Дружба

Ямато отлично умеет чинить байки: утром, днем, вечером, если надо — ночью. Если надо — Ямато отлично чинит и душу. Плюхается рядом, треплет по плечу, делится онигири и историями про клиентов и «пациентов». Про «пациентов», то есть байки — с большей горячностью и страстью, с нежностью и воркованием. Его грубоватые выражения, громкий голос и чавканье можно хоть вечность слушать. И плевать, что комбез вечно замызган смазкой и маслом, а еще ядрено пахнет потом. Ямато — родной от макушки до пяток. Привычки его, жесты и интонации — как любимая радиостанция, не надоедающая подбором треков и даже рекламой, деликатной и ненавязчивой. Нобору отлично умеет раскладывать по полочкам даже самые бытовые проблемы — все сразу становится максимально простым и понятным. Значит так, всегда начинает он, выслушав часто бессвязный бубнеж, а потом обескураживает каким-нибудь: почему именно это тебя бесит? От подобных вопросов гнев и злость разгораются только сильнее, плюются огнем и ядом, но раскручивание самой сути гасит их на корню и приносит внутренний покой. Голос Нобору ясен и четок, рубашка — чиста, руки пахнут кремом и от него же — гладки. Нобору — как любимая подушка, в которую рыдаешь от отчаяния, которую бьешь, а потом обнимаешь. Кобра отлично умеет создавать проблемы — себе и друзьям. Ни дня без них не проводит. Ни часа — в особо паршивые дни. С ним невозможно о чем-то договориться, он плохо понимает юмор, еще хуже — иронию. А те, кто неодобрительно отзываются об Антонио Иноки, рискуют остаться без зубов. Отработанные удар и захваты не подводят. Так что ходят все по струнке и стенке. И этим люто бесят. Колючий, вечно срывающийся, Кобра откровенно не вдупляет, как у него вообще завелись друзья. Да еще и такие отличные. Когда задает вопрос — Ямато и Нобору синхронно хмыкают. Ямато говорит: не парься. Пытается подсчитать, сколько они знакомы, срывается, хмурится, начинает заново, и по всему выходит, что дружить они начали еще до рождения. Нобору говорит: я был обречен. Пускается в ностальгию по младшей школе, когда его, оставшегося после уроков одиночку, подхватили под руки и взяли под надежную опеку. И по его рассказам Кобра сам себе чудится отличным парнем. Ямато активно поддакивает: лучше всех! Ваще! Круть! И захват кобры... Ох, Кобра, отпусти, дышать нечем! Наверное, Кобра для них — как любимый кот. Который кусается, царапается, мало ест, вечно всем недоволен... Но все равно урчит — в самый неподходящий момент нагло забравшись на колени.