Когда больно, обычно не спасают

Старый двухэтажный домик, еще может смириться с громким скрипом половиц и хлопком открытой двери, пропускающей тёплый, почти летний воздух в помещение. Этот дом может смириться с летальной тишиной и одиночеством ночью, и с громким щебетанием птиц доносившимся с улицы. Может даже смириться с копошащимися мышами и топотом заблудившихся ежей во дворе, но определенно этому дому не подходят крик и ругательства женщины. Парень не спеша спускался по лестнице, боясь издать лишний звук. Он плотно прижимал к себе рюкзак с уже исписанными тетрадями и испорченным до основания дневником. Да, насчёт дневника в какой-то степени виновата свора люто ненавидящих его мальчишек. Но, если бы дело было только в неприятелях… за последнюю четверть он перестал учиться, совсем не до этого было, и, конечно же, он нахватался трояков. Не очень страшно ведь в годовом столбце все равно стоят отличные оценки… но покажи дневник матери, то точно не отделаешься от домашнего ареста и сиделок допоздна с учебником в руках. Именно сейчас Антон по-тихому хочет сбежать из дома и сжечь проклятую макулатуру. Дойдя до кухни, он медленно выглянул за косяк двери. Карина громко ругала дочь. Оля стояла, опустив голову в пол, по ее щекам катились горячие слезы. На столе лежал дневник с красивыми годовыми трояками. Сколько бы Антон не говорил матери, что оценки ничего не значат… но попробуй родителю, который в школе был круглым отличником доказать обратное. «Бедная, бедная Оля» — пожалел сестру Антон. Парень бы встрял в разговор, но знал, что это бесполезно. Лезть на рожон ему не хотелось. Он знал, что Карина не может долго сердиться на любимую дочь, а поэтому очень быстро успокоится и, не извиняясь, просто позовёт кушать, а это значит, что она уже не злится или это такие жесты извинения… почему-то это всегда срабатывает, ты до сих пор обиженный, может даже заплаканный, спускаешься и, местами всхлипывая, проглатываешь мамину стряпню, но, зная как готовит Карина, ты скорее просто начинаешь есть, чтобы на тебя ещё больше не разозлились. Антон сделал глубокий вздох и быстро прошмыгнул к открытой двери. На улице тепло и сухо. Так что просто обычные шлепки вполне подойдут для прогулки до леса. Парень шёл уверенно по уже знакомой тропинке: она была очень хорошо вытоптана. Видно, что по ней не раз ходили и топтали траву, которая сейчас размером доходит примерно до колена. От тёплой погоды ящерицы выползли на солнышко, но услышав громкие шаги человека, тут же разбегались по разным сторонам. Корова, стоящая возле леса и привязанная к столбу, мило замычала увидев мальчика и быстрым шагом направилась к нему. Антону пришлось чуть ли не бежать, уж больно не хотелось встретиться нос к носу с коровой, которая неизвестно, что от тебя ждёт и как среагирует. Подойдя к лесу, подросток почувствовал, что стало холоднее и комары замельтешили перед лицом. Поёжившись, он пошёл дальше, вглубь… туда, чтобы не было видно из окна дома. Найдя небольшую поляну, он вывалил содержимое рюкзака. Стал медленно отрывать и комкать исписанные страницы, после чего складывал их в кучу. Достав из кармана украденную у одного из хулиганов зажигалку, повернул колесико — пламя заискрилось и перешло на скомканный лист. Пока его затея разгоралась, мальчик очередной раз рассмотрел зажигалку. Она очень радовала Антона ведь была трофеем в стычке с одним мальчишкой. Зажигалка была не простая, а наверняка стоила дороже чем обычная и купить ее было довольно трудно. Железное основание приятно обжигало руку, а выгравированная сбоку змея, безжизненно смотрела своими прозрачными глазами-камнями. Неожиданно мальчик прислушался. Птицы перестали петь и через секунду послышались громкие голоса своры мальчишек. Времени, ждать до конца прогорания бумаги просто не было. Если он ещё хоть на секунду помедлит, то его заметят. А там уж не узнаешь, что от тебя хотят, не узнаешь, но проверишь на собственной шкуре. Быстро собрав, то что попалось ему на глаза, и притоптав костёр подошвой, мальчик ринулся в сторону, туда где уже покрылся зеленью куст малины. Царапая себе кожу он прополз к самому основанию и ждал. Вовремя же он спрятался: свора мальчишек шла по тропинке как раз мимо него. «С речки…» — подумал Антон. — «Почему же именно этой дорогой?» — тут же опередила ту мысль следующая. Видать парни специально пошли по этому пути, чтобы пройти мимо дома неприятеля, и если он выглянет в окно или будет во дворе, то обязательно крикнуть ему плешивые ругательства и начнут кидаться камнями. Бяши среди парней не было, Антон помнил, что невзначай услышал разговор между беззубиком и Ромой, что если Бяша не исправит оценки, то улицы ему весь месяц не видать. Быть может именно так и произошло, ведь Антон видел Бяшу только несколько дней назад, перед каникулами, он горестно вздыхал и угрюмо смотрел в одну точку. — Эй пацаны! — из раздумай Антона вывел возглас конопатого мальчишки с половинчатым ухом. Из рассказов Ромы, Антон помнил, что мальчик играл с собакой и та, во время своих игр откусила ему ухо. — Пацаны, зырте что нашёл! — ещё раз выкрикнул мальчик направляясь к вожакам. В руках мальчика была тетрадь подписанная Антоном «Ой дурак!» — только и смог поругать себя Петров, хлопая по лбу и затаив дыхание. На предъявленную тетрадь Рома только поднял одну бровь. А Титяпкин же возрадовался: глаза его заблестели и огромные острые зубы показались сквозь плоскую черточку губ. — Кажись недавно жёг! Там кучка листов ещё тёплая! — весело сказал тот же конопатый мальчик, для того чтобы его похвали. Что-то вертелось в маленьком мозгу Титяпкина, и Антон ясно понимал что. — Догнать! — как бы в доказательство мыслей Антона прокричала гора мышц — Он ещё не мог далеко уйти! Антон пытаясь не шевелиться зажал рот рукой. Но засиженная нога предательски дрогнула и Антон покосился хватаясь за колючий куст. «Блять!» — мысленно выругался и посмотрел на свору парней. — «Услышали». Понял он, когда лица четырнадцати человек посмотрели на куст и Титяпкин, улыбаясь пуще прежнего, поднял камень с земли, замахнулся и тяжелый булыжник молниеносно полетел туда, где прятался Антон. Камень попал точно в цель, крепко приложившись о кисть руки. Антон закусил губу, чтобы не вскрикнуть от внезапной боли, но какой смысл, все равно уже его обнаружили. Антон услышал как сильно колотится сердце, его мышцы напряглись, готовые в любой момент убежать. Но понимание того, что будет еще хуже, не давал ни шанса сдвинуться. Четверо мальчишек направились к кустам. И когда только один раздвинул ветки, страх взял своё. Антон драпанул, неаккуратно вылавировал из колючего куста, оставив там свой рюкзак. За спиной он услышал громкий крик и топот гиен, гонящихся за жертвой. Петров постоянно спотыкался и с него слетали тапочки. В конце концов он просто взял их в руки и побежал босиком по острым веткам, колючей траве и свежей земле. Футболка и шорты выше колен мало чем помогали и с каждой секундной на коже появлялись новые царапины, но внезапно появившейся адреналин не дал почувствовать боль. Боль Антон будет чувствовать завтра, если его оставят в живых, ну уж точно не сейчас. Неугомонные мальчишки в упор гнались за своей жертвой, не отставая. Выкрикивали на весь лес бранные слова и по возможности кидались чем-нибудь. Перепрыгивая через канавы и наступая на лужи, Антон бежал дальше, вглубь леса… туда, где таится что-то таинственное и дарующее ему спасение, но вот только что это, было не понятно, да и не до этого было в данной ситуации. Спускаясь по оврагу он не рассчитал силы и кубарём покатился вниз. Проехавшись по кусту крапивы, плюхнулся в ручей. Ойкнув, он лёг в ледяную воду щекой и только сейчас понял… он потерял очки… его охватила паника, он не помнит на каком именно моменте они пропали. Он ничего не видит… как новорождённый слепой Зайчонок, такой же ослабленный, сырой и слепой, отчаянно хватающийся за жизнь и максимально напрягая уши, чтобы хоть что-то услышать. Антон не знает сколько он так пролежал, но был полностью уверен, что это хулиганы ушли, ну или сделали вид, что ушли. Да, безусловно он слышал шаги, но они были уж точно не человеческие… они были скорее маленькие и аккуратные. Антон поднял голову. Тело его неприятно заныло. Он не мог сказать сколько времени лежал, казалось что он даже слегка задремал. Петров не контролировал то чувство, которое покорило его сейчас. Сев прямо в воду, парень понял, что на него смотрят. Но из-за зрения мог видеть только ярко-рыжее пятно. Нечто наблюдало за ним периодические тявкая. «Лиса». — подумалось Петрову. Они внимательно осматривали друг друга, но вдруг пятно шелохнулось и, развернувшись, убежало в кусты. — Антон! — крикнул кто-то со стороны. Парень сразу узнал этот голос… А как его можно было не узнать? Первая настоящая дружба, первая настоящая драка и большая ссора. «Пускай уже меня изобьют, главное, что я пойду помой» — устало подумал мальчик и встал. Ничего не видя он пробирался на ощупь, ещё больше травмируя свои руки — Антон? — кто-то быстро спустился в овраг и, встав перед ним, спросил. — Жив? — после чего Антон почувствовал резкую боль в щеке и навалился на стоящее рядом дерево. — Ты, блять, задрал постоянно в лес убегать! — его прижали за плечо и ещё что-то прокричали. Белобрысый только ухмыльнулся и с насмешкой спросил, пытаясь без очков заглянуть прямо в глаза собеседнику: — С чего это я достоин такого величественного внимания со стороны Пятиванова? — он пытался как можно ядовитее произнести его фамилию, слегка исковеркав окончание. Ооо, как Рома не любил, когда его так называют, он всеми силами сжал плечо слепого. — Что? Неужели совесть мучает? — Антон пытался оттолкнуть хулигана, но внезапно понял, что в нагрудном кармане лежит что-то, смутно напоминающие собственные окуляры — Рома, отдай очки. Как-то строго и властно сказал Антон. — Нихуя себе струя! Чё это мы так загалдели?! — Роминому непониманию не было границ — Значит ищешь его по лесу, когда он неизвестно куда свалил! А он ещё нормально говорить отказывается! — хулиган сжал Антона ещё плотнее и другой рукой слегка пошлепал по щеке Антона. — Да отвали! — Антону все же удалось отолкнуть от себя гопника. — Блять, ты хоть крикни им что нашёл меня, а то они бедненькие замаялись наверное! Чё один на один подраться со мной не судьба?! Слишком слабые да?! А как компашкой нападать, так это мы запросто… — Антон был раздражён. — Э, спокойно! Ты, сколько ты тут провалялся? Все, тебя не найдя, в другом направлении пошли. — Рома расстегнул свою кофту и достал от туда окуляры. — На, а то как слепой котёнок, кричать только и можешь. Антон быстро взял очки и ничего не сказав надел их. Мир вокруг прояснился, стало сразу понятно, что дело идёт к вечеру. Только сейчас Антон понял, что замёрз, мокрая одежда противно липла к коже. Комары мельтешили перед лицом то и дело садились на плохо защищенного парня. — Я пойду первым. — беловолосый развернулся и пошёл вверх по склону. — Эй, подожди! — его схватили за запястье — Куда в одиночку намылился? Я между прочим тебе очки вернул, а ты даже спасибо не сказал. — За что? — Антон теперь видел очень чётко и с долей брезгливости посмотрел прямо в глаза гопника. Как будто бы пытался задеть ту часть разума, где сидело все ранимое. — За что спасибо? — переспросил ещё раз Антон — За то что вы меня по всей деревне гоняете? Или за то что сигареты об меня тушите? А может вообще за то что ты оставил меня одного, когда мне было черт возьми как хреново?! — Антон был в ярости, он вплотную встал к ничего непонимающему Роме и улыбнулся. — Знаешь что? Я уверен, что ваша дружба с Титяпкиным не продержится долго, рано или поздно, тебя оттуда выпрут! Или ты опять кого-то предашь, того же Титяпкина, или Бяшу, не имеет разницы, поступаешь как блудный пёс! — Базар держи! — в Антона опять прилетел кулак, на этот раз в нос. Слабое тело не выдержало, и тот чуть не упал, из носа покапала кровь. — Я, блять, ещё искал тебя! Лучше бы оставил, может сдохнул бы нормально. Антон не выдержал и ударил Пятифана в висок. — Так оставил бы! Ты же закончил со мной водиться! Так же как и закончил дружбу с Семёном! Я уже не буду говорить про себя, но знаешь… Ты предал Семена, как раз в тот момент, когда он нуждался в друзьях! — гнев Антона не мог никак утихомириться и он продолжал говорить, ядовито выжимая каждое слово. — Но тебе же не привыкать к таким случаям, ты уже несколько раз наступаешь на одни и те же грабли! И будешь наступать! Точно так же ты бросишь Бяшу! И в конце концов… — договорить ему не дал пинок в живот, из-за чего парень отлетел в сторону, больно ударившись локтем. — Заткнись… — глаза Ромы полыхали злым пламенем, но он больше ничего не предпринимал. Антон с усилием встал и высокомерно взглянул на гопника, громко прошептав: — Правда глаза режет? Ты ещё вспомнишь мои слова. — затем развернулся и пошёл вперёд, наступая босыми, покалеченными ногами на ветки. Тапочки он так и не нашёл.