Письма оракулу

      В начале сентября в лесу дул прохладный ветерок, что сделало утренние прогулки Стэнфорда намного приятнее. Пахнущий соснами воздух касался его щек, когда он шел к Хижине Чудес с легкой улыбкой на лице и руками, засунутыми в карманы. Его темп ускорился, когда он заметил Стэна, скорчившегося на клочке сушеной травы возле бездонной ямы, глядя в ее глубины.       — Доброе утро, Стэнли, – махнул рукой Форд своему близнецу.       — Ой, привет. Доброе утро, Форд, – ответил Стэн, не сводя глаз с ямы.       Форд хмыкнул, присев рядом со своим братом, насмехаясь над его позой.       — Итак, что мы ищем? – спросил он, вытянув шею, чтобы посмотреть в почерневшую бездну. – Ты что-то туда уронил?       — Да, но это было специально, – ответил Стэн, махнув рукой. – Я просто хочу убедиться, что это не вернется.       Форд усмехнулся:       — Большинство вещей в какой-то момент возвращаются, но знаешь ли ты, что все, что не возвращается, оказывается в других измерениях?       Стэн повернулся к брату, его взгляд был прерван единственным недоверчивым морганием.       — Итак, – начал он нерешительно, – это означает, что у какого-то инопланетянина где-то может быть весь мой ордер на арест – я имею в виду старые документы, для которых мне не хотелось покупать измельчитель.       — Хм. Если некоторые из них были записаны на мое имя, это могло бы объяснить, почему награда за мою голову внезапно увеличилась несколько лет назад, – пробормотал Форд, постукивая пальцем по своей опаленной щетине.       — А, что? – спросил Стэн, снова сосредоточив внимание на яме.       — О, ничего.       — Хорошо, прошел уже добрый час, так что я думаю, он ушел в какое-то э ... другое измерение, – сказал Стэн, поднимаясь на ноги со стоном. Он посмотрел вниз и обнаружил, что Форд вздрагивает, пытаясь встать. – Все хорошо, Пойндекстер? – спросил он, протягивая брату руку.       — О, спасибо, Стэнли, – поблагодарил Форд, обняв брата за руку и почувствовав, как Стэн отвечает на этот жест. С помощью Стэна и изрядной боли, пронизывающей его колено, ему удалось подняться. – Мне нравится более прохладная погода, но она, безусловно, наносит серьезный ущерб старым травмам. Я хотел бы понять, что надевание наколенников было хорошей идеей, прежде чем разбить эту, – объяснил он, постукивая правой ногой чуть выше колена, – когда я попал в измерение скейтбординга. Но я полагаю, что, будучи примером того, чего не следует делать, могло бы помочь подросткам, которые нашли меня, встать на лучший путь. Однажды они пришли в больницу в своих собственных наборах и подарили мне набор.       — Измерение скейтбординга, – невозмутимо повторил Стэн, – ты шутишь, да?       — Нисколько.       — Эй, – прервал его Стэн, положив руку на плечо Форда, чтобы поддержать их обоих, – если эта дыра соединяется с другими измерениями, зачем тебе было строить портал в подвале?       — Потому что это лишь слабый разрыв в ткани, разделяющей наши миры, который дает вам билет в один конец в любое случайное измерение, в которое он решит бросить вас. Тем не менее, это также именно то, что я пытался использовать с порталом, за исключением того, что я надеялся создать ворота, которые позволят путешествовать к выбранным пользователем измерениям, а также обеспечат выход назад.       — Так вот почему этот парень Билл не смог попасть в наш мир, используя это? – Стэн указал на яму.       — Ну… да и нет, но это было бы слишком рискованно. Если бы он прошел через подобную дыру, шансы, что он войдет в наш мир через эту, были бы настолько малы, что не стоило бы пытаться… – Форд замолчал, его меланхоличный тон выдавал его мысли лучше, чем слова.       Стэн приподнял бровь и рискнул спросить:       — Ты знаешь, потому что пытался, не так ли?       — …Да. Это никогда не заканчивалось хорошо.       — Хех, – усмехнулся Стэн. – Я полагаю, если разослать несколько тысяч копий чего-то, одна из них может оказаться в том измерении, в которое надо, а?       — Ха, да, я полагаю… – голос Форда оборвался от резкого вдоха, и в его голове возникла идея.       — О нет, что ты там задумал, ботаник?       — Неужели это возможно? – пробормотал Форд, прижимая к губам первый сустав указательного пальца. – ДА. Это маловероятно, но возможно! – его кулак ударил его по руке.       — Стэнфорд? Ты все еще со мной здесь? – спросил Стэн, похлопав брата по плечу.       — Да! Стэн, ты гений! – крикнул Форд с улыбкой и крепко обнял Стэна.       — Хорошо, спасибо? Может ли здесь гений подышать воздухом? – выдохнул в ответ Стэн.       — О, да, мои извинения, – выпустил Форд своего близнеца. – Просто есть кто-то в другом измерении, который был моим дорогим другом, и я очень скучал по ней на протяжении многих лет. Я думал, что общение с ней сейчас невозможно, но, возможно, ты нашел способ. Я должен идти, – Форд рванул к лачуге, его ботинки поднимали пыль. – Я могу написать это в коде, чтобы, если какая-либо из копий попадет в чужие руки, они не узнают, что это… – его голос затих, и Стэн почесал затылок, имея лишь смутное представление о том, что планировал его брат. Он пожал плечами, полагая, что просто оставит его в покое.       Шаги Форда прогрохотали через крыльцо, в холл и через дверь в его спальню. Он плюхнулся в кресло за столом и принялся писать черновик. Солнечный свет сменил ярко-желтый на золотой свет, когда он пересмотрел свои слова и закодировал последнюю копию своего письма к Джезельбраум:       Дорогая Джезельбраум,       Как вы были в последние годы? Все ли хорошо в храме? Я надеюсь, что это письмо дошло до вас, поэтому я могу еще раз поблагодарить вас за вашу помощь, которую вы мне оказали много лет назад. Ваша помощь была неоценимой, и вы были моим дорогим другом в то время, когда у меня никого не было. К настоящему времени вы, должно быть, слышали об успешном поражении Билла Шифра (мои извинения. Написание его имени в эти дни заставляет меня содрогаться) моим братом и семьей. Возможно, вы уже предвидели, как будут развиваться события. Или, возможно, пророчества не так легко истолковать.       Думаю, когда вы упомянули, что у меня было лицо человека, который победит Билла, вы, должно быть, видели лицо моего брата, Стэнли. Я полагаю, возможно, вы знали, что это был он, но пощадили меня, чтобы не прерывать временную шкалу, которая закончилась поражением Шифра. Если это так, я понимаю, почему это было необходимо, и благодарю вас за сохранение любого результата, который избавит мультивселенную от этого монстра.       В любом случае, Стэнли в итоге победил благодаря нашей похожей внешности и некоторой быстротой мысли с его стороны. Мы не полностью идентичны, но сходство достаточно близко, чтобы мы могли сменить одежду и пройти друг за друга в последней попытке победить демона. Именно Стэнли предложил план и пожертвовал своим разумом и воспоминаниями, чтобы обеспечить его успех. Он герой, который спас вселенную, несколько вселенных и меня, а не я. Он, мои внучатая племянница и племянник, с которыми я бы хотел, чтобы вы познакомились. Они прекрасные люди, и я очень рад, что теперь они стали частью моей жизни. Возможно, вы уже видели, что именно моя внучатая племянница Мэйбл и ее невероятный альбом для фотографий помогли вернуть воспоминания Стэнли. Я им всем бесконечно благодарен.       По правде говоря, именно Стэнли породил идею о том, как я могу снова попытаться связаться с вами. Если это удастся и я получу какие-то признаки этого, я напишу еще раз и расскажу обо всех. А пока я подпишусь и просто надеюсь, что это письмо дойдет до места назначения.       Наилучшие пожелания вам и еще раз спасибо за все, что вы сделали.       Стэнфорд Пайнс       Он закончил, нарисовав свою шестипалую руку, символ, который, как он надеялся, узнает Джезельбраум или один из ее учеников и который все охотники за головами, все еще ищущие его, проигнорируют.       Следующие несколько недель он проводил свободное время, складывая не менее двух тысяч экземпляров письма и сбрасывая их один за другим в бездонную яму. Все, что яма выбрасывала ему в ответ, немедленно возвращались снова. Он ждал ответа каждый день, иногда шагая возле ямы, пока не вспомнил, что, если бы его письмо пришло, любой ответ благополучно попадал бы в его руки благодаря ясновидению отправителя.       Почти месяц спустя Стэн случайно прошел мимо ямы как раз вовремя, когда письмо вылетело из ее глубины и прилипло к его лицу. Он оторвал свернутую бумагу от очков и взглянул на эмблему аксолотля, выгравированную на лицевой стороне.       «Ха, – подумал Стэн. – Разве Пойндекстер не упоминал что-нибудь об этих парнях, связанных с той инопланетной женщиной, которой он пытался писать? Ага. Помню. Это определенно оно.»       Стэнли побежал к двери Хижины Чудес и ворвался внутрь, обыскивая дом в поисках своего брата. Он нашел его на кухне, склонившегося над развалиной книг и бумаг, массирующего лоб в отчаянии из-за того, о чем, как знал Стэн, он даже не хотел спрашивать (если только он не хотел вздремнуть, пока Форд скрывался от изобилия длинных, научных слов при объяснении.)       — Эй, Форд! – пробормотал он, привлекая внимание брата. Он помахал письмом с желтозубой улыбкой и поддразнил: – Я думаю, ты получил письмо от своей межпространственной подруги!       — Правда? Действительно? – настроение Форда поднялось от радости, когда он вскочил со стула. Он поправился и добавил со сниженным энтузиазмом: – Вот только она не моя девушка. Она оракул, поклявшийся в безбрачии.       — Бьюсь об заклад, она была классной… – поддразнил Стэн, передавая письмо и покачивая бровью.       — Что ж, – пожал плечами Форд, – она ​​мне очень понравилась с эстетической точки зрения. Она не меньше двенадцати футов ростом, у нее семь глаз и...       — Аааааааааааааааааааааааааааа хорошо. Я провожу черту явно не от человека, – пошутил Стэн, – ты можешь оставить себе инопланетную богиню или что-то в этом роде.       Щеки Форда надулись от раздражения:       — Стэнли, ты прекрасно знаешь, что я…       — Да, да, я знаю. Я просто шучу над тобой.       — Ой. Верно. Да, конечно, – сказал Форд, снова садясь на свое место и разворачивая письмо.       — Так это от нее?       — Да! Это невероятно! Удивительно! Никогда не думал, что это возможно! Спасибо за идею попробовать это, Стэн.       — Ага-ага. Так что там написано?       — Что ж, мне нужно немного времени, чтобы его расшифровать…       — Святые горячие пирожки, вы двое – ЗАНУДЫ!       — Что за занудство в отправке закодированных писем друг другу, чтобы не дать охотникам за головами и остальным сторонникам Билла их интерпретировать? Знаешь ли ты, что взлом кодов Enigma был неоценимо полезен для союзников во время Второй Мировой войны и...       — Хорошо-хорошо. Я понял. Мне не нужна лекция, – вздохнул Стэн. – Тогда я оставлю тебя в покое. Повеселись или что-то в этом роде...       — Спасибо. Я дам тебе знать, что она написала, как только я закончу, – сказал Форд, уже делая заметки.       Оставшись в комнате наедине, Форд быстро расшифровал ответ Джезельбраум:       Дорогой Стэнфорд,       Вы не можете представить себе мою радость, когда я проснулась однажды утром и увидела поток писем, выпущенных в мультивселенную, и все они пытались добраться до моего святилища. Мне удалось перехватить несколько копий в разных мирах, связанных с моим. Я должна сказать, что расшифровка вашего сообщения была настолько увлекательной, что я решила попробовать ее, не прибегая к ясновидению. В основном. Я только немного схитрила вначале.       Поздравляем вас и вашу семью с победой над Биллом Шифром. Бесчисленные миры выражают глубочайшую благодарность. Празднование свободы от тиранического правления Шифра продолжается в неопределенном будущем в некоторых уголках мультивселенной. Ежедневно у меня есть многочисленные видения воссоединения семей и миров, свергающих то, что осталось от его приспешников. Если мои предсказания оправдаются, вскоре будут восстановлены мир и соответствующее количество хаоса. Мультивселенная и я будем вечно благодарны вам и вашей семье...       Это подводит меня к следующему пункту, на котором я должна остановиться. Что касается моего предыдущего пророчества, в котором я упоминала, что у вас было лицо человека, которому суждено победить Билла, будьте уверены, что это было ваше лицо, которое я видела. Разве вы не тот, кто нажал на курок, стирая Билла вместе с воспоминаниями своего брата? Вы правы в том, что пророческие видения не являются абсолютными и подлежат интерпретации, однако я видела вашего брата и его судьбу, а также его триумф.       Я хотела бы отругать вас за то, что вы поверили, что я не буду говорить вам правду, но вы не ошибаетесь. Я подорвала ваше доверие, утаив информацию, и за это прошу прощения. У меня не хватило духу говорить о тех испытаниях, которые вам предстоит выдержать, и о том, до чего вам придется идти, чтобы наконец победить Шифра и обрести счастье для себя и своей семьи. Вы также правы, что я могла говорить только о том, что обеспечит стабильность временной шкалы.       Пожалуйста, извините мою резкость и суровые реалии, которые я собираюсь раскрыть, но будет справедливо, если вы узнаете:       Каждый сценарий, в котором я раскрыла вам дополнительную информацию, действительно заканчивался хуже, чем в идеале. В некоторых случаях вы все же побеждали Шифра, но так и не вернулись домой. В некоторых случаях вы потеряли свою жизнь, борясь с ним и не сумев победить. В других случаях вы добрались до дома и попытались немедленно собрать вместе членов зодиака, но никто из членов вашей семьи не поверил в это, и вас принудительно поместили в лечебное учреждение. В каждом случае, даже если я говорила вам об опасности отклонения от графика времени, вы пытались предотвратить худшее со всеми лучшими намерениями и некоторыми из самых катастрофических результатов, включая ужасающий случай, когда чувство вины за знание то, что могло произойти, и последующее выполнение в любом случае привело вас к глубокой депрессии и, в конечном итоге, к самоубийству. Как сейчас обстоят дела, я чувствую, что ваше психическое состояние в лучшем случае шаткое, и вы слишком сильно вините себя. Для меня будет честью выступить в качестве советника и доверенного лица для вас и вашей семьи в надежде, что все вы со временем поправитесь.       Пожалуйста, помните, Стэнфорд Пайнс, что вы, несмотря на все ваши попытки скрыть это, человек, который глубоко чувствует и заботится, возможно, настолько, что вы ошеломлены и обнаруживаете, что все, что вы можете сделать, это скрыть то, что вы не можете разобраться, а не пытаться выражать это открыто. Но не заблуждайтесь, вы герой мультивселенной, как и ваша семья. А вот ваш брат – ваш личный герой. Возможно, вам трудно в это поверить, но ваша семья тоже считает вас своим героем. Но я отвлеклась.       В храме все хорошо. С момента вашего отъезда мало что изменилось, если не считать результатов типичного марша времени. Я уверена, вы помните, что моя ученица была едва ли ростом с вас, пока вы здесь жили. Что ж, теперь она полностью выросла и почти готова занять мое место, а это значит, что у меня будет достаточно времени, чтобы заполнить будущую переписку с вами, дорогой друг.       Я не могу дождаться, чтобы прочитать, как вы начнёте «фонтанировать» своей семьей. Если вы бросите двадцать писем в бездонную яму в… Хм… Позвольте мне перевести это на ваше местное время… 12:34 третьего ноября, по крайней мере одно из них дойдет до меня. Я почти вижу то, что вы написали, но в моем предвидении это слишком размыто. Я с нетерпением жду возможности увидеть это во всей красе.       С уважением и большое спасибо,       Джезельбраум Неколебимая       Оракул была права. Форд чувствовал так много вещей, что не мог выделить ни одной эмоции, которую нужно было высвободить. Он невольно улыбнулся, просто счастлив держать ответ в руках. Он перечитывал письмо снова и снова, впитывая слова друга и пытаясь справиться со своими эмоциями. Наконец он прочитал это вслух Стэну, время от времени добавляя комментарии и прислушиваясь к отзывам своего брата. Вместе они написали ответное письмо и включили фотографии и рисунки, сделанные ими самими, а также Диппером и Мэйбл.       Третьего ноября, ровно в 12:34, Стэнфорд и Стэнли доставили в яму двадцать копий своего многостраничного письма. Ответ пришел в течение двух недель с инструкциями для еще одного ответа от их стороны. В течение многих лет ритуал продолжался, и Пайнсы оставались межпространственными друзьями по переписке с оракулом, делясь с ней новостями своей семьи, в то время как она делилась с ними новостями о мультивселенной. В те годы Стэнфорд был счастлив, окружен любящими друзьями и семьей и, под руководством Джезельбраум, примирился с самим собой.