Правило жизни

В айти-отделе существовало негласное правило — не трогать ноутбук Никайдо-сана. Даже если на него пролили кофе. Даже если тот пищит, будто готовая к взрыву бомба. Даже если очень-очень хочется. Нобору не был дураком и правило чтил. Под расправу кому охота попадать? Хотя именно в отношении Нобору Никайдо все равно находил к чему придраться. То графы не так в документе помечены, то в диаграмме цвета дисгармонично подобраны, то одного нолика в подсчетах не хватает... Любая мелочь — и Нобору уже оказывался в кабинете Никайдо. Никайдо усмехался, зачитывал своим гипнотическим голосом правила оформления, формулы, параметры. Где-то на середине Нобору переставал ловить суть, плененный вязью слов, звучащих причудливой песнью, заклинанием, заговором. Никайдо обязательно щелкал пальцами перед носом, цокал языком: «Снова меня совсем не слушаешь. А ведь ты мой подчиненный, Нобору. Может, мне тебя наказать?» И наказывал... А то, что Нобору от этого удовольствие получал, — сбой системы. Так уж сложилось, что он жил не по общепринятым правилам, а индивидуальным. Но ноутбук Никайдо-сана честно-честно не трогал. За ноутбук Никайдо-сан применял самую суровую меру взыскания — игнор. Не смотрел на Нобору, не разговаривал с ним и уж тем более к нему не прикасался. Нобору такое надо? Конечно, нет. И все-таки однажды исключение случилось и здесь: когда Нобору в конце изнуряющего рабочего дня притащил ноутбук с предложением посмотреть «Большой органный концерт» — Никайдо противиться не стал. Это были потрясающие два часа, полные величественной музыки. А потом час тишины, звенящей скомканным дыханием и поцелуями. И кипящая звездами ночь. А еще бегущее в никуда шоссе и далекий шум людской суеты. Мир, принадлежащий только им двоим. Жаль, подобное повторится не скоро. Ведь свой ноутбук Никайдо-сан теперь всегда носил с собой.