Под запах свежих лилий и дорогого табака

       Руки хаотично исследуют каждый изгиб её стройного тела. В темноте мало что видно, но глаза постепенно привыкают к ней, вырисовывая фигуристые силуэты. Особое внимание уделяется пышной груди. Пальцами перебирая её затвердевшие от возбуждения соски, Чжун Ли слышит сладкие вдохи и выдохи, отражающиеся тянущим чувством внизу живота у обоих. Эти звуки он готов запечатлеть на кассете, прослушивать каждый вечер вместо колыбельной. Как же она прекрасна.        К пальцам присоединяются губы, язык и зубы, играясь с розовыми пуговицами, то посасывая, то покусывая их. Неровное дыхание Нин Гуан перерастает в тихие стоны, а руки зарываются в его волосы, хватаясь за них, словно за последний глоток воздуха, прижимая мужчину к своему телу, боясь потерять навсегда.        Движения Чжун Ли, нежные и аккуратные, почти вводят в транс. Перед глазами всё плывёт, а сердцебиение слышно где-то в ушах, кистях, стопах. Брюнет опускает дорожку из поцелуев, обхватив талию партнёрши, от груди к лобку, а затем и вовсе доходит до сокровенного места, перемещая руки к её внутренней стороне бёдер, раздвигая их для большего угла обзора. В темноте всё ещё трудно разобрать черты лица, хотя он прекрасно понимает, насколько ярко пылают её щёки, да и его, в принципе, тоже. От алкоголя и страсти.        Невесомо касаясь своими губами женской генеталии, краем уха Чжун Ли слышит чуть более протяжный стон из уст Воли Небес. Она чувствует его горячее дыхание прямо над внешними половым губами и хочет взвыть от нетерпения, но всё же удерживает себя надрывным вздохом, ограничиваясь выгибанием спины и еле уловимым ёрзанием бёдер. Моракс решает проверить, на сколько хватит сдержанности госпожи. Он хочет, чтобы Нин Гуан умоляла его перейти к самой сладкой части для них обоих, хоть и сам сейчас на пике: штаны стали невыносимо тесными, описывая выпуклость в области ширинки.        Чжун Ли языком оставляет влажные узоры на внутренней стороне бедра беловолосой, с некой ухмылкой смотря на ту из-под лба. Её кроваво-красные глаза пылают алым пламенем в темноте, а тело так и горит от любого прикосновения. Длинные пальцы быстро ориентируются на ощуп, находя самое уязвимое место. Нин Гуан выгибает спину ещё сильнее, слегка выдвигая бёдра навстречу, чувствуя движения вокруг клитора. Она и сама не замечает, как начинает стонать громче, пока ловкие пальцы ублажают её и дразнят, то убыстряясь, то замедляясь.        Чжун Ли не даёт дойти ей до пика. Когда, кажется, госпожа уже совсем близко, движения замедляются, заставляя её издать недовольный выдох. Ухмылка Моракса растягивается ещё шире, он приподнимается и зависает над ней, продолжая манипуляции, разнообразив их хаотичными проникновениями внутрь. Его глаза блуждают по её телу снизу вверх, останавливаясь на лице. Её взгляд рыдает от нетерпения, просит большего, нет, умоляет.        — Пожалуйста... — стонет Нин Гуан с прикрытыми веками, уже готовая сойти с ума от нахлынувшего оргазма. Проиграв в молчаливой схватке, она добивается того, чего так долго хотела.        Моракс и сам сгорает от нетерпения, поэтому, убирая пальцы, смазанные женскими выделениями, он зависает прямо напротив лица Воли Небес. Смотря друг другу в глаза, переливающиеся ярким рубином и чистым золотом, они наслаждаются взглядами несколько секунд, а может быть и минут. Нин Гуан скользит своими нежными ладонями вверх по груди Чжун Ли, по плечам и обвивает его шею, прижимая к себе. Их губы невесомо касаются, будоража нежные клетки, а затем и вовсе сливаются воедино, грязно и по-хозяйски исследуя каждый уголок рта друг друга. Страсть окутывает их с головой, заставляя не думать ни о чём, кроме происходящего. Моракс опирается на одну руку рядом с лицом госпожи, доставая большим пальцем до её скулы, легко поглаживая, в то время как вторая рука аккуратно распускает её белоснежные волосы, избавляясь от длинной золотой шпильки и откладывая её подальше, боясь сломать столь драгоценную вещь.        Когда кислорода стало совсем не хватать, оба решают закончить поцелуй. Их груди высоко поднимаются, жадно глотая воздух. Они хотят целоваться вечно — чувствовать чужие губы на своих, вдыхать аромат друг друга и отдаться потоку времени. Каждый готов отдать все богатства мира за проведённую ночь вдвоём.        Жарко.        Комната наполняется нежными женскими стонами и грубыми мужскими бассами. Его руки лежат на талии Нин Гуан, а она пальцами правой ладони ублажает себя, а левой — накрывает одну из грудей, слегка сжимая от удовольствия. Пара растворяется в моменте, полностью отдавшись нахлынувшей страсти и ярому желанию. Их сердцебиение подстраивается под ритмичные толчки, и они явно замечают, казалось бы, такую мелочь.        Почему-то только сейчас им удаётся уловить запах свежих лилий, вазу с которыми принесли буквально этим утром. Этот прекрасный аромат для Ли смешивается с ненавязчиво-мягким запахом дорогого табака. Проведённое время вместе, без сомнений, заставляло мужчину улавливать его нотки и раньше, но сейчас он кажется по-особенному прекрасным и подходящим.        Воля Небес не старается сдерживать ещё более громкие стоны его имени, когда Моракс ускоряет ритм, нависая над ней. Её левая рука перемещается ко рту, тыльной стороной ладони прикрывая его. Перед глазами всё больше расплывается широкоплечий силуэт покорителя её сердца, но лишь огоньки в его глазах не дают сойти девушке с ума.        Чжун Ли нежно убирает ладонь со рта леди, чтобы видеть её прекрасное лицо и слышать сладкие похрипывающие стоны без всяких преград. Пару секунд посмотрев на неё и сделав ещё несколько толчков, он приближается к губам Нин Гуан, рыча над ними, и накрывает своими, заглушая её протяжный стон. Закончили одновременно. Покусывая его губы до крови, она отдаёт двойное удовольствие, возмещая причинённый ей ущерб.        Шепнув любимому что-то на ухо, девушка блестит глазами, что не ускользает от взгляда брюнета. «Подожди пару секунд, милая,» — мысленно умоляет Чжун. Он переводит дух, пока Гуан, словно услышав просьбу, запечатляет поцелуи на его ухе, постепенно спускаясь к губам, шее, ключицам.        Ей мало.

***

       Утреннее солнце мягко освещает пару, умиротворённо спящую в обнимку. Вокруг неряшливо разбросаны мужские и женские вещи — ну и бардак же они тут устроили.        Сильная рука мужчины нежно обвивает талию Воли Небес сзади. Нин Гуан удобно расположилась на его плече, кладя скреплённые в замок ладони на грудь Моракса, а он сжимает их своей — большей и шершавой. Их прикрывает только тонкое белоснежное одеяло, натянутое по бёдра обоим, абсолютно не скрывая стройные женские изгибы и мощный мужской торс. Счастливая пара умиротворённо посапывает, видя, наверное, десятый сон о совместном браке и уютной жизни вдвоём.        Яркие лучи сквозь большое окно балкона добрались до лица беловолосой, заставляя её неприятно зажмурить глаза и слегка поёрзать головой. Избегая их, она переворачивается на другой бок, заставляя проснуться от чуткого сна бывшего Архонта, что тоже показывает своё недовольство мимикой. Нин Гуан встречается с ещё большим количество света и распахивает свои рубиновые глаза, привставая, через считанные секунды садясь на край обширной кровати. Перед глазами открывается прекрасный вид разбросанной одежды. Мысли режут сонный мозг, заставляя голову неприятно болеть, вспоминая забытую ночь.        В волосах госпожи явно прошёл вихрь — её белоснежные пряди запутывались прямо на макушке, спускаясь к её хрупким плечам крупными волнами. Она чётко помнит, что ночью была горячей, и, прислонив тыльную сторону одной ладони ко лбу, интересуется, спал ли жар.        — Доброе утро, леди Нин Гуан, — официально, с каплей хрипотцы и сонливости проговаривает Чжун Ли, разглядывая бледную спину барышни, привставая на локтях.        Испугавшись неожиданного голоса, девушка дёргается, кладя свободную руку на сердце. Оно пропускает пару ударов, а щёки заливаются алой краской. Вспомнила.        — Ох, доброе утро, Чжун Ли, — всё также сидя спиной, отвечает красноглазая, перемещая ладонь со лба на щеку. — Как спалось?        — Давно я не спал настолько хорошо, — мужчина прочистил горло, возвращая привычный тон. — Прошу простить, я вчера не уследил за собой.        — Всё нормально. Я тоже была не в здравом уме. Тем более, это было обоюдным решением. Я надеюсь, В... — она запнулась, явно осознавая, что на «Вы» не обращаются люди, занимающиеся сексом, — ты не отказываешься от своих слов.        — Ты всё же помнишь тот бред, который я нёс. Кажется, меня можно было сравнить с влюблённым подростком, — подмечает мужчина, натягивая лёгкую полуулыбку.        Нин Гуан оборачивается через плечо, встречаясь своими багровыми глазами с золотыми, резко меняя эмоцию смущения на серьёзность. Её очень сильно задевает его первая фраза, заставляя свести брови к переносице.        — То есть, все твои слова были всего лишь бредом? — Воля Небес прикусывает нижнюю губу, поспешно отводя взгляд, полный разочарования.        — Нет, совсем нет, — он вглядывается в её лицо, подбирая самый искренний взгляд. — Я не совсем правильно выражался тем вечером, постоянно запинаясь. Думаю, если бы не алкоголь, я бы так и не решился на что-то большее.        Нин Гуан сразу же переводит взгляд обратно, находя в его глазах ту самую искренность, и расплывается в милой улыбке. Чжун Ли подмечает, что девушке идёт эта эмоция даже больше привычной серьёзности. Она поворачивается к нему уже всем телом, одной рукой прикрывая грудь, но его взгляд даже не собирался перемещаться ниже. Глаза в глаза.        Приблизившись к ней, сильные мужские руки обвивают оголённую талию любимой, щекоча своим дыханием чувствительную кожу её хрупкой шеи. Оставляя на ней тёмно-красное пятно, Ли шепчет на ухо Гуан слова любви, трепетом отдающие где-то в глубине подсознания. Щёки обоих покрываются лёгким румянцем. Девушка отвечает взаимностью, обвивая его шею и прижимаясь ближе своей грудью к его. Ускорённый ритм сердец вмиг заставляет откинуть сонливость на дальнюю полку мозга.        Пара растворяется в объятиях друг друга, выражающих больше эмоций, чем какие-то слова. Тихая идиллия, которую прерывает лишь только бешеное сердцебиение, комфортнее всего на свете. Особенно, когда биться сердце настолько часто заставляет именно любимый и желанный человек.