Определись уже...

Остались лишь Брялок, Пшика и Нансену. Но последней было мягко говоря пофиг на все те конфликты, которые на данный момент решались здесь, поэтому она заявила: -Мне лично пофиг, поэтому меня не считайте... -Как это "пофиг"?- Возмутилась плюшевая игрушка, после чего повернулась к чёрной каракуле. -Ясно... Значит, шоу отменяется! Дайте минутку, и я восстановлю всех других обжектов... После сказанного, все и даже Брялок стали внимательно смотреть на то, что делает Ёшка. Он при помощи палочки буквально "из воздуха" создал все те предметы, что когда-то были из друзьями и... Лишь одного взмаха волшебной палочки было достаточно, чтобы каждый предмет превратился в живого обжекта. Пикчер, Клеви, Сока, Чарджери, Чашечка, Стёрка, Замазыч, Лампочка... Они все вернулись, они все снова были здесь! Они и понятия не имели, где они находятся и что они здесь забыли, но некоторые уже побежали прямо к ним в объятья. -Кнайфи! Я так по тебе скучала! Я уже боялась, что больше тебя никогда не увижу!- Радостно к ножу подбежала голубая лампа, после чего изо всех сил прижала его к себе. -Хах! Я тоже рад тебя видеть, Лампочка!- Обняв её в ответ, радостно сказал Кнайф. И точно так же друг друга радостно, с объятиями приветствовали все почти без исключений. Все очень сильно скучали по друг другу, не было смысла это скрывать. А Ёшка в это время с улыбкой наблюдал за всем происходящим. Да, с одной стороны получилось как-то несправедливо, что приз не достался никому. Но с другой стороны, лучше будет без испытаний, всего этого стресса и конфликтов, происходящих из-за другого хоста. После того, как большинство обжектов разошлись в разные стороны: кто-то пошёл на прогулку, кто-то остался на поляне и обсуждал что-то, а остальные пошли обратно домой... Фиолетовая буква решила пойти и найти малинового, так как он сам не знал, где он сейчас находился. Краткий вряд-ли был бы рад такой новости, но ему самому тоже кажется всё это дело надоело. Что ж, давайте вернёмся к нашим обжектам и посмотрим, что они делают? Лампочка и Кнайф остались на улице, а точнее на заднем дворе дома, и сидели на одной из скамеек. -Скажи, было что-то интересное?- С нетерпением ждала ответа на свой вопрос голубая лампа. -Не думаю... Только то, что во время последнего испытания Краткий меня убил.- Облокотившись о скамейку, произнёс отброс.- Из-за него меня почти что исключили! -Эх, неудивительно...- Тяжело вздохнув, опустила свой взгляд Лампочка.- Но хорошо, что это всё закончилось, правда? -Да, именно Ёшка предложил прекратить шоу.- Пояснил ей Кнайф, после чего на неё посмотрел.- Как думаешь, как мы будем жить дальше? -Думаю... Как раньше!- Сразу же ответила ему Лампочка. Судя по её интонации, она была очень даже этому рада.- Ну знаешь, как до начала испытаний, до того как пришёл Краткий. -Соглашусь... На время между ними возникла тишина. Лампочка стала разглядывать лысые деревья в лесу, кусты, снег... На улице уже довольно сильно потемнело, приближалась ночь. -Я пожалуй пойду, не против?- Повернувшись в голубой лампе, спросил у неё обтрос. -Да нет, иди! А я пока что ещё немного посижу...- Ответила Лампочка, и после того как острый встал она ему помазала рукой.- До завтра... -До завтра. Интересно, чем в это время занимались Куро Чашечкой? Они гуляли в одном из многих лесов, что окружали из дом. После примерно десяти минут обсуждений на самые различные темы, Чашечка кое-что вспомнила. Перед тем, как её исключили, со стороны рогалика она не увидела никакой реакции. То есть, она не заметила что он был сильно этим расстроен. Вообще на тот момент Курасану было мягко говоря наплевать кого исключили а кого нет, у него были кое-какие проблемы, и мы все сами прекрасно знаем какие. На вопрос "почему ты тогда даже не попращался со мной? выпечка не смогла дать ответ. По началу он задумался, и правда хотел хоть как-то ответить чашке, но не смог. Она изменилась в лице, оно выглядело разочарованно. После этого, она что-то пробормотала себе под нос, и быстро ушла прочь. Даже если он будет стараться извиниться перед ней, она вряд-ли его простит. Он это знал, но не мог ничего с этим поделать. Его мучали угрызения совести. Простояв на том месте ещё пару минут, после того как он о чём-то поразмышлял, он изо всей силы пнул снег ногой. После этого он побежал домой. К тому времени уже, если так можно сказать, наступила кромешная тьма. Было приблизительно восемь часов вечера, но из-за того, что сейчас была зима, темнело раньше. Даже несмотря на то, что снег буквально блестел, сиял под лунным светом, Курасан мало что мог разглядеть. Из-за этого он подскользнулся и упал на лицо. Прямо на бетонную ступеньку, перед самым входом в подъезд. В эту же самую минуту Кнайф уже попрощался с Лампочкой, и завернул за угол. Увидев, что выпечка бежит к двери, он захотел с ней поговорить. Но не успев произнести и слова, Куро упал и ОЧЕНЬ сильно ударился об ступеньку. -БОЖЕ. Услышал до боли знакомый ему голос рогалик. Он и сам не на шутку напугался после того, как он не смог встать. Но ему уже помог встать Кнайф, и как только он посмотрел ему в лицо, то острый вздрогнул. По его лицу уже сразу было понятно, что он не на шутку испугался. А чего он именно испугался, ему понятно не было. "Блять..." рогалик услышал, как нож что-то шептал, его голос был дрожащим. Курасан почувствовал, как по его лбу начала стекать какая-то жидкость... И судя по всему, это была его начинка. От такого чувства по его телу пробежался неприятный холодок. И в эту же секунду он услышал ещё один голос. "Что случилось?" было понятно, что это спросила Лампочка. И даже не получив ответа, она сразу же после заданного вопроса прикрыла рот. Она также подбежала к выпечке, спрашивая у обоих обжектов что же стряслось. Кнайф, всё также придерживая Курасана сзади одной рукой, стал в панике что-то объяснять голубой лампе. Сам того не осознавая, выпечка стала медленно отходить от них. А когда нож это заметил, то рогатый и вовсе уже скрылся за дверью подъезда. И после этого, Курасан начал быстро подниматься вверх, не желая снова пересекаться с кем-либо из обжектов. Даже с Кнайфом разговаривать у него сейчас не было настроения. Кажется... Та история после испытания снова повторяется, только Кнайф с Курасаном поменялись местами. Сзади стали слышаться шаги по лестнице, которые раздавались эхом на всё пятиэтажное здание. "Слава богу" подумал Курасан после того, как стал медленно подходить к двери в свою квартиру.  И на что же он надеялся? Это был весьма интересный вопрос. Ведь к тому времени он потерял уже приличное количество сгущенки. Она попадала ему в рот и глаза, от этого становилось тошно. Ноги рогалика пошатнулись, и он вновь упал... Упал на лицо. Он отключился ещё до того, как к нему успел подбежать нож. Он почти что в истерике кричал и тряс его, пытался поднять. После очередной попытки поднять выпечку, у него всё же это удалось. Не теряя времени, он решил не подниматься аж на пятый этаж, а зайти прямиком в квартиру Кури. У него вряд-ли из-за этого будут какие-либо претензии к острому. Курасан был без сознания шесть часов, и очнулся он в два часа ночи. Белые бинты были плотно завязаны на его правом рожке и прямо над глазами. Однако это ему никак не помешало видеть. Курасан прекрасно понимал, как он здесь оказался, и кто ему помог. И как раз именно эту персону он сейчас видел. Кнайф сидел возле Курасана, и молча смотрел в окно, не заметив то, что он уже проснулся. -Мм..? Сонно промычал Куро, после чего решил на последок протереть свои глаза. Услышав это, Кнайф резко повернулся, и увидев что рогалик очнулся, он его крепко обнял. -Курочка! Я так за тебя переживал!- Сжимая его ещё сильнее своими руками, радостно произнёс отброс.- С тобой всё хорошо? -Голова болит.- Тихо ответил Курасан, после чего хотел положить одну руку на спину ножу, пытаясь хоть как-то обнять его в ответ. Но эта очень странная дрожь, боль, слабость не давала ему этого сделать. Он мог двигаться, но с очень большим трудом и болью. -Нгх...- Зажмурил глаза от боли рогатый. Кнайф же это заметил, и отпустив выпечку сел прямо перед ним. -Я сделал тебе больно? -Нет я... Не могу пошевелить рукой... Мне больно.- Открыв глаза выпечка посмотрела на ножа уставшим взглядом. -Если я дотронусь, то сделаю только хуже...- Сам себе сказал нож, после чего нервно отвёл взгляд в сторону. После пары секунд раздумий, он вновь перевёл взгляд на Курасана.- У тебя есть лекарства? Ответа от выпечки не последовало. Он снова стал чувствовать себя очень сонно, голова стала болеть ещё больше. -Лучше бы я сдох.- Резко заявил Курасан, из последних сил сжимая одеяло в руках. -Нет я... Я бы не смог такое пережить, Ку- -Меня бы в любом случае воскресили... -Да не в этом дело. Мне просто неприятно видеть, как... Ты понял.- Пытался хоть как-то утешить его отброс.- Ты ведь старался для меня, чтобы меня не исключили. Благодаря тебе всех вернули обратно, и я остался.- Тихо говорил ему Кнайф, нежно поглаживая Курасана по щеке.- Ты помог мне... И я хочу помочь тебе... -Ты не обязан...- Курасан был именно такого мнения. Нож не был обязан всё это время проводить рядом с ним, он не обязан был хоть как-то приводить в порядок его раны, забинтовывать их. Выпечка хотел быть сильным, хотя бы в единственный раз. Но вот снова по его неосторожности, он выставил себя слабаком не только перед Кнайфом, так ещё и перед Лампочкой. -Но я же люблю тебя. Я не могу тебя так оставить.- Кнайф звучал опечаленно. Ему не нравилось то, что рогалик не принимал его помощи. -Я не хочу казаться тряпкой...- Ещё тише произнёс Курасан. Кнайф еле как смог это расслышать. После этого, он медленно приблизился к лицу рогалика. Он примкнул к его губам, не слишком надолго растягивая этот поцелуй. Он был очень быстрым, но всё равно очень нежным, успокаивающим... -В этом вовсе нет ничего плохого. Курасан, ты не тряпка.- Взяв его за руки всё так же тихо пытался его успокоить нож.- Ты только подумай, сколько раз ты меня выручал? И я ведь тоже хочу тебе помочь... -Ладно... Прости, я не хотел доставлять тебе проблем.- Уже чуть громче попросил у него прощения Курасан, после чего тяжело вздохнул. -Не извиняйся. После этого рогалик прикрыл глаза. Он очень устал, хоть и проснулся буквально минут пять назад. Он хотел вновь лечь спать, но почувствовал как Кнайф поцеловал его в лоб несколько раз. Это заставило его улыбнуться, и ещё сильнее сжать руки острого.