Определись уже...

Интересно, может, это самый последний раз, когда он сможет понаблюдать за такой красотой? Конечно, не стоит забивать свою голову столь негативными мыслями, но это ведь правда. Его и правда могут исключить, просто из-за того, что он пожертвовал своей победой ради какого-то зловещего рогалика. Кстати говоря о рогалике, в то время, как Кнайф сидел и смотрел в окно, и морально готовился к тому, что с ним может произойти, Курасану было очень неловко. Во первых, он его сильно обидел, конечно бывало и хуже, но всё равно. Во вторых, он не был обязан ему помогать. Было вообще много причин, из-за которых ему было некомфортно в данный момент. Он уже осознавал, в каком долгу был перед своим прияте- Нет. Они же ведь даже не приятели, и не друзья. И даже несмотря на то, как вчера до определенного момента они дурачились, он так и не предложил Кнайфу вновь стать друзьями и не попросил прощения за своё крайне неадекватное поведение. Да, что же он наделал, вряд-ли такой шанс ещё хоть когда-то появится… Ему тоже, к слову, нравился нож. Он совсем недавно начал испытывать к нему симпатию, но старался избавиться от этих мыслей. Со временем он с этим смирился, но продолжил всячески надоедать Кнайфу, бесит его и обзывать. Но доводить его до нервного срыва он не хотел, просто… Он же ему нравился, чёрт возьми, почему же он в тот момент не сказал ему об этом? Может, это был вообще последний раз, когда они нормально разговаривали друг с другом. Резко, словно по щелчку какой-то кнопки у него в голове, он принял решение и решил подняться на этаж выше, сам он жил на четвёртом. Насколько он помнил, то нож жил именно на пятом этаже. Курасан закрыл за собой дверь, и она очень громко заскрипела, и судя по всему это было слышно даже на улице. Он вздрогнул, хотя ему сейчас было совсем не до этого, он начал подниматься. Ох, как же он надеялся на адекватную реакцию ножа на его визит в столь поздний час, ведь уже давно как была ночь. Кнайф конечно страдал бессонницей, засыпал очень поздно, практически утром, иногда даже не спал сутками, но выпечке об этом известно не было. Он даже на минуту задумался о правильности своих действий. Может быть ему лучше вернуться назад, пока ещё не слишком поздно? Хотя, хуже уж точно не будет, не может быть по крайней мере. Повернув направо, Курасан оказался перед чёрной дверью, он посмотрел на неё сверху вниз. На ней висела табличка с надписью «Кнайф», а сбоку был звонок, просто маленькая, белая кнопочка. Он еле дотянулся до неё, вот настолько неудобно она была расположена. Он подержал палец на конпке всего секунду, может и меньше. После этого, у обжекта моментально пропала абсолютно вся уверенность, настолько резко. Ну, он может ведь просто развернуться, и уйти, если тот спит но… У этой мысли не стало продолжения. Чёрная дверь открылась, и перед ним встал высокий, очень бледный и сонный обжект, нож. Тот лишь рассматривал булку с удивлением, будто впервые видел. -Ам… Привет, отброс.- тихо произнёс Курасан. -Даа? Ч-Что тебе нужно? — хриплым голосом спросил нож. -Слушай… Можно войти? Я хотел с тобой кое о чём поговорить… В ответ Кнайф лишь зевнул, прикрыв рот рукой, и отошёл в сторону, дав булке знать что он может войти. После того, как он перешагнул порог его квартиры дверь за ним закрылась на замок. Нож встал возле него, простоял там пару секунд, и затем после очень тихого «Пойдём», он пошёл в свою комнату. Услышав это Курасан пошёл за ним, и уже зайдя в его комнату он закрыл за собой дверь. Ему впервые удавалось оказаться у кого-то другого в квартире, помимо своей собственной. Его никогда не приглашали, и не пускали, да и ему вряд-ли бы было уютно у кого-то другого. Он с интересом разглядывал комнату другого обжекта. Прямо впереди было большое окно, почти на всю стену. Справа от него стояла маленькая кровать, она была застелена. Справа от кровати в углу стоял высокий шкаф, и две тумбочки. Слева от окна стоял в углу письменный стол с несколькими маленькими растениями на нём. А на подоконнике он увидел… Тот цветок, что Кнайф должен был отдать Ёшке. Это напомнило ему о том, зачем он сюда пришёл. Нож присел на край кровати, показав жестом выпечке, чтобы тот сел рядом с ним. Курасан так и сделал, после того как он поудобнее сел, он посмотрел вверх на обжекта, что был выше его. Он… Вблизи он выглядел ещё более уставшим чем издалека. Ему никогда прежде ещё не доводилось видеть лицо нож настолько близко. Сглотнув, он решил начать. -Кнайф. Я просто… Я х-хотел бы извиниться перед тобой.- он сделал паузу, сложил руки перед собой, и отвёл взгляд прочь от ножа.- Я очень сожалею о том, что так поступал с тобой. Мне очень жаль, правда. Я ведь не хотел доводить тебя до такого, придурок… Была тишина, нож очень внимательно его слушал, он, конечно вполне мог бы и догадаться, зачем Курасан пришёл к нему. Но он всё равно был очень удивлен слышать это, и также рад. Правда, Курасан мог бы хоть сейчас не назвать его придурком, хотя, это уже скорее всего привычка. -И…- он продолжал.- Т-Ты вовсе не обязан прощать меня, я понимаю… Просто, мхх… Кнайф.- он посмотрел ему в глаза. -Ты мне нравишься, Кнайф… Просто знай это, прошу. Т-Ты ведь понимаешь о чём я, да? После всей этой речи Курасан вновь неуверенно перевёл свой взгляд на пол. Сейчас его, наверное, стукнут кулаком по голове со словами «Опомнись, придурок. Ты же не во сне, здесь не всё так, как хочешь ты. Я тебя ненавижу, уходи». И он в принципе готов к этому. Но, вместо этого, он почувствовал, как его крепко прижали. Нож притянул его к себе, и очень крепко обнял, прижимая к себе со всей силы руками. -Да, я понимаю о чём ты.- сказал Кнайф очень тихо, но выпечка это всё равно могла слышать.- Я уже понял… Прошу, просто… Останься со м-мной, пожалуйста. Курасан ничего не ответил. Он лишь прикрыл глаза, и стал медленно поглаживать спину ножа руками, дабы успокоить. Он весь трясся, был словно вновь готов заплакать, разрыдаться, но сдерживался. Так они просидели ещё минут пятнадцать, пока Кнайф не начал тихо сопеть. Курасан лишь аккуратно, чтобы не разбудить, опустил его на кровать, и сам лёг рядом. Оставалось лишь скрестить пальцы и надеяться, что завтра этого не произойдёт. Они только вроде бы более-менее наладили отношения друг с другом, и им бы ни за что не захотелось расставаться. Хотя, это спорно. Может, наутро Кнайф даже и не вспомнит что было спросонья, что ему сказал Курасан. И зачем он об этом думает? Надо просто прикрыть глаза и заснуть.