A Single Flower that Blooms in the Desert

На следующий день водоворот мыслей Се Ляня вращался только вокруг того как сильно ему хотелось снова прикоснуться к Хуа Чэну. Се Ляня прожигало непреодолимым желанием вновь вплотную прижавшись к нему, своей кожей к его, ощутить соприкосновение их тел и услышать в свой адрес эти тёплые, воодушевляющие слова о том, как хорошо он справился... Но, вместе с тем, Се Ляня одолевали сомнения: «Уместно ли будет предложить повторить? Безусловно, на следующий день — это слишком рано, не так ли? Не хотелось бы выставить себя в неблагоприятном свете, показавшись слишком ненасытным». Кроме того, он и не сомневался в том, что Хуа Чэн начнёт настаивать, что Се Ляню не следует заставлять себя. Конечно, в действительности, вся ситуация обстояла противоположным образом... Но уже к вечеру, эти умственные терзания настолько вымотали Се Ляня, что он больше не мог выносить смятение, охватившее весь его разум, даже несмотря на слишком частое его присутствие в своей голове. Поэтому после ужина он, наконец, решился поднять эту тему. — Т-так, эм... — начал Се Лянь, не сумев скрыть своего волнения. — Да? — спокойно спросил Хуа Чэн, не обращая внимания на его смущение. — Я... я тут подумал, э-э... если ты не против... могу я... снова п-потрогать тебя?.. — пробормотал Се Лянь, едва выдавив последние три слова. К удивлению Се Ляня, Хуа Чэн глубоко вздохнул: — Ох, слава богу, — произнес Хуа Чэн с явным облегчением в голосе. — Я надеялся, что ты э-э... об этом заговоришь. На самом деле, мне целый день не удавалось переключить свои мысли ни на что другое. Се Лянь не смог сдержать смешок и признался: — К-как и мне... — Правда? Так значит мы с тобой на одной волне, — усмехнулся Хуа Чэн и на мгновение задумавшись, сказал, — я более чем «за». Тебе бы хотелось просто повторить то же что и вчера? Се Лянь на мгновение задумался. Он собирался ответить «да, конечно», но что-то в его сознании помешало ему это сделать. И это что-то хотело... большего, чем прошлым вечером. Се Ляню было очевидно, что всё ещё слишком рано позволять Хуа Чэну притронутся к себе. Он знал это. Он знал, что забегает вперед. Но Се Лянь также понимал, что вечно убегать — это не выход. Продолжая в таком духе, он никогда не сможет преодолеть своё прошлое. Се Лянь глубоко вздохнул: — Конечно, — сказал он. — Но, помимо этого, мне хочется чтобы т-ты... тоже потрогал меня. — ...Ты... точно уверен? — медленно спросил Хуа Чэн. — Да, — застенчиво кивнув, проговорил Се Лянь, — я думаю, что готов. Се Лянь ожидал, что Хуа Чэн пойдет на попятную, скажет что ему не следует заходить так далеко, но, к его удивлению, этого не произошло. — Хорошо, — выдохнул Хуа Чэн. — Давай сделаем это. Но обязательно скажи мне, если тебе вдруг станет некомфортно, хорошо? — Конечно! — успокоил его Се Лянь. — Обещаю. Затем Хуа Чэн взял руку Се Ляня в свою и поцеловал с тыльной стороны его ладони. — Тогда договорились, мой принц, — сказал Хуа Чэн ровным, бархатным голосом, от звучания которого Се Лянь растаял, как будто согретый мягкими лучами весеннего солнца. — Ой, перестань! — фыркнул Се Лянь. — Если кто-то тут принц, то это, определенно — ты. — Едва ли, — усмехнулся Хуа Чэн. Се Лянь снова рассмеялся: — Правда-правда. Ему не хотелось вступать в спор с Хуа Чэном из-за такой ерунды, но он знал, что в этом вопросе им не сойтись во мнениях. *** Позже этим вечером, Хуа Чэн расположился в постели Се Ляня, устроившись напротив него. Разум всячески подстегивал Се Ляня на этот раз, позволить себе большее, но несмотря на это, ему было трудно справиться со своими нервами. И всё же, он все усилия направлял на то, чтобы постараться не обращать внимания на своё волнение. Какой смысл сейчас поддаваться ему? Так или иначе, они собирались избежать проникновения, Хуа Чэн никогда не станет его принуждать, кроме того, Се Ляню хотелось проявить себя. И не только перед Хуа Чэном, но также перед Се Лянем, перед самим собой. — Я готов, — объявил он, — ты можешь... начинать. — Хорошо, — сказал Хуа Чэн. — Дай мне знать, когда остановиться. Се Лянь слегка кивнул, затаив дыхание. Он тихо ахнул, когда холодная от смазки рука Хуа Чэна нежно коснулась головки его члена. Следом за этим Се Лянь ощутил плотное соприкосновение члена Хуа Чэна, который, определенно, был гораздо больше его собственного, но не то чтобы он возражал. Другой рукой Хуа Чэн взялся за запястье Се Ляня и направляя, потянул его за руку вниз, помогая обхватить оба члена, с противоположной стороны от того места, где держал сам. — Могу я начать двигаться? — спросил Хуа Чэн, со слегка сбившимся дыханием. Се Лянь снова кивнул: — М-угу. Может быть, оттого что это не был один только его член, или оттого что Хуа Чэн не был с ним груб, а может быть, потому что это была его собственная рука, но Се Лянь действительно находил эти ощущения несколько приятными. Хуа Чэн направлял Се Ляня: вверх и вниз, плавные повторяющиеся движения, скорость которых постепенно увеличивалась по мере того, как росло их возбуждение. В какой-то момент, Се Лянь потерял сосредоточенность на самом процессе, не отого что внезапно отстранился, а потому что его накрыло, всепоглощающей волной, чувство экстаза. Никогда раньше ему не доводилось испытать ничего подобного. В его разуме, как на повторе, прокручивалась бесконечная мантра «Хуа Чэн, Хуа Чэн, Хуа Чэн», наряду с мыслью о том, как сильна была его любовь к мужчине, чьи прикосновения он сейчас так ярко ощущал. — Гэгэ, я -- Хуа Чэн вернул Се Ляня к реальности, как и в прошлый раз, кончив ему в руку, правда, на этот раз, не только в руку. — ... — ... — ...Прости, — пробормотал Хуа Чэн. — Я не могу поверить, что сделал это ещё один, гребанный, раз... — В-все нормально! — взволнованно сказал Се Лянь. — Ничего страшного! Се Лянь действительно думал именно так. «Что в этом такого?». Втайне, он и вовсе, хотел бы весь покрыться... Нет, он не мог заставить себя закончить эту мысль. Затем Хуа Чэн упомянул что-то о салфетках, поэтому Се Лянь убрал руки и отодвинулся, позволяя ему высвободится. Хуа Чэн вытер Се Ляня, прежде чем привести себя в порядок. — Ой, гэгэ, — начал Хуа Чэн, — ты хотел... Се Лянь покачал головой: — Этого хватит, — сказал он, — прости. Хуа Чэн нежно поцеловал его: — Тебе не за что извиняться, — сказал он. — Ты прекрасно справился. — ...Спасибо, — пробормотал Се Лянь, не зная, что еще сказать. *** — Впечатляет. Очень рад это слышать. Во время следующего сеанса, каким-то образом переборов волнение, Се Лянь сумел рассказать доктору Пэю о своих достижениях. — Я надеюсь, вы осознаете, сколь многого вы достигли, — напомнил ему доктор Пэй. — Вам удалось не оставшись в стороне, преодолеть огромное препятствие. Должен сказать, на это способен далеко не каждый человек, находящийся с вами в похожих обстоятельствах. Се Лянь тут же почувствовал, как у него в горле образовался комок. — Спасибо, — сказал он, кивая. — Я не думаю, что справился бы без вашей помощи. — ...Но, в конечном счете, это ваша заслуга, — сказал доктор Пэй. — Конечно, на вашем пути, это далеко не пункт назначения, но, тем не менее, вы сделали монументальный шаг вперед к восстановлению контроля над своим телом. — Да, — снова кивнул Се Лянь. — Я... я знаю, мне еще предстоит пройти долгий путь. Я имею в виду, мы всего лишь... потрогали друг к друга, это даже близко не... ну... Се Лянь замолчал, надеясь, что доктор Пэй понял, что он имеет в виду. — Не преуменьшайте свои заслуги, — твердо сказал доктор Пэй. — По сравнению с сексом с проникновением, это может показаться вам чем-то незначительным. Но вам удалось прийти к тому, что когда кто-то притрагивается к вам, в сексуальном смысле, это не сопровождается возникновением непроизвольной реакции. Вполне возможно, что вам не удастся выйти на этап, когда проникновение будет восприниматься вами с таким же комфортом. Что вполне нормально. Внешние прикосновения это такая же сексуальная активность при которой вы и ваш партнер стимулируете друг друга, что также важно, как и нечто «большее». Нельзя было сказать что Се Лянь не согласился с доктором Пэем, но в глубине души он был упрямым человеком и знал, что не успокоится, пока не пройдет весь этот путь до конца. Независимо от того, насколько отдалена была перспектива чего-то подобного, в данный момент, Се Лянь поклялся себе, что в конечном итоге, придёт к этому. В конце концов, Хуа Чэн был готов ждать его, даже если на это уйдет много лет. До конца сеанса доктор Пэй продолжал хвалить Се Ляня за его успехи. Он также напомнил своему пациенту, что торопиться не нужно и предложил сосредоточиться на настоящем, просто продолжая в том же духе, достигая в этом максимального комфорта. Также, доктор Пэй порекомендовал Се Ляню не пытаться перейти к чему-то большему, пока ему не удастся достичь оргазма. Этот вопрос Се Ляню, на самом деле, не хотелось обсуждать, он был просто рад, что доктор Пэй доволен его успехами. *** В течение следующих нескольких недель отношения Се Ляня с Хуа Чэном продолжали развиваться в том же ритме. Когда они притрагивались друг к другу, что они делали не каждый день, то не выходили за пределы установленных ими рамок. Се Ляню по-прежнему не удавалось набраться смелости дойти до оргазма. Он не сомневался в том, что Хуа Чэн это понимал, просто, как обычно, ничего не говорил, за что Се Лянь был ему благодарен. Когда они вдвоем отправились в город, чтобы примерить костюмы, в которых собирались пойти на свадьбу Ши Цинсюаня и Хэ Сюаня, в какой-то момент, во время примерки, Се Ляня спросили, приобретает ли он костюм для своей свадьбы, что заставило его вспыхнуть. Впоследствии, он не мог не задаться вопросом, так ли это очевидно, что они с Хуа Чэном были парой, и решил, что если да, то это очень даже хорошо. Примерно за неделю до свадьбы Се Лянь внезапно кое-что осознал: он не рассказал Фэн Синю с Му Цином последние новости. Конечно, он не был обязан делиться с ними подробностями своей личной жизни, кроме того, его друзья едва ли горели желанием выслушивать что-то подобное. Но Се Ляню было немного совестно оттого, что он держал их в неведении. В благодарность своим друзьям за их помощь и участие, самое меньшее что он мог сделать — это держать их в курсе того, как протекает процесс его выздоровления. Поэтому, за пару дней до свадьбы, Се Лянь попросил Хуа Чэна договориться о встрече с ними, во время которой Хуа Чэн, как обычно, оставил Се Ляня на попечение его друзей, а сам отправился по делам. Поскольку Се Лянь намеревался обсудить нечто такое, о чем в публичном месте едва ли представится возможность поговорить, он решил, что им лучше будет остаться дома, чем куда-либо выходить. Поэтому Фэн Синь с Му Цином захватили из ближайшей пекарни кое-что, чем можно будет перекусить, не забыв взять немного и для Хуа Чэна. Пока они втроем сидели за обеденным столом, наслаждаясь свежей выпечкой и сладостями, Фэн Синь спросил: — Так... о чем ты хотел поговорить? Се Лянь неловко кашлянул: — Э-э... я... ну... о кое каких... своих продвижениях. — О чем это ты? — спросил Му Цин. — ...Я-я имею в виду... физических, — пробормотал Се Лянь, понимая, что как глупо это прозвучало. — В смысле с Хуа Чэном. Фэн Синь с Му Цином некоторое время хранили молчание. Се Ляню не составило труда вообразить, как они обменялись взглядами друг с другом. — То есть он трах... — начал Му Цин, но его прервали: — Выбирай выражения, идиот! — крикнул Фэн Синь. — У тебя амнезия или просто с головой не все в порядке?! Му Цин прочистил горло: — Я хотел сказать, — продолжил он, игнорируя Фэн Синя, — вы, ребята... переспали? — Э-э. Вроде того, — ответил Се Лянь. — Вроде того? — спросил Фэн Синь. — Мы... всего лишь потрогали друг к друга, — объяснил Се Лянь. — Но... я... смог позволить ему прикоснуться к себе, о чем раньше не мог и подумать. — Ох, рад за тебя, — искренне сказал Фэн Синь. — Это действительно хорошая динамика, — заметил Му Цин. — Поздравляю! Се Лянь внезапно сделался очень эмоциональным: — Да, — пробормотал он, не в силах скрыть улыбку. — Спасибо, ребята. — И знаешь, ты немногое теряешь, если пока только трогаешь его, — сказал Му Цин. — Секс — это прекрасно и все такое, но... когда ты зайдешь дальше, ты испытаешь эти же эмоции, просто более интенсивно. Сложно сказать, пойдет это тебе на пользу или нет. — Я тоже сомневаюсь, — серьезно ответил Се Лянь. — Мне… мне бы хотелось, когда-нибудь, к этому прийти но... — Вот именно, ключевое слово «когда-нибудь», — сказал Фэн Синь. — Очень правильное отношение. И вообще, мне думается, даже если ты никогда к этому не придешь, для него это не будет иметь значения. «Но для меня будет», — подумал Се Лянь. Он решил, что вдаваться в подробности их с Хуа Чэном интимной близости будет лишним. Вполне достаточно просто поставить Фэн Синя с Му Цином в известность о том, что он делает успехи и очень, очень медленно, но преодолевает трудности. Оставшееся время они, в основном, провели в тишине, за исключением того, что оба ответили «как всегда», на вопрос Се Ляня, как у них дела или кто-нибудь из них не мог удержаться от какого-нибудь ехидного замечания. Как только Хуа Чэн вернулся, Фэн Синь с Му Цином засобирались домой. По пути к выходу Се Лянь услышал, как один из них утащил Хуа Чэна в сторону, чтобы переговорить с ним наедине. После того, как его друзья ушли, Се Лянь решил спросить: — Что они от тебя хотели? — Ох... нет... ничего, — ответил Хуа Чэн. — Просто... ну, они поблагодарили меня за мою терпеливость по отношению к тебе. Се Лянь был несколько удивлен: — Ох, — сказал он, — это очень широкий жест, в особенности от них! Я не могу припомнить, чтобы они вообще когда-нибудь кого-нибудь хвалили. Хуа Чэн усмехнулся: — Да, я так и понял. — Видишь? Все не так уж и плохо, — улыбнулся Се Лянь и напомнил: — я же говорил тебе — они хорошие люди. — Пожалуй, впредь мне не стоит сомневаться в твоих суждениях, — сказал Хуа Чэн, снова усмехнувшись. — По крайней мере, относительно людей, которых ты знаешь. Се Лянь не знал, как это прокомментировать. Он ведь не был, каким-то богом, чья точка зрения была заведомо верна, а потому, ни при каких обстоятельствах, не могла быть подвергнута сомнениям. *** Наконец, настал день свадьбы Ши Цинсюаня с Хэ Сюанем. Чтобы приготовиться к этому событию Се Ляню с Хуа Чэном, казалось, пришлось потратить уйму времени. Одно только облачение в костюмы уже стало, своего рода, испытанием. Хуа Чэну пришлось помучаться со своим, но с костюмом Се Ляня иметь дело оказалось еще труднее. Тем не менее, в конце концов, они привели себя в порядок и отправились на место проведения. — Ого, как много людей, — заметил Хуа Чэн, когда они подошли к зданию. — У профессора Ши очень широкий круг общения, — радостно сказал Се Лянь. — Как удачно, что сегодня нам повезло с погодой, — добавил он. — Ммм. После того как Хуа Чэн зарегистрировал их прибытие, подошедший официант проводил их обоих к нужному столику. Се Ляню было нелегко совладать с распространившемся в нем чувством досады, от того, что он не мог увидеть своё окружение. Ему бы хотелось иметь возможность оценить роскошное оформление места проведения, красивые наряды гостей и все остальное. И, конечно, ему хотелось увидеть Ши Цинсюаня в его свадебном наряде, своим видом, сражающего всех наповал, в этом Се Лянь даже не сомневался. Пока он сидел погруженный в свои мысли, стараясь не впадать в излишний негатив, в конце концов, это была свадьба его друга, Се Ляня окликнул чей-то голос. — О, это вы, профессор Се? Несмотря на то, что Се Лянь определенно слышал этот голос раньше, ему не сразу удалось узнать, кому он принадлежал. — Ах! ...Ректор У, верно? С ректором университета, в котором Се Лянь раньше работал, он не разговаривал целую вечность. — Верно, — весело ответил он. — Я был совершенно убит горем, когда узнал о случившемся, — продолжил он. — Но, знаете, я целиком и полностью принимаю ваше решение оставить работу. — Ну... мое решение было продиктовано непреодолимыми обстоятельствами, — сказал Се Лянь. – В этой связи, я не мог продолжать работать. — Нет-нет, конечно нет, — ответил ректор У. — Тем не менее, я рад видеть, что вы в порядке! А это..? По-видимому, он переключил свое внимание на Хуа Чэна. Се Лянь замер. По какой-то причине ему не хотелось сейчас объявлять о статусе их, с Хуа Чэном, отношений. Только не ректору. — Я его опекун, — объяснил Хуа Чэн с легким рыком в голосе. — Ах, верно-верно. В прошлом я был руководителем профессора Се, он прекрасно справлялся с преподавательской деятельностью, — сказал ректор У и добавил: — я надеюсь, вы хорошо заботитесь о нем. — ...Именно в этом и заключается моя работа, — прорычал Хуа Чэн. Се Лянь за версту мог почувствовать негативный настрой Хуа Чэна, но не знал, что сказать, чтобы попытаться успокоить его. — Что ж, мне пора, — проговорил Цзюнь У. — Но кто знает! Может быть мы с вами ещё встретимся! Берегите себя, профессор. — Ах, хорошо, — кивнул Се Лянь. — С-спасибо! — прокричал он вслед удаляющемуся ректору. Несмотря на то, что Хуа Чэн воздержался от каких-либо комментариев, Се Ляню было очевидно что Цзюнь У ему сразу не понравился. Се Лянь хотел вступиться за ректора, на самом деле, ничем не заслужившего такого отношения, но передумал, не хватало только вступить в спор со своим парнем прямо на свадьбе у своего друга. Вместо этого Се Лянь промолчал, по крайней мере, до тех пор, пока не подошел официант.