мотылёк на огонь, совершенно не боясь сгореть. Ему было холодно, и только Брок мог его согреть. О чём речь, если Баки реально позволил себе то, за что обычно жестоко и без раздумий убивал. Конечно, были самоубийцы, что пытались развлечься с ним, как с дорогой игрушкой, только пусть будучи и послушной куклой, он не подпускал к себе никого. Даже в режиме Зимнего он не желал быть осквернённым и униженным. После пары показательных убийств, где он чуть не освежевал тех немногих смельчаков в сексуальном плане, отныне к нему больше не дотрагивались. Но с Рамлоу было всё по-другому. Брюнета он пустил в свою кровать, на удивление, легко, и от хмельных воспоминаний ледяная дрожь бежала по телу. Оттого, что секс с Рамлоу был хорош. Очень. Дикий, необузданный, наполненный страстью и чувствами, которые страшно озвучивать. Не понятно к чему бы это могло привести, впрочем, всё опять изменилось, когда Баки вновь встретил Стива и вернул свои воспоминания.       А теперь, спустя столько лет, командир снова рядом. Появился, как ни в чём не бывало. А Стива снова нет. И Бак, честно сказать, просто не знал, что нужно делать, как надо реагировать… Убить мерзавца или просто поговорить? Ведь появление Рамлоу всколыхнуло старые воспоминания, даже чувства, только вот, что с ними было делать он не знал, как и не знал того, а что об этом думает сам командир…       Ещё одна затяжка и сигарета сгорела до самого фильтра. Недовольно цокнув языком, Баки достал ещё одну, аккуратно подкуривая ее. Дождь не думал прекращаться. Грянул гром и небо освятила молния неземного голубого цвета, мужчина так залюбовался, что не сразу осознал — на балконе находится кто-то ещё. — Грустишь, принцесса? — хриплый голос Рамлоу посылал приятную стаю мурашек по телу, но Баки старался держать себя в руках и не выдать своего взвинченного состояния. — Что тебе нужно? — А что такое? Ты не рад меня видеть? — хмыкнул Брок, аналогично доставая пачку сигарет. Выудив одну, пламя зажигалки ласково опалило кончик и хэндлер с удовольствием затянулся, — Да ладно, Барнс, не хмурься, а то морщины появятся. — весело добавил он, смотря ехидным взглядом.       Баки только недовольно дёрнул плечом, но отвечать на явную провокацию не стал. Пару минут они просто молчали. Эта тишина была немного напряжённой. Наконец-то Барнс решил её нарушить, не потому что ему так хотелось поговорить, а по причине откровенного, раздевающего взгляда жёлтых глаз, так напоминающих голодного волка, которого Баки однажды встретил в Сибири. Поэтому испытывая столь похожие ощущения, как тогда, мужчина немного нервничал. — Где Сэм? — Пытается дозвониться до Картер. — на удивление спокойно ответил Брок, выбрасывая окурок, только вот глаза выдавали его, бурлили от разных эмоций, горели живым огнём, — Птичка не верит в предательство с её стороны. Он уверен, что я злой и коварный агент Гидры, который всё это придумал, чтобы сбить праведников и героев в вашем лице. — под конец фразы Рамлоу не удержался и скривился. — Какой плохой командир… — усмехнулся Баки, окидывая человека справа насмешливым взглядом, — И что же ты в итоге получишь за своё враньё? — Ты лучше спроси, что я не получу? — Брок незаметно оказался рядом с Баки. Они стояли так близко, что разделяли одно дыхание на двоих. Брок был красив. Именно той мужской красотой, которую обычно восхваляют в своих книгах писатели, когда пишут о харизматичных злодеях и брутальных бандитах. И прошедшие годы никак не отразились на Броке, будто бы ничего не было. Ни Озарения, ни Лагоса, ни, тем более, двух пожаров. Резкие, немного грубые черты лица и привычная щетина, которая придавала образу дерзости. Губы, которые вечно норовили изогнуться в язвительной ухмылке и конечно, главной изюминкой Рамлоу были глаза. Они гипнотизировали, подчиняли своей воле. Не давали и шанса отвести взгляд. Аромат командира дурманил. Баки помнил этот запах слишком хорошо: древесная хвоя. Она действовала как афродизиак, что мужчине с трудом удавалось оставаться собранным. Все эти мысли и чувства — это было странно и неправильно. Однако, все инстинкты молчали, словно чья-то рука их отключила, почему-то Бак не мог просто уйти, ноги, казалось, приросли и не желали ему подчиняться. — И что же ты не получишь? — послушно спросил Барнс, который не мог перестать смотреть на Рамлоу. Он помнил его губы на своей коже, помнил сильные руки, что обнимали так крепко, так правильно. — Тебя.       Такой простой ответ, но земля чуть не ушла из-под ног, когда солдат его услышал. Он круглыми от услышанного глазами смотрел на невозмутимого Брока, кой не отводил спокойного взгляда взамен. — Что? — еле выдавил из себя лучший снайпер, он пытался сохранять спокойствие и хладнокровие, но когда Брок положил свою тёплую, немного шершавую ладонь на его шею, здравый смысл стал понемногу отдаляться.       Что вообще происходит? Это злая шутка? Чей-то розыгрыш? Тогда, где скрытая камера и куда нужно помахать, чтобы всё это закончилось? — Ты боишься? — Нет, но ты несёшь бред! — вышло резко и холодно, но Баки даже не сделал шаг назад, не отстранился от нежно поглаживающей его шею руки, — Зачем я тебе нужен? Хочешь снова вернуть меня псам Гидры? — он оскалился подобно зверю, даже мысль о таком вызывала ярость. Он никогда не вернётся назад, лучше сдохнет, а ещё лучше найдёт тех, кто так жаждет с ним личной встречи. — Нет, принцесса, я хочу тебя себе. — То, что было между нами — в прошлом! — отрезал Баки, но Брок лишь усмехнулся. Мужчина грубо притянул Зимнего Солдата к себе и впился жадным поцелуем в чужие губы. Столь неожиданно, что Баки просто опешил, не зная как реагировать. Нужно было оттолкнуть наглеца, только вот тело, глупое тело прекрасно помнило, как с Рамлоу может быть хорошо. Оно сдалось слишком быстро, слишком легко.       Постепенно здравые мысли покидали его голову и вот спустя пару долгих секунд, Баки уже сам прижимал к себе Брока, отвечая не менее страстно, заводя борьбу с чужим языком. Так сладко, так возбуждающе и так чертовски неправильно. Они целовались так жадно, совершенно не думая о том, что где-то в квартире находится Сэм, что он может зайти в любой момент, что они, вообще-то, враги. Они забыли, что нужно дышать. Было плевать на всё, даже на то, что постепенно дождь начал стихать. Рамлоу прижал Баки к стене, одну руку опуская на талию, другую запустив в тёмные волосы. Он просто дурел от того, что сейчас происходило и теперь слова Стива о том, что он и Барнс были любовниками не казались бредом. Потому что столь сладкая конфетка сто процентов должна была принадлежать ему. Полностью и целиком… Без остатка. Его детка и его принцесса вместе и только его. Внутренний зверь довольно урчал одобряя такую шалость.       Брок опустился на шею, начав покрывать её жаркими поцелуями чередуя их с укусами. Щетина колола кожу, но, похоже, Барнсу нравилось, он запрокинул голову и не громко простонал. И, наверное, именно это привело обратно в чувства. Баки распахнул закрытые до этого глаза и резко оттолкнул Рамлоу. — Хватит! — тяжело дыша, тихо сказал Барнс, стараясь не смотреть на командира, который попытался снова сделать к нему шаг, но мужчина отступил и вылетел, подобно пули, с балкона, не желая сейчас разговаривать.       Брок запустил руку себе в волосы и пару раз довольно болезненно дёрнул, словно стараясь прийти в себя. Губы горели и хотелось продолжить то, что начали, но он прекрасно понимал — спешить нельзя. Да и не место, не время сейчас что-либо предпринимать. Устало вздохнув мужчина потянулся к пачке с сигаретами, надеясь, что хоть любимый табак поможет ему успокоится и унять возбуждение.       И пока Рамлоу пытался вернуть себе покой, Баки, пролетевший со скоростью света мимо удивлённого Сэма, совершенно был далёк от такого понятия, как спокойствие. Не обращая внимания на крик друга, он закрылся в уборной. Упёршись на бортик ванны, мужчина устало вздохнул. Что всё это значит? Какого чёрта он творит? Да ещё и с Рамлоу? И это при том, что в последнее время все его мысли заняты Стивом. Ответов не было. Он чувствовал себя изменником.       Баки с трудом сдерживал себя от желания громко закричать. Случайно или нет, но его взгляд зацепился за зеркало напротив ванны. В глаза сразу бросились лихорадочно блестящие радужки, растрёпанные больше обычного волосы и искусанные, покрасневшие губы, которые сразу давали понять, чем он занимался на балконе, а на шее было видно пару характерных меток.       В голове хаос, точно так же как в чувствах. Было ощущение, что он рухнул в сети паука и совершенно не понимал, как из них выбраться, беспомощно при этом шевеля лапками. Зимний Солдат не любил чувствовать себя таким уязвимым, особенно рядом с теми, кто не вызывал доверия. Только Стив видел его таким. Или не только он? — Чёрт! — выругался Баки, не отрывая взгляда от зеркала. Прикоснувшись к губам, он почувствовал как они пылают, — Что я творю?       К сожалению или к счастью, сложно пока сказать, но не только Стив видел Баки уязвимым, но и Брок. И Баки прекрасно это знал. Но признать данный факт было слишком сложно. Мужчина пока не был к этому готов.        Ему необходимо время, чтобы подумать, но у судьбы, как всегда, были свои планы.