Давай сыграем в этом театре

Ию хмурится, жмурит глаза от яркого дневного солнца, что светит прям на зверски и беспощадно разбуженную школьницу. Но, мешает спать не только космическое светило, выделяющее ее силуэт среди кома одеяла как божественное свечения, но и громкий бас стука в дверь на первом этаже. Выскользнув из комнаты, девушка взлохматила слабой рукой и так растрёпанные рыжие волосы, прежде чем недовольно цокнуть. Кажется, человек за дверью хотел вовсе выбить мешающее железо, ограничивающее вход в дом. Стучали будто кулаком или ногами; с тумбочки рядом упала вазочка со всякими мелкими предметами, что вытаскивают обычно из карманов, перезвоном стуча о пол. — Да иду я, иду, хер ли так долбиться. Промямлила она, раскрыв дверь. Ее, чуть ли не на космической скорости сбил юноша, влетевший в коридор. — Рюгуджи? Блондин тяжело дышит, присел на корточки, задыхаясь от долгого, безостановочного бега. Ию тут же проснулась, когда на крашенной макушке увидела несколько коричневых, засохших капель вкупе с растрёпанными перьями, выбившиеся из плотной косички. С кухни принесла стакан сока, присаживаясь рядом с гостем и вручив напиток. Доракен явно не мог говорить из-за сухости в горле, но холодная жидкость спасла и его, и быстро уходящее время, которое он и так впустую потратил на побег. Но, это жизненно необходимо. — Воу, тебя трясет по-страшному. Что произошло? Миоко хотела, как хорошая хозяйка, дочь строгой матери, проводить гостя в гостиную, потому что общаться в коридоре на коленях - не очень удобно, но, Кен отказался, помахивая головой и руками, которыми тут же оплел ее запястье, дергая ближе на себя. Рыжая пискнула едва не потеряв координацию. Несмотря на смесь наций в крови, она неловко покачивалась на пятках, пытаясь удержаться в японском присесте. — Мне....нам, нужна твоя помощь. С паузой проговаривает юноша, подняв на подругу взволнованный взгляд. На щеке и лбу несколько сухих капель крови, челка растрепана, обрамляет лицо со всех сторон. Черные глаза поблескивают влажностью, которая скапливается под нижним веком. Разбирая губа не делает картинку красивее. — Кому нужна помощь и какая конкретно? — Па, его увезла полиция. Сердце в груди девушки вдруг сделало кульбит как на американских горках на спуске вниз. На мгновение циркуляция крови остановила свое ежесекундное путешествие по телу. Она побледнела от странного оливкового оттенка – до чистейшего белого, каким привыкли изображать призраков в детских мультиках, но, что не свойственно людям. Зрачки расширились. Ей хватило одного предложения, чтобы сорваться в комнату, быстро сменить ночную рубашку на первую попавшуюся на стуле уличную одежду и захватив ключи, ринуться в гараж, утаскивая за собой более менее отдохнувшего гостя. Понимание, что с ее другом детства случилась беда, раз он попал в полицейский участок - держит в напряжении все тело и девушка, сама того не понимая, вжала газ до опасной отметке на спидометре. Возможно Ию нарушила несколько правил дорожного движения, но, сейчас ей было не до этого. Пусть хоть права отберут, пуст хоть байк отвезут в утиль, ей всё равно. За талию крепко держится Доракен, пачкая грязью с лица ее наспех накинутое красное, короткое хаори. — В какой отдел? Спросила она севшим от напряжённой, волнительной ситуации голосом, когда все же остановилась от безумной езды на красный свет светофор, позволяя им двоим передохнуть и расслабиться хоть немного. Под действием сильных эмоций можно совершить много всякого дерьма. — Отдел Накахара. Ию чертыхнулась, приподнимая тяжёлый пластик визора, развернувшись полубоком к пассажиру. — Что произошло, чёрт возьми? Рюгуджи выпрямился, разглядывая пространство вокруг. — Очередная драка с Мёбиусом перешла черту. Точнее, Па переступил ее. Он пырнул Осаная. Девушка глубоко вздохнула грязного от выхлопных газов воздуха, уперевшись шлемом в приборную панель. Тело вновь начало дрожать. Насколько рыжая знала Харуки, а она его знала достаточно хорошо, все таки попка к попке с детства спали, пусть и был приличный перерыв в длинные пол года, когда оно. потеряли связь друг с другом, но Харуки тот человек, который не изменяет своим принципам и правилам. Он туповат, но не дебил. На самом деле его образ тупого вышибалы, всего лишь актерская игра, его личное амплуа в котором юноша прячется от мира, как все привыкли делать. Харуки всё же достаточно понимающий школьник, хоть и гопник, любит махать кулаками, в голове мозг имеется. Миоко думает, что произошедшее случилось не по его желанию. Все слишком размыто и неясно. — Ты видел его глаза? Тихо спросила девушка, наконец начиная движение на прежний пункт. — Глаза? Переспросил юноша, точно не понимая, что имеет в виду подруга, но с резким рывком железного коня, мысль выветрилась из головы и Кен крепко обвил тонкую талию, чтобы не свалиться на поворотах. Въезжая в другой район, девушка в голове проигрывала разные фразы, которыми она должна будет умаслить злость и разочарование отца в сыне его друга. Так ещё и Джин перепадёт за то, что сунулась в чужие дела, уж тем более в дела полиции. Хоть ее отец и следователь, все же он не сможет оставить Харуки на растерзание отдела работы с несовершеннолетними. — Ию, стой! Крикнул Доракен, вытаскивая подругу их омута мыслей. Та не заметила, как чуть не проехала мимо полицейского участка. Она выругалась, останавливая мотоцикл на парковке у полицейских служебных машин. — Отдел работы с несовершеннолетними.... чёрт, ненавижу этот отдел. Девушка стянула с головы шлем, пытаясь привести в норму не расчесанные волосы. Не до расчёски было, главное успеть. — Сиди тут, я скоро. Она вручила юноше свой шлем и уже развернулась ко входу, как ее руку вновь поймали и дёрнули к хозяину. — Нет, я пойду с тобой. Рыжая вздохнула, понимая ситуацию в которой они оба утонули. Подойдя к сидящему на байке Доракену, девушка вдруг встала между его ног и крепко обняла за шею, прижимая лицо к своему животу, успокаивающе поглаживая. Доракен вздрогнул, но ответно приобнял, получая поддержку. Ей, как и ему страшно за судьбу дорогого им человека. Если Рюгуджи будет мучатся от ожидания, когда минуты перейдут в часы, медленно добивая все оставшиеся нервы. — Я справлюсь сама, в конце концов, если отец увидит меня с тобой во второй раз, я окажусь рядом с Харука, будем делить одну решетку пополам. К тому же, лучше я, чем ты, проболтаешься ещё и самого упекут следом. Сиди. Девушка отошла, погладив юношу по макушке, после, прячась в здании участка. Время пошло. *** Во всем отделении шумно. Люди в форме бегают из угла в угол, таская кипы бумаг, а на стульях для приема гражданских сидят подростки в одинаковой одежде. Проникнуть в отделение, туда, куда нельзя обычным гражданским, Джин не составило труда, ведь ее крашеные рыжие волосы и зелёные глаза самые узнаваемые среди полицейских. Точно такие же глазки и у ее отца, очень удачно доставшиеся в наследство. Бегая взглядом по макушке в фуражках, девушка выискивала отца, прежде чем лавируя между людьми, пробраться к капитану участка, знающий ее с детства. Можно сказать - он ее дядюшка, который на рождество каждый год шлёт ей конверты с деньгами. — Господин Хан! Мужчина поднял голову от документов, тут же растянув губы в улыбке. Морщинки скопились у носогубной складки и у уголков глаз, выдавая благородный возраст начальника. — Маленькая Джин, что тебя привело в отдел? — Господин Хан, к вам сегодня привезли юношу по имени Харуки Хаяшида, где я могу его видеть? Мужчина откинулся на свой офисный стул, сложив руки в замочек. Его глаза быстро пробежалась по досье, лежащее на столе, прежде чем выдать добрую ухмылку. — Хаяшида? А зачем тебе этот юный преступник? — Харуки не преступник...я думаю, что он не виноват. Мужчина хмыкнул. — Виноват он или нет, но юноша совершил преступление и понесет наказание. — Но, я знаю Харуки, он не мог совершить подобного! Недовольный крик повис в кабинете и Миоко тут же зажала рот рукой от вольности, опуская низко голову. Ее ладони крепко сжались в кулаки, которые пронзила дрожь. Она очень зла и растеряна, не понимая от куда в ней столько уверенности в невиновности друга. Это просто непринятие совершённого из-за достаточно крепких дружеских уз. Миоко, как и любой другой человек, дорожащий тем, что имеет, хочет спасти, помочь чем только может. — Джин-тян, люди не всегда такие, какими они кажутся нам. Хаяшида нанес телесное повреждение холодным оружием, отправив человека в больницу с ранением. Это тянет на большую и серьезную статью, как и его принадлежность к бандитской группировки. А это ещё одна статья. В конце концов, именно так на свет и появляются маньями, серийные убийцы и насильники. Ты, как дочь следователя, должна понимать это. Она кивнула. — Я не прошу у вас помощи или что-то такое, просто скажите, пожалуйста, где он сейчас. Мне нужно видеть его. Капитан вздохнул. Его сердце больно билось от вида опущенного вниз лица девчушки, что ему как внучка дорога, но клятва, которую он давал в ещё студенческие годы остужает пыл. Однако, мужчина примерил ее образ на себе. Чтобы он сделал, окажись на ее месте, в ее возрасте, в такой ситуации? То же самое. Он бы тоже ворвался в полицейский участок, взывая других поверить его словам. Но, преступление уже совершенно, протокол заведён, дела начато, расследование подходит к концу. Он, как начальник, подчиняющийся вышестоящему округу Токио, вряд-ли может сделать что-то, что сотрёт хмурость и расслоенность с лица дочери своего подчинённого. — Он признал свою вину. Зелёные глаза расширились от фразы и полностью потухли. Девушка, пошатываясь упала на стул рядом со столом, уперевшись руками в лоб. Ее рвение было бесполезным с самого начала. Теперь ей хотелось ударить друга как можно сильнее, за то что не дождался ее помощи. — Хаяшида отказался от адвоката и подписал показания, выдав все как было. Он ножом нанес телесное ранение человеку. Однако... Джин подняла голову, когда в голосе начальника прозвучал интерес. Может, это и есть та самая надежда, что умирает последней? — ... расскажи-ка мне, что такое "Токийская Свастика", дорогая моя. Рыжая вздохнула, откидываясь на спинку стула, пытаясь правильно отфильтровать словам для будущего короткого рассказа. — Проще говоря, это компания мальчишек, которые дерутся друг с другом после уроков за школой, гопники, если хотите. — Из тех, кто изнасиловал девушку неделей ранее? — Нет, Токийская Свастика, как раз таки и противостояли другой стороне, которая совершила это преступление. Насколько мне известно от друзей, то лидер той компании, то ли Асанай, то ли Осадай, точно не помню, сделали это, а как сказал мне один из участков свастики, они просто показали как не надо делать. Капитан вновь хмыкнул, что-то записывая на бумаге. Кивнул и поднялся со стула, поправляя пиджак. — Знаешь, на месте Хаяшиды, я бы сделал то же самое. Идём, я отведу тебя к другу. Ию подорвалась с места, сдерживая желание налететь на капитана с объятиями и счастливым писком, все же он не так много сделал, как хотелось. Однако, девушка сдержанно поблагодарила мужчину, следуя хвостиком за ним. Петляя между работниками, они спустились в цокольный этаж, где у капитана изъяли табельное оружие и взяло подпись о посещении. — Не больше пяти минут даю на разговор, потом обратно в мой кабинет, хорошо. — Спасибо, господин Хан, спасибо. — Это меньшее, что я могу сделать. Рассмеялся он и оставив девушку наедине с полицейским, который должен отвести ее к одной из тюремных комнат доя временной передержки подозреваемых. Она застыла на месте, в паре метров от маленькой комнатки, в которой сидит ее лучший друг, прикидывая, стоит ли бежать за Рюгуджи, чтобы и тот помог ей поставить мозг Харуки на место. Если не кулаками, то хоть словами. Но, бежать сейчас нет смысла, могут отнять шанс, который она имеет сейчас. И глубоко вздохнув, она успокоила нервы, заходя в комнатку. — Хару! Рыжая не сдержала крика, быстро оказываясь рядом с подорвавшимся с места другом, крепко обнимая. Слезы быстро скатились по щекам, ощутив ответные объятия на спине. Миоко, всхлипывая, давиться слезами, но не отпускает Харуки. — Ну-ну, Джи, не плачь, дурочка. Хмыкнул тот, поглаживая сгорбленную спину. Ему самому неприятно от того, что подруга плачет из-за него, больно бьёт по-мужскому эго. Да и видеть постоянно собранную, счастливо улыбающуюся девушку такой расстроенной - в новинку. Он не хотел, чтобы Миоко узнала о произошедшем, боялся расстроить, поэтому смело взял всю ответственность, думая, что так до неё не дойдут новости. Но, рано или поздно, Ию бы все узнала. Если не от отца, то хотя бы от его родителей или друзей. Так или иначе, новость о его тюремном заключении разлетелась по району, а в новостях рассказали с самой худшей стороны, приврав информацию. — Как так, Хару, как так?! Почему ты не дождался меня? Почему принял все это?! Что произошло на самом деле? Засыпаемый вопросами школьник аккуратно — Прости меня, правда, я сожалению. Я не хотел, чтобы ты узнала о случившемся. — Дурак, дурак, дурак! Тебе сказали когда назначен суд? Я могу быть защитой с твоей стороны. Хаяшида закатил глаза, с силой встряхивая девушку за плечи, чтобы у той истерика прекратилась и разум взял себя в руки. — Суда не будет, Ию. Грубо произнес он и подруга детства все же успокоилась, хлопая влажными ресницами. — Зачем ты принял все....ты так хочешь провести свои лучшие годы за решеткой?! Ты подумал что будет с твоими друзьями, а? А родители? Думаешь им понравится это?! Миоко кричала, жестикулируя руками, порывалась несколько раз ударить друга, который почему-то улыбался. Ее начало трясти по новой, очередная волна злости и сожаления захлестнула. Ей страшно до коликов в подушечках пальцев, до мурашек в ногах, до дыбом вставших волос. Ей страшно потерять то, что она не ценила. Она жалеет, что не проводила больше времени с Хару, отдав предпочтение мотоциклетной банде, а не ему, который все же не забывал о подруге, изредка, но все же, звал погулять как в старые добрые времена. Но, Ию была так занята, отмахиваясь или переводя прогулки на другие даты каждый раз. Ей стыдно, что так неблагодарно вела себя, что только сейчас поняла это, когда поздно сожалеть. — Это неважно...уже не важно. Я сам виноват, пойми меня хоть сейчас. Ию затихла после его крика, из-за которого охранник за решеткой напрягся, готовый надеть на буйного заключённого наручники. Нервно кивнув, рыжая уткнулась лбом юноше в грудь, тихо хлюпая носом. После, так же тихо, будто сейчас прозвучит какой-то секрет или тайна, прошептала: — Сколько? — Сказали лет пять, если не будет удо. — Чёрт, это очень много. Крепкие дружеские объятия прервал охранник, постучавший телескопической дубинкой по решетке, создавая шум от которых заложило уши. — Время истекло. В этот момент друзья хотели поджечь правозащитника взглядом, за нарушение их уединения. — Могу я попросить тебя кое о чем? Зеленоглазая кивнула и склонившись к ее ушу, Харуки тихо шепнул просьбу. — Хорошо, я поняла тебя. — Тогда, не задерживайся, иди, а то ещё пропахнешь тюрьмой, пацаны будут сторониться. Друзья хихикнул, ощущая что напряжение ушло и в груди появились росточки тоски. В момент, когда решетка все же отделила их друг от друга, Па просунул руку через щель, крепко сжав ее пальцы своими в замочек. — Джи, не лезь в это дело, поняла меня? Не лезь. Не хватало ещё и тебя, такую дурочку, потерять. Девушка четко понимает, о чем он говорит, но, может ли она быть непричастна к тому, что преследует ее долгое время? Как ей, человеку который крепко связан с преступным миром из-за отца, не лезть? Она кивнула, но Па не отпустил ее руки. Все же не первый день он знает Миоко. — Обещай мне. Если такова его воля. — Я обещаю, что не полезу в это дерьмо, Хару. Рука безвольно повисла вдоволь тела. Развернувшись, рыжая почти сорвалась на бег, чтобы вновь позорно не зареветь, спрятав ранее сложенные пальцы крестиком. На выходе ее все также терпеливо ожидал капитан, переговариваясь с подчинённым. Заметив спешащую наружу девушку, он прекратил общение. — Ну как прошел разговор? — Скверно. Честно призналась она. — Знаешь, я проверил документы и кое-что все же могу сделать, но никому ни слова. Если узнают, меня под трибунал поведут в ошейнике. Миоко вздохнула, принимаясь внимательно впитывать в себя новую информацию, которая зажгла в душе надежду на завтрашний день. По истечению некоторого времени, Ию выползла из здания полностью растоптанной и усталой, будто всю ночь вагоны разгребала в одиночку. Забегая за угол здания, она села на землю, наплевав на чистоту задницы, вытаскивая из кармана пачку сигарет и зажигалку. Немного успокаивающего дыма не повредит. Ее нервы сейчас на пределе. Нужно расслабиться и отдохнуть. Затяжка за затяжкой и дым, исходящий из полуприкрытых губ уносил все напряжение и усталость. Темная тень накрыла ее. Ию даже не испугалась того, что купила под носом полицейского участка, где ее могли поймать за этим делом. Плевать. — Ну, как там? Знакомый голос. Ию открыла ранее зажмуренные глаза, сбивая пепел с набитой табачными листами трубочки. — Он нормально, полностью покаялся, закрыл мне рот, шлёпнул по макушке и дал пинок под зад. Доракен хмыкнул, стекая по стенке рядом, терпеливо ожидая продолжение. — Ему дали срок пять лет по трем статьям: нанесение тяжёлых ранений, нанесение тяжёлых ранений холодным оружием и нахождение в экстремистской банде, по сути преступной. Рюгуджи хотел бы возмутиться, высказать все, что он думает об установленных законах, но послушно ожидал окончание тяжёлого рассказа. Кажется скоро ему будут даны все ответы. — Но, мне удалось сбить срок. Так что пару лет - это максимальный срок, без возможности удо. Это все, что я смогла, прости меня. Юноша хмыкнул на ее извинения. — Дурочка, не за что извиняется, ты и так много сделала. — Его дело не ведёт мой отец, будь иначе, у нас бы получилось поменять часть срока на общественные работы с удо. Так было бы будто Хару в длительный отпуск укатил и все было бы нормально. Ещё одна затяжка, девушка отвернула голову в сторону, что не задымить Рюгуджи, явно не довольный ее вредной привычкой. Ещё одна затяжка, девушка отвернула голову в сторону, что не задымить Рюгуджи, явно не довольный ее вредной привычкой. — Спасибо тебе. Произнес юноша, вглядываясь вперёд. Облегчение распространилось в теле, отпуская напряжение и волнение, в котором он провел час ожидания на парковке. Ему было страшно, что помимо Па-чина, ещё и Ию попадет под раздачу, а ее отца накажут за вмешательство и использование своих полномочий. Но, ни один из накрученных встревоженной фантазией сценарий не сбылся. К счастью. — Забудь, никому не говори о сбитом сроке, или меня затаскают по судам, хорошо? — Понял, шеф. Ию хихикнула, туша красный уголёк о стену и выбрасывая остаток сигареты в мусорку. Все, ее лимит на сигареты на эту неделю окончился. — Ещё, Хару просил, чтобы ты не ссорился с Майки и объяснил всю ситуацию на чистую. Как он выразился "хочу по выходу из тюряги, увидеть своих братанов всех вместе, а не как петухов - по углам". Они тихо засмеялись одновременно; Ию от игривого тона друга, когда в голове вновь прокручивает его просьбу, а Доракен от спародированного тона и характера капитана. Даже в такой ситуации, повернувшаяся к нему задницей, все же остаётся при своем. — Тебя подвезти? Ию села на своего верного коня, натягивая шлем. Хотелось поскорее покинуть это место, ибо желание сорваться и вернуться к другу была велико. Нужно держаться на плаву, хотя бы ради Харуки. Он бы не оценил ее бездумных действий на поводу у сердца. Хотя, не упустил бы возможности вставить шпильку, да побольнее ущипнуть девушку за бок. — Да, до больницы, если не впадлу. — Э? Кто-то ещё пострадал? Доракен сел за спиной, уже крепко-привычно обнимая тонкую талию. Несмотря на тепловую погоду и яркое солнце, тело девушки казалось обладать совершенно другим теплом, от которого ладошки потеют, в груди теплеет и глаза счастливо хотят хмуриться, наперекор желаниям хозяина. Это что-то приятное, непонятное и не ясное ему. — Да так, одна рыбка оказалась не в том месте, не в то время. Сам виноват. Ию хмыкнула, начиная движение обратно по шоссе, ведущее в/на Шибуя. Она вряд-ли сегодня сможет спокойно спать, поэтому в голове уже провела красочную линию через все Токио, до тех пор пока бензин не закончится. Быть на улице, где через часов пять будет прохладно и темно, тогда все её страхи, волнения и монстры выйдут из головы. Нужно быть наедине с собой, расставить приоритеты, точки над i. Данный ей толчок, пинок под зад, впервые сподвиг ее разделить значимое и важное. К счастью, вместе с успокоившимся сердцем, отступившее волнение и лёгкие нотки грусти больше не были такими бродячими, да и солнце стало светить ярче, согревая женские плечи спрятанное лишь под ткань короткого, красного хаори. Тем не менее Ию знает, что сегодня вечер, когда отец вернётся со смены, ее будет ждать серьезный разговор, не как дочери с отцом, а как работника полицейского отдела Японии с примерным гражданином или потенциальным правонарушителем. Нет, Господин Хан не выдаст свою юную подругу подчинённому, как и она не выдаст их маленькую тайну. Но, он все же поговорить с ней касаемо действий Хару и о том, что может знать его дочь о действиях друга детства. Он вновь будет расстроен, тем как мир меняет молодых людей, на которых большие надежды и цели. И это не что-то халатное и грязное по типу "больше правонарушителей - выше зарплата", нет, это серьезные думы взрослого человека, проживший приличные сорок лет. От того и хуже, чем со следователем. — Тормозни тут. Ию тряхнула головой. Опять ушла в себя, благо тело автоматически обеспечило безопасную дорогу, да и дорога была пуста, не хватало ещё им двоим попасть в больницу, в которую они и едут, из-за ее халатности. Ию тихо обещает себе стать более внимательной на дороге. Затормозив за углом, юноша вдруг постучал костяшкой по шлему, вынуждая снять защиту. — Я просто подумал, не хочешь пойти со мной? — Оу, нет, не думаю что мое присутствие там возможно. Иди один. Девушка смущённо улыбнулась, пошкрябав щеку ноготком. От такого предложения хотелось провалиться по землю от смущения и ощущения "третий лишний", просто потому что это слишком личное. Она не хотела влезать в чужие дела, уж тем более в его душу. Чужая душа - потёмки. В конце концов, она не собачка, которую можно тянуть за поводок и она не пойдет верно рядом с хозяином. Она скорее та, кто будет брыкаться и упираться, не желая идти куда ее тащат. Хотя и не всегда ее натура такая. Иногда хочется быть везде и сразу, любопытно развесив ушки и вытянув носик. Но, не сейчас. — Ну, тогда до встречи? — Пис! Хмыкнула она, желая надеть защитный шлем обратно, но чужая рука, охватившая щеки не дала. Мгновение и ее губ коснулось чужое тепло, вынуждая застыть и напрячься. Доракен просто коснулся ее губ своими, выражая хоть так благодарность, видимо слов ему мало было. Совершенно простой чмок от которого ее щеки полностью покрылись красной пыльцой, в тон хаори на тонких плечах. Как только блондин отстранился, отпуская ее лицо, Миоко быстро надела шлем, смущённо бурча тихо: — Ты не можешь делать этого так просто, когда вздумается. — Да? А мне казалось, что тем вечером мы все для себя решили, не так ли? Ию вновь загорелась смущением и не отвечая, сорвалась на в путь, под тихий, не услышанный смешок. Приложив руку на грудь, парень чуть улыбнулся удивляясь своей перемене настроения. В груди приятно бьётся сердце, кончики пальцев покалывает, напоминая о чувстве. Выводить из строя эту самоуверенную и, смелую на действия и слова, девушку - прикольно. Провожаемая чужим взглядом, Ию заехала за угол и тормознула, приложив руки к горящим щекам. Шлем лежит крепко зажимаемый меж бедер. Смущение прошло и вновь появилась тоска, душащая ее горло. Ию отчаянно топает ногой по асфальту, желая сбить наплывающую, мутно - белую пелену на глаза. Не время, не сейчас, не тут. Уперевшись руками в приборную панель, рыжая уткнулась лбом в горб бензобака, крепко сжимая пальцы в кулак. Ноготки больно режут кожу, оставляя красные кровоподтёки от которых потом будет больно, но сейчас это необходимость, чтобы сдержать эмоции. Прошло всего около часа с тех пор, как она покинула полицейский участок, а чувство гранями обрушилось только сейчас. Ей плохо, ей морально больно за свое отношение к другу. Ию ощущает, что она самый дерьмовый друг который может в принципе существовать. Всего пару недель назад, она тусовалась с Харука на пляже, шлепая друг друга по бедрам и ягодицам, стреляя пошлыми шуточками, и именно тогда она ощутила родное чувство, по которому скучала. Быть полностью искренней, самой собой перед другом, край принимает тебя от и до, далее больше, поддерживает ее плоские шуточки и стиль общения. А ведь они всегда были дружны, как никакие другие друзьяшки на районе. Отбирали у других качели и турники, гоняли голубей, лазили по крышам и дразнили бездомных, вообще все то, что любят творить дети на улице. После переезда и ссоры женщин двух семей, Миоко не хотела прощаться с Хару, но, тот даже не пришел проводить ее, отдав предпочтение новым друзьям с которыми у него больше общих интересов. Видимо, это была просто обида на него, которая продлилась слишком долгие годы, Миоко не хотела прощаться с Хару, но, тот даже не пришел проводить ее, отдав предпочтение новым друзьям с которыми у него больше общих интересов. Видимо, это была просто обида на него, которая продлилась слишком долгие годы, как паразит съедая ее мозг и не оставляя место счастливым воспоминаниям. Ию никогда не думала, что может быть такой злопамятной. Незнание сыграло плохую шутку.. Девушка вздрогнула, со свистом втягивая в лёгкие воздух, когда ее плеча неожиданно коснулись чужие руки. Шлем выпал и покатился по асфальту, прежде чем упереться в чужие ноги. — Не спи, спящая красавица? — Манджиро...напугал. Миоко выдохнула, сжимая подрагивающие пальцы не облаченный в привычные обрезанные перчатки. — У~, надо было разбудить тебя поцелуем, может чудо произойдет, кто знает. Хихикнул он, протягивая шлем владелице. Пластиковое, неоновое ушко поцарапалось от встречи с твердой поверхностью. Прийдётся красить, чтобы скрыть глубокие царапки. Девушка цокнула. Но, задумчивым тоном пробурчала: — Кто знает....чудо может произойти. Рыжая тряхнула головой прогоняя мысли о детской надежде на чудо. Чудес не бывает. Бывает только карма и знаки судьбы, в которые она свято верит. Ведь, что как не знаком судьбы ей была предрешена встреча с Харуки и знакомство с этими двумя друзьяшками-блондинками? Может, в будущем их судьбы переплетутся. Только не ясно, хорошо это или наоборот, плохо и лучше опасаться будущего? Это ей неизвестно. — Ну, так ты чего тут? Кого-то караулишь? Или просто дрейфуешь в мыслях находясь в тенёчке? — Да нет, я, так сказать, только мимо проходила. Она не решилась произнести настоящую причину, просто из-за внезапного волнения. Язык заплетается. Они некоторые время молчали, лишь периодически улыбаясь друг другу, когда случайно встречались взглядами. Напряжение нарастало, прежде чем рыжая решилась сменить тему. — Как ты? Я слышала о произошедшем. — О, какой соловей тебе уже напел на ушко? Девушка хмыкнула, не выдавая всех подробностей. Язык - ее враг, но не сейчас. К счастью. — От отца. Мимо меня не проходит ни одна новость происходящего в Японии. Майки, покачиваясь на пятках, сплел руки в замок за спиной, легко улыбнувшись. — Ох, постоянно забываю кто твой отец. — Ты не ответил, нехорошо так оставлять даму без ответа, знаешь ли. — Я? Ну, уже перепсиховал, обдумал и принял к сведению. Она расслабилась. Не смертельна ситуация, не сильно она ударила по Сано, ну или тот просто прекрасный актер, скрывает свои чувства. Чёрт знает что у мальчишек в голове. — Ну, я рада. Стоп, что это ещё за намёки "кто твой отец", а?! Покой сменился на фальшивое недовольство, вынуждая ее театрально надуть губы и щеки, хмуря бровки. — Ничего такого, просто так. — Майки, «просто так» даже мухи не ебутся, выкладывай, что ты там успел себе напридумывать. Майки хмыкнул и склонился в спину, почти сталкиваясь своим и ее носом, чуть двинувшись в сторону, в самое ухо спрятанное за волнистыми короткими локонами, произнес: — Папина доченька. — Идиот! Это не так! Она фыркнула под тихий хмык парня. — Ну да, ну да, таки уж и прям? Не папина дочка? Ию вновь хмурится, припоминая несколько моментов из своей жизни, где всегда фигурирует личность отца. Ну а что делать, он в основном ее воспитывал, потому что она - желанный первенец, хоть и были ставки на мальчика. Да, отец проиграл пятьдесят баксов жене, ну а что поделать? То, как он учил ее драться, защищаться если точнее, водить мотоцикл, некоторым важным для безопасности законам и прочее–прочее. Миоко побеждено выставила ладони перед собой, принимая проигрыш. — Ну, разве что чуть-чуть. Манджиро улыбается, раскачиваясь на пятках. Не о чем было говорить, словно все темы для общения выветрились из головы. Да и мало они знакомы, чтобы иметь возможность безудержно молоть языком. Ию чуть заредела от этого, между ними будто ветром по полю гоняет тишину. Не комфортно. Будто бы они дальние родственники, которые увидели первый раз за всю жизнь и родители заставляют вас общаться друг с другом. — Ну, я наверное поеду. Она первая разрывает тишину, а следом и рев мотора. Майки вздрагивает от громкого шума, слишком сильно углубился в мысли. Да и в такой тишине, пусть и смущающей было приятно находиться. — Да, давай...хотя, стой, Джини-чан! Могу задать один вопрос? — Ты уже его задал. Хмыкаешь рыжая, вырубая мотор, а то нихера не слышно. Сано закатывает глаза, кривя губы ухмылкой. — Ладно, я задам два вопроса? — А это и был второй вопрос. Юноша вдруг со свистом втянув воздух в лёгкие, хватает подруга за щеки, крепко сжимая, создавая из ее бледных губ "рыбий поцелуй", покачивая голову в стороны, чтобы сбить ее игривое настроение. — Ай-ай, все, я поняла тебя, отпусти! Мои щёчки! Зеленоглазая разминает ноющие лёгкой болью щеки, с капелькой недовольства за такое своеволие переводя взгляд на витрину, позади блондина. — На неделе обещают фейерверк. А самый лучший обзор с Токийской телебашни, составило мне компанию на этот вечер, м? Фейерверки. Да, Миоко видела вчерашнее объявление по телевизору в новостях, говорили что-то о коротком и маленьком праздничке, так сказать акция доброй воли или что-то такое; немного ярких огней в небе, сокращенный рабочий день и музыка из динамиков на центральной площади. Девушка представила этот вечер, который явно будет полно экстрима, холода и смеха, поэтому довольно кивнула. — А, Рюгуджи? Разве не лучше ехать с ним? Сано фыркает, надув щеки в сотый раз за час — Эма - моя сестра - украла Кен-чина раньше, чем я узнал об этом. Глаза Миоко загорелись звёздочками, она подорвалась к мотоциклу, практически нависая над встревоженным ее внезапными действиями парнем. — У тебя есть сестра? Она такая же милая как и ты? Познакомишь нас? — Познакомлю-познакомлю, только не давим на меня своим ростом, титан. Ию хихикнула. — Да ладно, не такая я уж и высокая, просто у кого-то эго маленькое. — Опять шутки про мой рост?! Вспыхнул Майки, театрально сжимая кулачки. Он встаёт на носочки, чтобы быть выше Ию, растягивает губы в ухмылке и тянет: — Ничего, я ещё вырасту, а ты - нет. — Это почему же? Майки улыбается своей победе, договаривая мысли: — Ты уже старая, помирать скоро, в гроб не влезешь. Ию хотела бы возмутиться, но от шока не смогла произнести ни слова. Вообще-то, это некрасиво указывать девушке на ее возраст, но сам факт, что Майки так смело шел против системы, не боясь получить по жопе от прекрасной половины населения Земли, а рыжая уверенна, что он не ей единственной говорил такие опасные слова, просто ввело ее в транс. А к тому моменту, как Миоко очнулась, Манджиро уже утопал на несколько метров. — Эй, хамло! — Да-да, увидимся позже, заедешь за мной! Он машет ей рукой, не сбавляя скорости, по-детски уходя вперёд в припрыжку. — Обычно парни заезжают за девушками! Да и к тому же, я не знаю где ты живёшь! Блондин складывает руки рупором, развернувшись, спиной идёт. — Я пришлю адрес смс-кой. Тем более, это же не свидание! Ию беспомощно повисла на горбе мотоцикла, испытав лишь отречение от его слов. Он сам за нее все решил. Вот же смелый человек. Любой другой бы уже сгорел от стыда за такие слова, но Майки упрямо гнет линию, будто у него девять жизней и причем, они обновляться каждое утро, как сброс пользовательских настроек. — А что это, если не свидание. Тихо бормочет она, внезапно, сама от себя не ожидая, похлопывает покрасневшие щеки, сбивая румянец, но едва ли. Кожа теперь покраснела и от ударов. — Боже, Ию, когда ты стала такой вертихвосткой и крутить роман сразу с двумя парнями? Это замечание ввело ее в большее смущение, граничащее со стыдом. Было опасно вот так вернуться с одним, а целоваться по вечерам с другим. Опасно стравить парней друг с другом. Но, Ию не думает, что дело дойдет до такого поворота. Кажется, дружба этих двух крепче, чем семейные узы. *** Телефон звучно дребезжит на столе, привлекая внимание Миоко, которая едва успела схватить технику до падения от скачущей вибрации. Он и правда прислал смс-ку с адресом его дома, приправив красивым каомодзи сердечка. Написал за тридцать минут до выхода. Выхватив с вешалки первое попавшееся короткое хаори и ключи с тумбочки. — Мам, пап, я ненадолго. Только посмотрю на фейерверк и домой, люблю вас, ключи взяла! Ию быстро отвечает на ещё не заданные вопросы семьи, чмокает их в щёчки и сбегает, не услышав возмущений отца по поводу ее легкого для прохладного вечера вида и прогулок поздним вечером. Да-да, она его слова уже давно знает. Да и кто полезет нападать на дочь следователя? Два шлема с собой, один она надевает сразу, второй крепко удерживает между ног, потому как нет места, куда бы его можно положить. Мотоцикл - это не скутер или мопед, чтобы иметь багажное отделение. Она тормозит после, как оказалось, не долгой поездки, за углом, тут же глуша мотор и отправляя ответную смс-ку. Ию не хочет светиться перед друзьями или родственниками Майки, не хочет потом краснеть и бледнеть как поганка из-за фраз четы Сано, которые, как она уверенна, не все имеют чувства такта, судя по одному из представителей. Рыжая потягивается, зевает в шлем. Сейчас бы колбаситься на кровати, перед телеком на диване или мучить младшего брата, а не торчать на улице, ожидая одного шкета, непонятно как уговоривший ее на это безумие. — Привет, крошка. Миоко давится зевком от такого прозвища, прозвучавшее из уст Сано, а то, невинно улыбаясь хлопает ей по спине, помогая справится с приступом кашля. — Какая я ещё тебе крошка, а, бака? Надевай и поехали. Она пинает его в лодыжку, вручая в руки шлем и тканевую маску на пол лица. Отворачиваться, чтобы не смущать его. — Я все! — Божечки и горе ты. Сквозь визор, видно черную маску натянутую на самые глаза и лоб. Спрашивается как, ведь этого кусочка ткани хватает только, чтобы покрыть нос, а он полностью натянул ее, как балаклаву. Ию снимает его шлем, оттягивая и возвращая на место маску, прячет краешки под вырез футболки, чтобы ветер не надул внутрь, вытаскивает средней длинны, чуть влажные волосы из под нее. Аккуратно помогает натянуть шлем, зная, что самые большие проблемы - это уберечь уши и серьги, чтобы не вырвать их из кожи. — Ай, ушко, ай, больно. Скулит парень, прикрывая один глаз и, даже кажется, сквозь маску, что он скалится, но по-доброму, как ребенок, которому поправляют узкую ткань шапки перед прогулкой на осенней улице. — Безопасность требует жертв, милый. Держись крепко, до телебашни пару километров, если не ошибаюсь. Майки обвивает ее талию руками, только с объемным шлемом не особо удобно прижиматься к стройной спине, поэтому просто отклоняется спиной назад, впиваясь пальцами в железные бока пассажирского сиденья. Со стороны этот железный монстр очень тонкий, изящный и, кажется, то ли слабым, то ли не внушающий всю ту уверенность, о которой говорят. Но с первым ревом мотора, когда по железным венам побежало горячее масло, юноша мгновенно ощутил то самое давление в груди, граничащее с восхищением и страхом. Урчание металла, скрежет колес, плавное сцепление с асфальтом, который будто совершенно ровный, как покрытый ковром пол стелиться под ними. Однако... — Что-то не нравится мне твоя фраза...ой! Он только успевает пискнуть, когда мотоцикл срывается вперёд, дополняя шум вечернего города своим великим ревом. Мурашки побежали по коже, под шлемом волосы юноши напряглись. Эмоции захлестнули его. Майки впервые катается на мотоцикле, и не абы каком, не старая тарантайка с дребезжащей люлькой, а спортивный, красивый как с тех старых календарей, чье назначение только даты показывать и заставлять владельца пускать слюни на железный, блестящий во вспышке камеры, бок с каким-то огненным принтом и полуголой красавицей в бикини. Закат спешит на равных с ними скоростью, желая показать и согреть своими прекрасными, красно-оранжевыми лучиками, прежде чем скроется за Фудзияма. Машины, кажется, ехали достаточно медленно, от чего сливались в одно непонятное месиво, проблескивая расплывчатыми фарами. Красиво. На месте водителя, обычно, невозможно разглядеть всю красоту города. Яркие, неоновые вывески, силуэты людей, шум и нам, музыка и смех - это лишь водоворот оттенков, создающий приятные чувства в груди парня. — Ты как? Он не почувствовал остановки на красном светофоре. Миоко расслабилась, выпрямив спину, которая хрустнула после долгой езды в согнутом положении. — М? Майки расфокусированным взглядом сквозь визор пытался разглядеть ее лицо, но взгляд все равно возвращался на антураж. — Не расслабляйся, мы почти на месте, насколько я помню. Юноша кивнул, настраиваясь на дорогу. *** — Давай, Джини-чан, ползи! Ноги задирай!– хихикает Майки, помогая девушке забраться на железную перекладину, но та, в свою очередь, кое-как подтягивается, пыхча подобно забытому на плитке чайнику. Лицо покраснело, рыжая короткая укладка растрепалась, мешая обзору. — Я не спортсменка, не торопи на меня. С громким, недовольным стоном, она забирается на плотную железную сетку, используемая в качестве пола для обслуживания телебашни. Девушка падает на пол, держась за сердце. — Вниз, только кубарем, больше подобного я не выдержу. Мое сердце... — Не волнуйся, я тебя подтолкну для скорости. Они засмеялись, представляя прекрасную картину, перебираясь на сторону, которая более выгодно даёт школьникам панораму вечернего города. Оперевшись о перила, они о чем-то тихо болтали; совершенно разные темы, шутки и взаимные не менее шуточные оскорбления, щепки за щеки и прочее. Ию приятно находиться в компании беззаботного Майки, который, кажется не особо умный, но чертовски забавный. — Вот, смотри-смотри! Сейчас начнется! Пара секунд, заставляющие сердце пропустить удары, полная тишина и громкой общий крик слышится с телебашни. Они явно не ожидали, что масса фейерверков взорвутся всего в шести метрах от них. Большой, яркий залп разноцветных огоньков, выстроенные в какую-то причудливую фигуру, освежает небосвод, оставляя после себя дышащий лёгкие дым. Ию зажимает уши от громкого шума, смотря вверх. Красиво. Шум заканчивается спустя пару минут и прекрасное творение человеческих рук и химической таблицы Менделеева, ребята отмахиваются от дыма, испускаемый пиротехникой, хихикая. — Это было коротко, но красиво. Миоко кивает, зачесывая рукой волосы. Их наверняка придется мыть и очень тщательно, чтобы избавиться от грязи, пыли, остатков дыма; а вот хаори долго ещё будет пахнуть горением. Молчание затягивается. Солнце за короткое время село за горизонт, оставляя страну восходящего солнца в темноте. — Знаешь, Ию, а ты никогда не думала, чтобы...хотя, неважно. Девушка приподнимает бровь, удивлённая внезапной меланхолией приятеля. В последние моменты вместе он болтал без умолку, глупо гыгыкая и распыляя шуточки фонтаном. А тут такое... Подойдя ближе, она заботливо потерла выгнутую спину юноши, чтобы показать, что не нужно продолжать поддерживать эту смущающую тишину. Щеки и шея, у двоих и так краснее красного, куда уж больше. Пусть болтает без умолку о какой-то неважной мелочи. — Кем ты хочешь стать в будущем? Рыжая вздрогнула от резкой смены тона и темы общения. — О? Не знаю, я пока не думала об этом. Может, по стопам отца пойду. — Детективом? Она задумалась, поглаживая пальцами подбородок. — Хм, думаешь «детектив Джин Миоко» звучит круто? Теперь оба впали в раздумья, перебирая в голове все известные им профессии в органах безопасности. Майки думает, что Ию достойна большего, чем шлёпанье штрафов за неправильную парковку. Это должно быть что-то крутое, звучащее неожиданно, то, что подходит ее боевому духу и идеально сочетается с именем и фамилией. Синонимично с ее неожиданными выпадами, резкими словами и изредка, когда детская вуаль спадает, стальным голосом, четко поставленные цели. — А как тебе "специальный детектив Джин Миоко"? — Хм, а может "специальный агент Джин Миоко, токийский отдел национальной безопасности"? Майки вдруг подпрыгивает на месте, суетится вокруг неё и шлёпает ладонями. — Вот это звучит круто! Будешь ловить государственных преступников, всех возможных уродов и прочее, разъезжая по городу на машине с красно-синей мигалкой, виииию-виииию-виииию! Возбуждённый новой информацией Сано, громко озвучивает мигалки полицейского авто, которые можно часто услышать поздно вечером на улицах. В его голове фантазия бушует, где он представляет Ию в узких штанах-клеш, в белой блузке и пальто, которое скрывает ремни кобуры за плечом, на поясе дребезжит пара наручников, на шее свисает значок, а где-то в бумажнике покоится ее удостоверение о службе на национальном уровне. Все в его голове так ярко, что все американские продюсеры могут завидовать этому эмоциональному окрасу. — Воу-воу, притормози красавчик, вряд-ли я буду бросать свой мотоцикл. Она смеётся. Смущающая тишина отступила в сторону. Их щеки раскраснелись теперь от активных дерганий конечностями в процессе разговора. — А я буду твоим личным помощником, я и моя банда, будем сотрудничать с тобой, помогая выискивать всяких наркобаронов и прочих уродов. — Майки, ты говоришь очень странные вещи... — Вот, видишь, ты уже говоришь как «специальный агент». Хэй, можешь арестовать меня? Обещаю не сопротивляться, детка. Рыжая засмеялась, не выдержав его напряжённого лица и выставленных вперёд рук. Майки провел языком по губам, влажно облизнув, прежде чем произнести то, что не ожидал никто: — А ещё, можешь сразить меня поцелуем, обещаю что не потребую адвоката, милая жёнушка. Она застыла на секунду, лицо приняло непонимающий взгляд. Пара секунду тишины и токийская телебашня заливается одновременным смехом двух ребят, держась за свои животы; Миоко стекла на пол. — Теперь я знаю как буду ловить тебя, в крайнем случае. — О, да, можем протестить на деле сейчас. Девушка хмыкнула, наклоняясь к его лицу ближе и сощурила зелёные глазки. — Да ладно, а осилишь? Высоки твои требования, милый. — А ты проверь... Рыжая вдруг широко раскрывает глазки, губы вытягиваются в букву о, она выпрямляется и довольно произнести: — Стой, ты что, флиртуешь со мной? Он оскорблено топает. — Эй, не только Кен-чин имеет права флиртовать с тобой. — Он не флиртовал со мной, ни разу, – девушка вздыхает, кутаясь в шёлковую ткань с принтом китайского дракона в объятиях белых акаций. — Тем более, мы не встречаемся. — Он тебе нравится? — М? Не знаю, может быть, немного и есть симпатии. Но, мне симпатичны сейчас все парни: от мелких, забавных сошек, до высоких и грубых; в чьей компании-то я росла, не забывай. – девушка ловко перескочила, чтобы не продолжать смущающую ее тему. — Ох, да? Ну смотри, если что, моя кандидатура для тебя всегда свободна. — Да-да, буду иметь в виду, милый. Друзья ещё недолго болтают, прежде чем спуститься вниз, пытаясь не свалиться с хрупкой, опасной конструкции. Талию Миоко крепко обнимают чужие руки. В этот раз, Сано изъявил желание ехать без шлема, разве что в балаклаве, натянув до носа, чтобы разглядеть обратную дорогу во всем ее прекрасном виде. — Спасибо за вечер, Майки-ни. Они прощаются на том же углу, недалеко от дома Майки, чтобы не вызвать лишних вопросов. — Пожалуйста, милая, если что, я за любой кипишь. Она хихикает, вдруг встав рядом, чтобы убрать короткие волосы с миловидного лица юноши, которые сделает ветерок, обнять щеки руками и ласково, совсем неожиданно прильнуть к его губам своими. Сано совершенно не ожидал. Намеки были, но он не думал, что девчушка, которая ему симпатична, поймет их. Сладкий флирт, прикрытый шутками и совершенно случайные касания рук на ее теле, в допустимых пределах, не пересекая черту. Ее губы движутся аккуратно, сладко посасывая мягкую плоть, кусается. Руки согревают щеки, хотя у Майки дрожат ноги, а руки свисают вдоль тела, не подчиняясь хозяину. От нее пахнет ветром, дымом пиротехники и чем-то сладким, свойственное девочкам. То ли рыжие волосы пахнут сладостью, то ли от запястий парфюмом веет. Но, у Майки зубы начинают побаливать, будто это он есть самую сладкую сладость и кариес пожирает зубы. Ию отстраняется от него с влажным чмоком, шлёпает пальцем по носу и садится на мотоцикл. — Сладких снов. Майки облизывает губы, переваривая произошедшее и в момент, когда мотоцикл начинает рычать, уведомляя юношу об утекающем шансе, он подрывается к ней, наклоняясь, чтобы украсть ещё один поцелуй. На который, Ию отвечает мгновенно, кладя руку на его шею. — Сладких снов, Джини-чан. И уходит, напевая какую-то песенку.