Ромашковый чай и корица.

Эрен всегда мечтал прогуляться ночью по главному городу, который мог видеть лишь в редкие дни при дневном свете и лишь красивые, подготовленные к его приезду улицы. Люди всегда улыбались и радовались, когда принц одаривал их мимолетным взглядом, а когда он отвернется? Будут ли эти же люди так же ему улыбаться или точить ножи, чтобы воткнуть в спину? Увы, пока Эрен носит королевскую фамилию и ходит в соответствующих одеяниях — не узнает.  На семнадцатом году жизни Эрен смог сбежать из замка всего на ночь, но этого времени хватило, чтобы влюбиться в город и маленькую таверну на самом его окраине.  

***

 — Это точно можно пить? — высокий шатен недоверчиво заглянул в содержимое чашки и осторожно понюхал. — Точно не отравишь?  Ривай смотрит на него и уже жалеет, что вообще предложил своего чаю. Хотя интерес скрыть он даже не пытается, не каждый день увидишь королевскую особу в своей таверне.  — Думаешь, мне есть где спрятать твое тело? Я его даже не подниму, — холодным тоном огрызается Ривай. Отличить королевские манеры и простолюдин очень легко, однако манеры у этого высокого брюнета напрочь отсутствовали, но все же человека голубых кровей мужчина опознал сразу по привередливому взгляду и ярким зеленым глазам. Девушки в городе говорили, что глаза у принца большие и красивые, только один его взгляд способен влюбить в себя. Ривай не верил, и не верит.  Эрен поднес чашку к губам, внимательно смотря на хозяина таверны с необычно бледной кожей, что редкость в их краях, и сделал маленький глоток. Сладкий привкус остался на губах. Эрен уставился куда-то за прилавок и застыл на несколько секунд, затем пару раз моргнул и удивленно уставился в серые глаза напротив, спросив:  — Что за магия?  — Чай ромашковый, — усмехнулся Ривай.

***

 Принц приходил в таверну после закрытия часто, Ривай даже перестал закрывать дверь и зажигал лампу, чтобы парень без лишних проблем смог войти.  Эти встречи продолжались все лето. Посиделки за горячими чашками чая и приятным собеседником. На первый взгляд казалось, что Аккерман противный и нудный человек, но, познакомившись поближе, Эрен убедился в обратном. Они часто спорили, бурно обсуждали разные темы и все же наслаждались обществом друг друга.   Со временем Ривай заметил, что стал чаще заглядывать на часы и ждать закрытия, а Эрен ощущал не обычную радость, когда с улыбкой осторожно пробирался к таверне. Посиделки становились длиннее, разговоры комфортнее, а случайные касания чаще. И оба соврут, если скажут, что по коже не пробегали мурашки от долгих взглядов. Йегер даже заметил, что Ривай смотрит на него более дружелюбно.  Вернувшись однажды от Аккермана, принц долго не мог уснуть. Чай в замке не был таким вкусным, как в той самой маленькой таверне на краю города, которую даже из замка не видно, лишь высокие деревья, где она прячется, виднеются, служа неким ориентиром.  — Ривай, — прошептал Эрен, смотря на луну. Вне стен замка сегодня до жути холодно и парень надеется, что Аккерман не замерзнет. Внизу живота приятно потянуло, и Эрен спрятал глаза, улыбаясь. ***  Солнце давно уплыло за горизонт, а это предвещает о скором появлении зеленоглазого солнца Ривая. Он надеется, что сегодня тот придет, потому что последние две недели не появлялся. В городе все шумят о скором приезде важных гостей из соседнего королевства, возможно, Эрена просто готовят к этому.   «Когда вокруг тебя куча людей и есть кому позаботится — это всегда хорошо. Там он в безопасности и роскоши, — думает Леви, переворачивая картонку с надписью «Закрыто». — Тут ему даже делать нечего, в городе подохнуть от скуки можно. — Аккерман замер у окна, уставился на еле видную во тьме дорожку, ведущую ко входу в таверну. — Хотя ты всегда мечтал жить в городе…» Посетителей сегодня было, на удивление, много, так что уборка затянулась. Когда часы миновали одиннадцать вечера — у окна таверны появилась высокая тень. Она стоит там уже минут двадцать и, возможно, так и собирается стоять. Однако как только Ривай уже собирался выйти с ружьем — открылась дверь.  Эрен, не поднимая глаз от пола, прошел внутрь и сел.  — У тебя не найдется чего покрепче? — спросил Эрен спустя минуту молчания, уткнувшись лбом в столешницу.  Ривай без лишних вопросов сделал черный чай с чабрецом и добавил две ложки припрятанного рома. Видно сразу, что парень очень устал и даже чем-то огорчен.  — Что случилось? — спокойно спросил Ривай.  — Скоро приедет принцесса из соседнего королевства, — Эрен грустно вздохнул, — родители сказали — это моя будущая невеста.  — Так это же хорошо? — выгнув бровь, спокойно спросил Ривай, хотя внутри уже что-то сжалось. Женитьба означала полную занятость парня, а значит, их встречи станут намного реже, если вообще не прекратятся.  — Я ведь ее даже не знаю! — Эрен резко подскочил и, сделав брови домиком, уставился на хозяина таверны. — А тут жениться надо! И всю жизнь вместе прожить!   Ривай поднял глаза на парня. Зеленые изумруды, окруженные красной кожей и слезинками встретились с его серыми гематитами.  — Красивые, — на выдохе вполголоса выдал Аккерман.  — Кто? — удивился Эрен, широко распахнув глаза.  — Глаза, говорю, у тебя красивые, — так же тихо сказал Ривай и протянул руку к лицу Эрена. Медленно, будто спрашивая разрешения. Парень нервно сглотнул, но возражать не стал. Ривай подушечками пальцев дотронулся до щеки, замер на секунду, затем большим пальцем вытер слезинку, что уже собиралась скатываться. — Ну чего ты? Все хорошо будет, не переживай.  Ривай улыбнулся краешком губ и медленно выдохнул, а Эрен внимательно наблюдает, не моргает даже. Парень крепко зажмурился, из-за чего слез появилось больше. Аккерман взял лицо Эрена в свои руки. Тот уже всхлипывает и слезы ручьем катятся, дрожит и пытается отвернуться, но Ривай не пускает. Йегер дотрагивается до бледной кожи и замирает. Была мысль убрать руки со своих щек, но сейчас парень их сильно сжимает, не хочет отпускать.   — Ривай? — неуверенно спрашивает он, опустив глаза. — Можно тебя… обнять?  И перед тем, как Ривай успел хоть что-то сказать, парень на одном дыхании дрожащим голосом выдал:  — Скорее всего это наша последняя встреча, — Эрен снова зажмурился, смотреть в глаза невероятно стыдно.  Тепло от чужих рук пропадает, слышатся шаги. Затем осторожные объятия со спины. Тонкие руки охватывают парня вдоль груди и легонько прижимают к себе. Эрен чувствует, как Ривай уткнулся лбом в его спину и парень удивляется его маленькому росту.  — Не так, — прошептал принц.  Он повернулся на стуле лицом к Риваю и притянул к себе за талию, без разрешения уткнулся носом в бледную шею и крепко обнял, как только почувствовал руки на своей спине, что успокаивающе медленно поглаживали.  Никто не хочет отпускать друг друга, обоим хочется простоять так вечность. От Эрена пахнет каким-то сладким сиропом и апельсинами, а от Леви — его любимым черным чаем с чабрецом и шалфеем.   Оба понимают, что это их последняя встреча, поэтому и стоят так долго, пока Эрен не уснул прямо в объятиях, тихо прошептав напоследок:   — Хочу так каждый день…  На этот раз Эрен задержался у Ривая, вернувшись в замок лишь после рассвета.  Ветер холодает, близится осень, а оба так и не решились рассказать о своих чувствах.

***

 И, кажется, вот прошло уже два месяца с их последней встречи. Пришли холода, туман стал все чаще появляться по утрам, а значит — скоро выпадет снег. Ривай продолжает жить дальше, иногда вспоминая парнишу, и даже совсем не скучает.  Хотя на деле прошло не два месяца, а год с лишним. Снег уже давно выпал, и Аккерман ужас как скучает по Эрену.  В холодное время года посетителей почти нет, как и работы, таверна закрывается раньше. Зато остается много времени на чтение и, если есть вдохновение, на написание стихов. Ривай писал неплохо и мрачно. Непонятная тоска, одиночество, скука, ужасный холод в его спальне — всё он переносил на бумагу.  Город готовился к празднику Зимы. Улицы украшались флагами, в одежде богатых появлялись красные и зеленые ткани, а из пекарней доносился редкий аромат корицы. Каждый вечер в центре начинались танцы, ярмарки и пьянства. Куча счастливых людей. И громких людей. Слишком много громких и счастливых людей. Ривай ненавидел появляться в городе в это время, пытался уединиться в своей таверне, но даже и там были слышны городские гуляния.  

***

 Слухов про королевскую семью, на удивление, не было слышно с самой весны. Будто все забыли и о смерти короля, и о женитьбе принца. Аккермана это очень раздражало, пусть он и никак не интересовался жизнью замка еще полтора года назад, когда сплетники рассказывали всякие небылицы на каждом углы. Отсутствие слухов означало полную неизвестность жизни Эрена, а Риваю было необходимо знать о нем. Стыдно признаться, но он скучал. Эрена не хватало в таверне по вечерам, да и вообще в любое время суток.  А чего, собственно, Ривай ожидал, влюбляясь в принца Йегера — наследника короны? «Долго и счастливо»? Такого удовольствия, как он сам считает, он не достоин.  Но все изменилось, когда за неделю до праздника короля Эрена похитили. Разумеется, этим слухам мало кто верил. В основном местные чудаки, сказочники и члены тайных обществ (да, такое в городе тоже было). Впервые услышав эти сплетни, Ривай переживал; часто поглядывал на заснеженный замок и вздыхал, надеясь, что Эрен сейчас в безопасности.

***

 — Слыхали? — донесся мужской голос из собравшейся у пекарни толпы, явно не трезвый голос. — В лесу человека мертвого нашли! Говорят, на короля похож.  — Бред! — по голосу Ривай узнает хозяйку пекарни. — Хватит бредни свои распускать, ты мне людей пугаешь!  Толпа медленно рассеялась, оставляя безумца наедине с собой.  Сегодня был как раз из тех редких дней, когда Аккерману нужно было ехать в город. Проходя через площадь, его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Обернувшись один раз и пробежавшись глазами по группе пьяниц и весельчаков, он заметил невысокую фигуру, полностью скрывавшее лицо в красном шарфе. Она стояла вдали от всех и, кажется, внимательно наблюдала за Риваем. Почуяв неладное, Аккерман быстро направился вглубь города, путая преследователя в улицах и поворотах. Человек плохо знал местность, а значит и завести его в тупик проще простого.  Завернув за очередной угол, Ривай достал кинжал из кармана куртки, который носил всегда при себе, на всякий случай, и стал прислушиваться к шагам. Преследователь быстро дошел до поворота и завернул, заметил тупик и было уже хотел отступать, но к горлу приставили острое лезвие.  — Кто ты? Отвечай живо, а то прирежу. — Рычит Ривай на ухо человеку.  Человек даже не шелохнулся.  — Тише, Ривай, верно? — спокойно спросил женский голос.  –Я дважды повторять не собираюсь, — холодным тоном ответил мужчина и немного надавил на горло девушке.  — У меня письмо, — ответила она, но не услышав никакого ответа, продолжила: — от Вашего летнего друга, с которым Вы давно не виделись.  — Имя.  — Не могу, он приказал просто передать Вам письмо.  — Кто «он»? — сквозь зубы проговорил мужчина.  — Мне велено просто передать письмо, — раздраженно отвечает девушка, и достает непонятно откуда белую бумажку со знакомым рисунком на ней. — Узнаете рисунок?  «Крылья свободы» — так называемый, герб королевства.  — Эрен… — вырвалось из губ Ривая.  — Отпустите, и оно ваше.  Поколебавшись ещё с минуту, Аккерман отошёл от девушки, оставляя кинжал в руке. Она повернулась и опустила шарф. Перед Риваем стояла девушка с серо-голубыми глазами и холодным взглядом, пару блондинистых прядей падало на лицо.  — Ты действительно на нее похож. — Задумчиво произнесла блондинка.  Ривай вопросительно поднял бровь.  — Энни Леонхарт. — Девушка протянула руку в перчатке, внимательно глядя в глаза.  — Не вижу смысла знать имена, мы больше не увидимся. Письмо.  Леонхарт усмехнулась и протянула другую руку с конвертом. Ривай осторожно вытянул руку и забрал письмо, сразу пряча в карман.  — И все же, — сказала девушка, вновь пряча лицо за красным шарфом, — до встречи.  Энни исчезла во внезапно начавшемся снегопаде, лишь недолгие следы на снегу напоминали о ее недавнем присутствии здесь.

***

 Дойти до дома было трудно в такую метель, но открыть письмо оказалось намного труднее.  Ривай зажег свечку и заварил мятный чай, уселся прямо напротив окна, а там вид на город. Точнее, сейчас города не видно из снега, так что приходится довольствоваться метелью, но этому мужчина даже рад.  Дрожащими пальцами Ривай мнет конверт, не решаясь открыть. Письмо от Эрена, в этом нет сомнений. Но вот что тот хочет?..   Любопытство берет вверх над страхом и Аккерман медленно вскрывает конверт, достает письмо и читает корявый почерк: «Ривай, здравствуй. Прошу, прости, что не было так долго, дела в замке задержали. Надеюсь, ты все еще помнишь меня? Жду тебя завтра в полдень у старой ювелирной лавки на севере города, если не придёшь — я все пойму. Твой Э.»  — Поверить не могу. — Только и может выговорить Ривай. Сердце забилось чаще, глаза неприятно заслезились. «Что за черт?» — подумал Аккерман, резко вставая из-за стола. Он был зол. И зол скорее не на Йегера, а на гребанную погоду. Будь спокойнее на улице, Ривай не задумываясь выбежал бы прямо сейчас.  Всю ночь он не мог сомкнуть глаз. Боялся, что вход заметет.  На утро так и случилось. Снега намного почти два метра, и Ривай в очередной раз пожалел, что взял домик именно у маленькой возвышенности, где зимой часто заметало, что приходилось по два-три дня выкапываться. Но сегодня так много времени у него не было. Ривай с самого раннего утра не покладая рук ковырял снег и пытался найти дорогу в город, но ни через два, ни через пять часов ничего не нашлось.  Взглянув на часы, что показывали немного за полдень, Ривай опустился на пол, закрыв лицо руками. Его последний шанс замело где-то ночью, укрыло метрами снега. Из глаз сами потекли горячие слёзы, обжигая лицо. Сил не осталось совсем, и на смену истерики пошел сон.  

***

 — Ривай! — радостный Эрен бежит по ромашковому полю, ища мужчину. — Неужели опять заснул где-то? А вдруг кабаны съедят! А Аккерман прекрасно все слышал, лёжа на траве и глядя на белые причудливые облака в синем небе. По близости слышатся быстрые шаги.  — Ах, вот ты где! — смеется принц и плюхается рядом, кладя голову на живот брюнета.  — Молодец, ты снова меня нашел, — улыбается Ривай, поглаживая шатена по голове.  — Не морочь мне голову, ты даже не пытался спрятаться. — Фыркает Эрен, приподнимаясь на локтях и смотрит в серые глаза, однако не получает ответного взгляда. — И даже скрыть не пытается, у этого человека вообще есть совесть? На душе так необычайно спокойно, что даже страшно, но Ривай пока об этом не думает.  — Я просто знаю, что ты всегда меня найдешь, — улыбается Аккерман.  — Ривай!  — Чего?  — Ривай! Тепло постепенно сменяется жутким холодом, милое лицо растворяется в темноте, но кто-то его всё ещё зовёт. Однако голос этот далеко.  — Ривай… ***  В нос ударил приятный запах свежей выпечки с корицей, а ещё ромашковый чай.  Сознание медленно приходило к Риваю, и он наконец открыл глаза. Не было уже так жутко холодно, да и на первый этаж-таверну эта комната не похожа. Спустя ещё секунду мужчина понимает, что находится у себя в комнате, закутанный в несколько одеял. Он аккуратно встал с постели и, завернувшись в короткое одеяло, постарался тихо спуститься в таверну. Сегодня скрипучая лестница не подвела и ни разу не запищала. Завернув сразу на таверну, он там никого не нашел, а значит, этот кто-то находится в кладовой. На всякий случай Ривай взял заточенный нож, и на цыпочках отправился в сторону кладовой.   Дверь в комнату была приоткрыта. Мужчина, ещё чуть открыв ее, застыл на месте. За столом в кладовой сидел высокий парень и при свече читал стихи Ривая, что тот завязывал зелёной ленточкой.  — С зелёной ленточкой про тебя, — растеряно проговорил Аккерман, наблюдая за гостем.  — Ривай, — Эрен быстро встал из-за стола и почти побежал в сторону хозяина таверны. А сам Аккерман застыл на месте, думая, что он все же умер. Йегер обнимает Ривая дрожащими руками крепко и нежно.  — Прости, — шепчет Эрен, отстраняясь. — Прости, прости, прости, прости, прости, что не показался раньше. Прости, что оставил тебя. — Всхлипывая произносит парень.  Ривай смотрит на его лицо и замечает, как потускнели те яркие зелёные глаза, как загорела бледная кожа, отрасли волосы и просто как подрос сам парень, почти на голову выше.  — Ты снова плачешь, — произносит Ривай, убирая слезинку у глаз. — Теперь-то чего? — нежно улыбается и убирает непослушную прядь волос парню за ухо, кладя на щеку свою ладонь. — Я ещё в городе когда был, ты не пришел, я испугался, разговор услышал, что люди погибли в метель. Сразу к тебе побежал. — Тараторит парень и замолкает. — Прости, — на выдохе прошептал Эрен и его нижняя губа задрожала.   — Не виноват ты, выбора-то у тебя не было.  Эрен внимательно смотрит в глаза Ривая, в сотый раз подмечая для себя, какой он красивый.  — Можно… — запинается Йегер, и потом неуверенно выдает: — тебя поцело-вать?  Аккерман не медлит ни секунды, приподнимаясь на носочки и касается чужих, таких желанных и теплых губ, на которых все ещё чувствуется корица. Эрен быстро отвечает на поцелуй, кладя руки на талию брюнета. Оба ждали этого слишком долго.  В этот вечер Эрен тоже задержался у Ривая, но уже навсегда. И к празднику Зимы они готовились вместе, даже таверну украсили (чего Ривай, к слову, никогда не делал), и стихи вместе читали, делились историями за прошедший год, и целовались тоже. …и жили они долго и счастливо, каждый вечер проводя за чашечкой ромашкового чая.