Отблеск цвета

Голоса смешивались с пеплом, искажались, утопали в черных тенях, что сгущались среди окружающей серости. Иллидан поморщился, отвернулся, не желая смотреть, но взгляд всё так же цеплялся за однотонные силуэты, за расползающуюся по углам и низинам темноту и тусклый свет. Фигуры позади снова столпились, снова наполнили всё неясным гулом, то затихающим, то иногда взрывающимся яростью и гневом. Одно и то же. Они каждый раз обсуждают одно и то же. Зачем? Почему ему приходится всё время быть здесь? Чего они хотят от него? Кого видят — спасителя? Он об этом не просил. И ему тут нет места. Нет и никогда не было. E adesso, giuro, faccio le valigie E scappo via in un’altra dimensione. Son stanco delle vostre facce grigie Voglio un mondo rosa, pieno di colore. Он дёрнул крыльями и пошёл прочь, глухо стуча копытами по серому камню. Обманчиво неподвижный воздух, казалось, был полон пыли. Серо. Тошно. Противно. Voi comprate amore con le carte Visa Con le facce intrise, sì, ma di sudore. Он просто устал. От тысяч лет кромешной тьмы, от вечно окружающего его тумана без единого просвета, от тех кратких вспышек, что каждый раз оказывались обманом. Если уж он не может выбраться, то может хотя бы побыть… E adesso, giuro, faccio le valigie E scappo via dalla dolce Marlena. …один? Иллидан мрачно проводил взглядом очередную тень и пошатнулся, налетев на чью-то спину. Крылья раздраженно взметнулись и тут же сложились обратно. Человек обернулся, и на охотника на демонов снизу вверх удивлённо посмотрели синие глаза. Кадгар. Кадгар его звали. Иллидан вдруг вздрогнул, опустил крылья, нервно глядя на маленького мага. Тот смотрел внимательно, чуть наклонив набок седую голову, изучая, разглядывая, словно видя в первый раз. Кадгар был странным. Но Кадгар не раздражал. У Кадгара был цвет — моря и арканы, расходящейся сиреневыми волнами. У Кадгара был слишком пристальный заинтересованный взгляд. Marlena, sì, portami a ballare stasera, Marlena, Marlena sì, portami a ballare, stasera, Marlena. С трудом отвернувшись, Иллидан приподнял крылья и шагнул, стараясь обойти и не задеть. Путь резко перекрыли посохом. Застыв, он повернул голову и встретился с лукавыми синими глазами. Маг невозмутимо улыбался, чуть приподняв кустистые брови. Рука в перчатке крепко сжимала увенчанный вороном посох. Он вдруг понял, что уйти ему не дадут. Marlena, sì, portami a ballare stasera, Marlena, Marlena sì, portami a bailar. Захлопнув книгу, что он держал всё это время, Кадгар убрал посох и указал взглядом в сторону, приглашая идти за собой. Откуда-то Иллидан знал, что не сможет не пойти. Кадгар тоже знал. В глубине его глаз плескалось веселье. И он пошёл, смутно замечая, как расходится серый туман, уступая фиолетовым отблескам арканы. Amico mio, devi essere felice, perché il nuovo mondo sta per arrivare E non c’è taglio, non c’è cicatrice, che questa passione non possa curare. Они стояли на самом краю площадки Краса, глядя на бушующее море. До того они успели поговорить о магии, откопать в покоях несколько старых гримуаров, зачем-то проверить, на месте ли Столпы, и выпить две чашки чая. Кадгар дожевывал заказанный в последний момент тост. Иллидан свой уже съел. Тост был тёплым и хрустящим, с запахом трав Северных Степей. Он едва успел заметить, как маг шагнул вперёд. Кинулся следом и остановился, глядя на зависшего перед ним ворона. Тот бросил на него насмешливый взгляд и отлетел подальше от площадки. Иллидан колебался и молча смотрел ему вслед, настороженно поводя плечами. Обождав несколько мгновений, ворон каркнул. Это было приглашение. И вызов. Иллидан сложил крылья и прыгнул, камнем полетев в Великое море. Над головой встревоженно захлопали птичьи крылья. В следующий миг он раскрыл свои и, подхваченный ветром, сделал несколько шумных взмахов. Io, io dalla polvere, come Fenice son risorto ed ho imparato anche a volare Soltanto perché ho fatto le valigie Ed ho baciato la dolce Marlena. Иногда они спускались к самой воде, и тогда брызги попадали на крылья, холодили кожу, заставляли отфыркиваться. Кадгар на это смеялся — коротко, чуть каркающе. Иллидан фыркнул, наблюдая, как следующая волна задевает уже его, вынуждая возмущенно чихать. Marlena, sì, portami a ballare stasera, Marlena, Marlena sì, portami a ballare, stasera, Marlena. Marlena, sì, portami a ballare stasera, Marlena, Marlena sì, portami a bailar. Волны стали выше, задели копыта холодом. На мгновение всё окрасилось в темноту моря, и он завертел головой, ища знакомое сияние. Его окликнули сверху, и, вдохнув солёный воздух, Иллидан поднялся к блеску арканы и устремился за ним обратно, к подёрнутому фиолетовой дымкой Даларану. Il ballo della vita. Il ballo di Marlena. Оказалось, он всё же отвык от бессонных ночей. И снов. И глухой головной боли. И слишком яркого света. Иллидан расправил крыло, желая закрыться от навязчивого блеска Виндикара, наполненного Светом недовольного человека, осколков и эхо наару, многочисленных беспрестанно цокающих копытами дренеев. Marlena, sì, vienimi a parlare. Тi prego, Marlena Marlena, io ti starò a ascoltare. Взор задело фиолетовой волной. Мимо прошёл не выспавшийся Кадгар — усталый, взлохмаченный, похожий на нахохленную птицу. Остановился, бросил короткий взгляд на прячущегося за крылом охотника на демонов, огляделся, щурясь от блеска золотистых кристаллов, и молча скрылся за поворотом. Вскоре он вернулся, так же молча сунул ему в руки горячую кружку и ушёл. Слепо оглядевшись, Иллидан пошёл за ним. Ti prego, Marlena Marlena, insegnami a lottare. Ti prego, Marlena Marlena, sì, portami a bailar. Кадгар сидел у капитанского мостика с такой же кружкой. Иллидана он поприветствовал молчаливым кивком. Тот неуверенно остановился в отдалении, и, сделав глоток, маг подвинулся и похлопал по освободившемуся месту. Иллидан медленно опустился рядом, стараясь не задеть крыльями, и наконец отхлебнул из своей кружки. Кофе. Он не представлял, откуда Кадгар достал кофе. Он не знал, виден ли в его взгляде вопрос. Кадгар лишь хмыкнул и сунул ему в руку сухари. Il ballo della vita.