Свободный пленник

Холодный ветер гулял по длинным и запутанным, будто лабиринт, коридорам, оставляя невидимый след прохлады, гася тёплые тона. Где-то вдалеке был слышен редкий, но громкий стук дверей, что, скрипя, пускали или выпускали кого-то. Инк смело ступил за порог своей комнаты, сжал руку в кулак, набравшись смелости и направился к источнику громких звуков. Лунные лучи, проникшие в коридор через широкие, не закрытые занавесом, окна, прекрасно освещали его путь. Было подозрительно тихо и настораживающе пусто, что заставляло его напрягаться, сжимаясь, как высохший лимон на солнце. Он старался наступать на носочки, пытаясь не шуметь, и всё ближе и ближе приближался к кабинету Найтмера, осматриваясь по сторонам, из-за нарастающего шума, пугаясь каждого неизвестного шороха. Его руки и ноги сильно тряслись, а во рту пересохло. К черту нервную систему. Вся храбрость куда-то исчезла. Радужный внимательно всматривался в темноту перед ним, что была беспощадна к его глазам. Атмосфера была не самой лучшей. Оказавшись возле массивных дверей кабинета, напоминавших железные ворота какого-нибудь замка, уши Радужного прорезал громкий, но короткий мужской крик. Наплевав на осторожность и страх, что недавно окутывал его, Чернильница с силой распахнул двери и остолбенел, увидев ужасную картину. Найтмер неподвижно лежал на полу, окружённый лужей собственной крови с запекшимися бордовыми сгустками. По всей комнате были раскиданы бумаги с документами, кое-где помятые и впитавшие в себя алые пятна, стол был опрокинут, как и небольшой металлический сейф, одиноко лежавший неподалеку с открытой дверкой — его замок был взломан. Около окна стоял какой-то незнакомец, в длинном темном плаще. Он резко повернулся лицом к Художнику, засветив лишь своими ярко-голубыми глазами. В руке он держал синюю папку, что блистала при свете луны. Не теряя времени, он кинулся в окно, но не тут-то было. Его что-то не пускало, будто бы какой-то барьер не давал выпрыгнуть, оттягивая назад. Выйти из комнаты можно только через дверь, в крайнем случае — попытаться уничтожить барьер. Но это довольно долго. Поэтому, он нацелился на выход попроще. Время застыло. Инка переполняла ярость и жажда борьбы. Он был готов сразиться и забрать папку, не понимая своего желания, что как инстинкт, пробудился в нужное время. Глаза невольно взглянули на висевшее справа зеркало, и в удивлении расширились — на него смотрели ярко-красные очи, охваченные яростью и ненавистью. Где-то в дали коридора послышался хруст ломающегося стекла, как звон колокольчиком, упали разбившиеся осколки и, уже спустя несколько секунд, кисть наконец-то вернулась к своему хозяину. Художник стал прямо напротив дверей, перекрывая путь на выход незнакомцу. Он с уничтожающим взглядом смотрел на противника и, пересилив свою злость, медленно, требуя к себе должного внимания, спросил. — Что ты делаешь?! Ему ответили молчанием, словно недооценивая, показушно переложили папку во внутреннюю часть плаща, а затем, медленным шагом, направился к нему, ничего не замечая на своём пути. Следующий шаг встретил его липкой жижей на полу — он случайно наступил на лужу крови Чёрного принца и, оценивая ущерб своей обуви, посмотрел на раненого с отвращением. Нежданный гость тихо фыркнул и процедил сквозь зубы. — Отвратительно. Надеюсь, ты мертв. — А не приохуел ли ты умник? Отойди от него, и верни то, что взял, — Инк услышал чей-то голос позади себя. Это был Хоррор! В его руке блистал топор, а незнакомец так и стоял на месте, воспринимая угрозу, как шутку, — Ты или тупой, или упрямый. По-хорошему не понимаешь, да? Папку отдай. Кошмар буквально отодвинул Инка в сторону, освобождая себе путь, и направился к грабителю. Темный силуэт внезапно легко хихикнул, вгляделся и властно спросил. — Ты хоть знаешь, что в этой папке? — Не имею ни малейшего понятия, но если она хранилась под замком и о ней никто не знает кроме него, значит, она важна боссу. — Какой догадливый. Я всего лишь возвращаю часть того, что принадлежит мне. — Часть? — в голосе слышалось неподдельное удивление. — Да, это только часть, — незнакомец переключился на Инка, не обращая внимания на ещё одного потенциального соперника, и засмеялся, — А вот вторую, верну потом. Ладно, мне пора. Чао какао! — Ты никуда не уйдешь! — Хоррор кинулся за незнакомцем, но его за ногу схватил Найтмер и дрожащим голосом пояснил. — Оставь его, п-пусть идёт… Инк кинулся к раненому Найтмеру, Кошмар отступил, а грабитель, сняв барьер, ушел. Хоррор поднял травмированного босса на руки и направился к выходу, попутно интересуясь его решением. — Почему Вы дали ему уйти? — Это… Кха… Связано с лабораторией… Он опасен для моего сокровища, а ещё, он мог навредить вам обоим. — Я Вас понял, теперь давайте займёмся Вашей раной, — подчинённый повернулся к Чернильнице и строго приказал, головой указывая в строну его комнаты, — А ты, в комнату, быстро! О побеге даже и не думай, а кисть не рабочая. На ней печать. После этих слов, Кошмар быстрыми шагами выскочил кабинета, направившись в неизвестном направлении, а Художник заметил своё отражение в зеркале. Глаза стали прежними. Кто это был? И что вообще было в той папке? Инк не знал и, что вообще это за лаборатория?