peaches and cream

Намджун занимается с Чонгуком уже две недели. Будучи студентом третьего курса, Намджун согласился обучать второкурсника три раза в неделю за небольшую плату, помогая милому мальчику из университетской команды с его эссе и письменными заданиями в свободной форме. Каждое занятие с Намджуном длилось 2 часа. Намджун иногда задается вопросом, не считает ли Чонгук, что его двухчасовые сеансы слишком продолжительны. Если честно говоря, то сам Намджун не уверен в этом. Тем не менее, он встречается с мальчиком в одно и то же время несколько раз в неделю. Намджун всегда приходил вовремя, и это было удобно, потому что милый мальчик всегда освобождал для него свое расписание. Но Намджун не знал, что Чонгук уже некоторое время любит своего сонбэнима. Чон все еще мог вспомнить кое-что, будто это произошло только вчера. Когда он был первокурсником, по всему университетскому городку ходили слухи о высоком парне с милыми ямочками на щеках, у которого всегда был высокий средний балл. Говорят, что этот человек был олицетворением красоты и ума и висел на доске почета еще с первого курса. Никто не подвергал сомнению интеллект таинственного студента, но всем было известно, что он получает полную стипендию от университета. Не факт, что этот студент был самым умным в кампусе. Что заинтриговало всех, так это то, что Ким Намджун был очаровательной личностью, помимо того, что получал высокие оценки. Простолюдин предположил бы, что этот человек заносчив, если бы не знал, что он находится на более высоком уровне. Как будто у Ким Намджуна не было недостатков — и это не вызывало никаких негативных эмоций у студентов университета. Вместо этого все обожали высокого симпатичного парня с глубокими ямочками на щеках. Чонгук слышал много перешептываний в библиотеке. Куда бы Чонгук ни пойдет, люди говорят о Ким Намджуне. Все хотели получить шанс с самым умным парнем в кампусе, желая испытать, каково это — вести интеллектуальные беседы с красивым мужчиной. Естественно, Чонгуку стало любопытно, кто этот ученик. Неужели Ким Намджун действительно такой? Что делает этого парня особенным? Чонгук знал, что должен выяснить это сам. В конце концов, у него появилась возможность увидеть этого человека лицом к лицу. Не в непосредственной близости, а на расстоянии, на одном из мероприятий кампуса. Именно то, что говорили люди. Чонгук понял, что Ким Намджун действительно прекрасен. Ким Намджун действительно был воплощением красоты и ума, обладал личным очарованием и, помимо всего прочего, у него были лучшие пропорции тела, которые Чонгук когда-либо видел. Именно во время одного из межрегиональных соревнований Чонгук узнал больше об этом человеке. Чонгук мог только с трепетом наблюдать, как его недавно обретенная любовь выиграла в ту ночь три академических трофея. Один — в честь импровизированного выступления, второй — в честь декламационной речи и третий — за победу на конкурсе викторин. Когда межрегиональные соревнования закончились, Ким Намджун только вежливо поклонился судьям, поблагодарил участников за потраченное время и, извинившись, вернулся в свое общежитие. Теперь Чонгуку стало ясно, почему все в кампусе пускали слюни по Ким Намджуну. Чонгук ничем не отличался от них. Это казалось неправильным, но Чонгуку не нравился тот факт, что мальчики и девочки часто подходили к Намджуну и пытались пригласить его на свидание. Однако Джун всегда вежливо отказывался, даря милую улыбку, на какую только он был способен, и вместо этого предлагал помощь с учебой. Какими бы грандиозными не были дары Намджуна, он всегда оставался стойким. — Нет, но спасибо, — всегда отвечал им он. Это вызвало у Чонгука еще одно любопытство — какой тип нравится Намджуну? Все были очарованы, и наверняка так много студентов пригласили Намджуна на свидание, что он уже должен иметь хорошее представление о том, какого человека он хочет. Невежественный Чонгук решил нырнуть глубже и выяснить это сам. Если бы это означало быть идеальным мужчиной, Чонгук с радостью согласился бы стать таким. Он хотел завоевать сердце Намджуна. Это не произошло бы без тщательно продуманного плана. Чонгук знал, что первый шаг — быть как можно ближе к Намджуну. Если Чонгук нашел способ, чтобы Намджун мог чаще видеться и разговаривать с ним, это должно увеличить шансы Чонгука, верно? Перенесемся на второй год Чонгука. Чон заработал репутацию милого студенческого мальчика, который был самым ценным игроком в своей спортивной команде. У него были свои поклонники, но разум Чонгука был тверд, как скала. Только Ким Намджун владел его сердцем. Как будто это было предназначено судьбой. Гук увидел возможность. Поскольку Чонгук был в университетской команде, у него была возможность делать только некоторые из всех уроков. Однако это не означало, что Чонгуку не нужно было хорошо учиться. К счастью, некоторым старшеклассникам предлагали услуги репетиторства. Глаза Чонгука сразу же увидели одну цель. — У Ким Намджуна есть несколько свободных мест для репетиторских услуг. Он лучший ученик в округе, я свяжусь с ним как можно скорее, так как он почти всегда полностью занят, — один из профессоров рассказывает Чонгуку. Чонгук не терял времени зря. Он ухватился за возможность, как только она была ему предоставлена. Чон знал, что это его шанс. Если ему удастся лично встретиться с Ким Намджуном и чаще встречаться с ним, прекрасный сонбэнним может влюбиться в него. Чонгук, конечно, знал, что он бежит впереди паровоза, но его шансы тоже не равны нулю. Всегда можно сделать первый шаг, и Чонгук собирается его сделать. Он при первой же возможности отправляет Намджуну электронное письмо, надеясь, что для него все еще есть свободное местечко. — Да, есть еще одно. Привет! Твое имя Чон Чонгук? Голос Намджуна был музыкой для Чонгука. Намджуну на самом деле не пришлось прилагать все усилия для того, чтобы хорошо впечатлить Чона, но его возлюбленный должен был позвонить Чонгуку, чтобы лично сказать ему, что он получил место. Быстро просмотрев заявление Чона, Намджун согласился обучать его. В конце концов, письменные задания в произвольной форме не должны быть слишком сложными. Намджун решил, что он также может помочь парню с написанием технической документации, если это необходимо. Перенесемся к сегодняшнему дню. Чонгук встречался с Намджуном для репетиторства уже две недели. Это был их шестой урок, и Чонгук уткнулся лицом в один из модулей, присланных ему профессором этики. — Хён, не мог бы ты мне это объяснить, пожалуйста? — бормочет он. — Конечно, какая часть? — с энтузиазмом отвечает Намджун. Чонгук выглядел побежденным. — Я вообще этого не понимаю…. Я прочитал это дважды, но ничего, — надулся он. Это не было ложью, Чонгук действительно не понимал модуль. Когда он зарегистрировался в этом семестре, этика казалась ему самым легким предметом, который только он мог взять. Однако Чонгуку было выгодно, что его возлюбленный Ким Намджун был рядом, чтобы помогать ему. Намджун всегда уделял пристальное внимание Чонгуку и сопровождал мальчика на каждом этапе его пути. Джун был в восторге от этого. В конце концов, ему нравится заниматься репетиторством. — Хорошо, дай мне прочитать, — улыбается Чонгуку репетитор, принимая модуль. Намджун поправляет очки на переносице. Несколько минут он молчит, внимательно читая статью. Наконец он дает ответ. — Этот философ предполагает, что утилитаризм — лучший способ решить мировые проблемы. Цель добиться счастья для как можно большего количества людей. Время от времени можно было приносить жертвы, но цель оправдывает средства, если это означает, что большинство людей будут счастливы. — Не мог бы ты привести мне пример? — спросил Чонгук. — Я могу, только сначала скажи мне, что ты понял из сказанного мной, — улыбается Намджун. — Итак, скажем, если у одного человека есть печенье, и пять других человек тоже хотят его — этический выбор для этого человека будет заключаться в том, чтобы разделить свое печенье на несколько частей, чтобы удовлетворить пяти других людей? — Я не одобряю этого, но да, в основном в том-то и дело, — ответил Намджун. — Можно подумать, что эти пять человек жадно ждут, что этот человек принесет печенье им в жертву. Но что, если был бы кризис? Иногда нужно принести жертву, чтобы принести пользу другим. — Как ты думаешь, в этой философии есть смысл? — спрашивает Чонгук. — Я думаю, что да, но мне всегда приходится спрашивать — за какие деньги? Поскольку утилитаризм не имеет конкретного набора правил, это может означать, что убийство приемлемо, если оно принесет пользу наибольшему количеству людей. Все зависит от перспективы и от того, что кто-то готов отдать. — После недолгого молчания Намджун продолжил: — Когда речь идет об этике, на самом деле нет черного и белого. Мы можем попробовать применить эти теории на практике, но две конфликтующие идеи могут сосуществовать. Чонгук уловил только первую половину того, что сказал Намджун, но суть в основном понял. Ким был так хорош в этом, хорошо говорил и всегда мог донести свои мысли. Сейчас, сидя рядом со своей любовью, где Намджун в своих лучших проявлениях, Чонгук чувствует себя так, как будто он на седьмом небе. Несмотря на то, что Чонгук несколько раз не решался, он наконец поборол себя и в конце концов спросил Намджуна о другом. — Что, если бы ты был в таком положении? Если бы несколько человек захотели что-то, что мог бы дать только ты, ты бы это предоставил им? Или держал все при себе? — с любопытством спрашивает Чонгук. — В зависимости от того, что от меня хотят? — Намджун приподнял бровь. — Частичку тебя, — отвечает Чонгук. — Часть меня? Это касается части тела? — засмеялся Джун. — Что, если бы все были влюблены в тебя, и, поскольку их чувства безответны, они чувствуют себя несчастными. Хотел бы ты отдать часть себя, чтобы другие чувствовали себя лучше? Намджун приофигел. — Это хороший вопрос… Если честно, я не считаю себя желанным. Я на самом деле никогда не думал об этом... — Почему нет? — спрашивает Чонгук. — Я просто... Никогда не думал об этом, понимаешь? — усмехнулся Намджун. Каждое репетиторство Чонгука проходило в его собственной комнате в общежитии. Намджун был более чем рад этому, поскольку знал, что кампус временами может быть переполнен, и Чонгук смог бы сосредоточиться больше, если бы находился в своем собственном пространстве. Гук подумал, что Намджун шутит. Все подарки, случайные просьбы о кофейных посиделках... Намджун не понимал, что все тоскуют по нему? Итак, он задает другой вопрос. — Что на счет меня? Ты находишь меня привлекательным? Намджун просканировал Чонгука от пальцев ног до милого личика и пушистых волос Чонгука. Намджун выглядел довольным. — Ты неплохо выглядишь, — говорит он мальчику. — Если бы меня было пятеро и ты всем нам нравился, ты бы дал нам шанс? — спрашивает его Чонгук. — Пятеро тебя? Как? — смеется Джун, на его щеках расцветает румянец. Намджун пытается сохранять хладнокровие, но он определенно не ожидал этого вопроса. Однако это было связано с модулем. — Что бы там ни говорилось в статье, — невинно пожимает плечами Чонгук. В конце концов их урок подходит к концу. — Ты сегодня задал много важных вопросов, Чонгуки. Ты проделал хорошую работу, — улыбается Намджун и взъерошивает волосы Чонгука. Мальчик только сморщился и застенчиво улыбнулся, почесывая тыльную сторону ладони. — Спасибо, что пришел сегодня… — говорит ему Чонгук — Конечно! Я всегда рад помочь, — отвечает Джун. Намджуну пора было вернуться в свою комнату в общежитии и немного отдохнуть сегодня вечером. *** Когда Намджун вошел в свою комнату в общежитии, он снова подумал о том, что Чонгук сказал этим днем. Намджун мог слишком много об этом думать. Если бы его хотели несколько человек для счастья наибольшего числа людей, захотел бы Намджун отдать всего себя? Если бы Намджуна желали все, покорился бы он ради всеобщего счастья? Если Намджун согласится на это и получит от этого удовольствие, тогда это будет для него естественным, верно? Он думает об этом еще немного, в конце концов глубоко вздыхая. В это время он уже переоделся в халат. Намджун позволяет ему упасть с плеч, и после рухнуть на выложенной плиткой пол. Хлопковая ткань растекалась по полу, и, когда нагой Намджун направляется в душ, он снова думает о том, о чем спросил Чонгук. Если бы было пять Чонгуков и все хотели бы его? Намджун сказал бы «да»? Эта мысль слишком долго оставалась в голове Намджуна. Намджун вздрогнул. Пятеро Чонгуков? Пятеро Чонгуков означает, что будет пять человек, похожих на симпатичного мальчика, с большими твердыми мышцами и твердым прессом. Это означало, что пятеро университетских игроков будут следить за Намджуном, желая провести с ним ночь. Это означало, что будет пять сильных парней, которые могут прижать Намджуна к стене и сложить его пополам, если они этого захотят, и сделать все, что бы ни хотели сделать эти большие, сильные мускулы. Если бы пять Чонгуков трахнули его, Намджуну это понравилось бы? Намджун подумал, что это чертовски горячо. Он чувствовал себя немного грязным, думая об этом. Тем не менее, обнаженное тело Намджуна было горячим, и его желание становилось все сильнее и сильнее. Он жаждал этого. Намджун хотел бы, чтобы пять Чонгуков трахнули его. Намджун вошел в душ, и, хотя вода была уже теплой, он повернул ручку, чтобы увеличить температуру. Горячая вода тоже не помогла остыть его растущему возбуждению. Смывая остатки шампуня с волос и тела, Намджун не мог перестать думать об этом… Пять Чонгуков… Один он... Если бы все Чонгуки хотели его… Он действительно сказал бы «да»? Намджун разочарованно стонет при этой мысли. Пар уже заполнил ванную, и Намджун не обратил на это внимания. Он остается там столько, сколько хочет. Намджун закрыл глаза и, когда его инстинкты взяли верх, он позволил руке скользнуть вниз по животу, широко раздвигая ноги и тихо застонав. — Ммм... Сцена разыгралась в голове Намджуна. Пока горячая вода лилась из душа, Намджун нашел свой клитор и осторожно постучал по нему, позволяя подушечке указательного пальца скользить вверх и вниз по щели. Он снова обращает внимание на свой клитор, медленно растирая его круговыми движениями. Намджун чувствует, как в его животике нарастает все больше ощущений и, в конце концов, его киска сжимается. По мере того, как все больше крови приливает к его нервному пучку, Намджун начинает растирать большие круги. Это усиливало удовольствие, и Намджун теперь обнаружил, что стонет при мысли о том, что один сильный мужчина трогает его. Клитор Намджуна пульсировал, и, чтобы еще больше подразнить себя, он ущипнул его, чтобы почувствовать оттенок боли. Парень закусил губу. Он продолжает, и к тому времени, когда Намджун потирает свой клитор тремя пальцами, его колени уже начинают слабеть. Тем не менее Намджун хотел большего. Он потер щель между губами своей киски, пальцами находясь у входа. Если бы Чонгук прикоснулся к нему, то именно сюда попали бы пальцы Чона. Киска Намджуна уже была мокрой. Джун чувствует это, потирая местечко еще больше. Он раздвигает ноги пошире, прижавшись спиной к стене, изо всех сил пытаясь протолкнуть палец в свою тугую дырочку. Он скулит при мысли об этом. Звук непрерывных струй воды заглушал стоны Намджуна. По мере того как Намджун гладил свою киску еще быстрее, стоны становились все громче и громче. Когда он просунул первый палец в свою киску, он задохнулся и тихо простонал. — Ах... Намджун был слишком потерян, чтобы в чувстве отпустить. Он выгнул спину, отчаянно пытаясь почувствовать большее. Намджун нашел правильный угол, медленно перебирая его пальцами. Душ был тем местом, где Намджун мог избавиться от стресса, не боясь, что его поймают. Он мог оставаться здесь сколько угодно, поскольку Намджун ни с кем не разделял душ. Было бы обидно, если бы весь университетский городок услышал его такие стоны, ведь это был маленький грязный секрет. Его клитор пульсировал, а стенки его киски сжимались вокруг пальца все сильнее и сильнее. Намджун отчаянно пытался почувствовать что-то большее, но сопротивлялся, пока не мог больше этого терпеть. Губы дрожали. Намджун вставляет еще один палец. Когда он погрузил два пальца в свою киску, в конечном итоге набрав темп, в его голове промелькнула последовательность сцен. Пятеро Чонгуков, внимательно разглядывающих его с головы до пят, каждый облизывая губы, желая поглотить его. Что надо было делать Намджуну? Он был один, их пятеро. Если бы Намджун делал выбор, он бы определенно уступил себя пяти сильным мужчинам. Намджун представляет, как каждый Чонгук прижимает его к полу, чтобы трахнуть. Из губ Намджуна вырвался стон и он сразу почувствовал желание протолкнуть еще один палец. Однако Намджун беспокоился, что, если он будет слишком много трогать себя, он потеряет свободу к тому моменту, когда кто-нибудь его трахнет. Намджун знал, что это неправда, но он всегда представлял, как толстый, длинный член проталкивается между его половых губ и так хорошо заполняет его. Он чувствовал бы себя таким полным, сжимая член тугими стенками, когда член медленно двигался внутри. Намджун представил, как возлюбленный будет его восхвалять. — Ты такой тугой. — Его член заполняет киску Намджуна, достигая конца с каждым толчком. Если пять Чонгуков захотят трахнуть Намджуна, он с таким же успехом может лечь в кровать и позволить каждому клону делать свою работу. Намджун представляет, как большие сильные руки обнимают и сжимают его грудь, щелкая по соскам и посасывая пухлые коричневые горошины, пока Намджун не станет слишком чувствительным, чтобы принять большего. Намджун представляет, как другая рука проводит по его волосам, успокаивая, в то время как остальные клоны делают другую работу. Он думает о двух длинных пальцах, которые медленно потирают его клитор, оказывая давление, достаточное для Намджуна, чтобы ощутить блаженство. Намджун почти чувствовал, как эти пальцы проникают внутрь стенок киски Джуна, и он сжимается. — ...Блять, Намджун… Твоя киска такая тугая… Парень издает еще один громкий стон. Он трахает себя пальцами быстрее, в конце концов толкая четвертый внутрь, чтобы почувствовать себя более сытым. Он представляет, как два Чонгука проталкивают свои члены в его киску... Вместе, вжимаясь в Намджуна, растягивая его внутри. Ким больше не мог этого выносить. В конце концов он приседает на плитке душа и расставляет ноги немного шире. Теперь он трахает себя намного быстрее, пытаясь проникнуть как можно глубже. — Блять… Ах... Представив двух Чонгуков с членами внутри, Намджун почувствовал головокружение. Он потерялся в удовольствии, трахая себя четырьмя пальцами. Чувствуя себя таким наполненным, но желая большего, он почувствовал, как удовольствие протекает по всему телу. В конце концов он ложится на плитку, но не забывает перед этим взять насадку для душа. Намджун придвинулся ближе, чтобы насадка для душа имела больший охват, и, регулируя поток на насадке, он позволил мягким струям воды нацелиться на свою киску. Так намного лучше, с постоянным давлением, и Намджуну не нужно было так сильно стараться, чтобы чувствовать себя хорошо. Киска Намджуна сжалась, когда он почувствовал, как в его клиторе накапливается удовольствие. Время от времени он перемещал насадку для душа вниз по своей щели, чтобы имитировать различные движения между губами своей киски. Хорошо зная себя, Намджун не хотел приближаться к своему кайфу, но сильно хлопал себя по киске, издавая громкий влажный звук. Джун сильно закусил губу и снова вошел в себя двумя пальцами, отчаянно пытаясь продлить это ощущение. — Блять, Чонгук… Глаза Намджуна широко распахнулись. Он не мог поверить, что так громко простонал имя Чонгука. Прежде чем он смог обработать эту информацию, он направил душ прямо на свой клитор, чувствуя прилив давления на свою киску. Оргазм настиг Намджуна. Его ноги дрожали, и он держал бедра врозь, когда оргазм наконец настиг его. Удовольствие было опьяняющим, и он словно чувствовал, как душа покидает его тело. Это был сюрреалистический опыт, но Намджун не позволил струе воды ускользнуть от его клитора. Он держал душ до тех пор, пока не перестал кончать, и, когда его киска билась в конвульсиях, Намджун наконец отпустил насадку для душа. Он сжал ноги вместе, держась за кран сбоку. Его колени были такими слабыми. Вскоре после этого Намджун вышел из душа. Он протер себя полотенцем и осторожно высушил волосы. Не одетый, плюхается на кровать, явно измученный. Намджун все еще чувствовал, как пульсирует его клитор. Чувство вины поразило его, зная, что он просто трахнул себя с мыслью о Чонгуке. [На следующей неделе] Намджун нервничал, когда стучал в дверь Чонгука. Они всегда встречались у него. Приходил Намджун, чтобы Чонгуку было проще понять материалы. Здесь есть все, так что Чонгуку нечего будет забыть. Когда на этот раз подошел Джун, Чонгук выглядел немного менее подготовленным. Пустые банки из-под содовой и бутылки из-под воды были на полу, на столе Чонгука были перемешанные бумаги, а на кровати лежала секс-игрушка запачканная в белой густой жидкости. Намджун быстро отвернулся. Похоже, Чонгук не осознавал, что оставил игрушку там. Намджун сделал вид, что смотрит в свой телефон. — Мне нужно очень быстро написать кое-кому, хорошо? Скоро вернусь. — Намджун отвернулся к двери, избегая взгляда на секс-игрушку Чонгука и грязную комнату. Как он вообще мог это сделать? Зная, что Гук так возбужден. Что, если Чонгук тоже представлял, как трахается с ним? Намджун не должен об этом думать. Вместо этого он сделал вид, что пролистывает свой телефон, напевая что-то себе под нос, когда Чонгук понял, что его комната не выглядит презентабельной. Он поспешил убрать свою проклятую игрушку, после собирая с пола пустые банки из-под содовой и бутылки из-под воды, бросая их в мусорное ведро. Репетитор услышал, как Чонгук пробормотал «блять». Предполагая, что Чонгук закончил уборку, он повернулся, притворившись дурачком. — Я готов... А ты? — улыбнулся Намджун. — Д-да, и я. Этот урок был другим. Не только потому, что Намджун на прошлой неделе думал о Чонгуке, но и потому, что Намджун «случайно» нашел секс-игрушку в комнате Чонгука, когда пришел в гости. Джун не хотел думать о каком-то бреде или что-то в этом роде... Но что, если Чонгук тоже трахнул себя при мысли о нем? И именно поэтому Намджун сегодня был не в форме. Джун занимался корректурой домашней работы Чона, когда его на долю секунды замкнуло и его мысли были в совершенно другом месте. — ...Чонгук, я принял решение… — бормочет Намджун. — Хм? — недоуменно спрашивает Чонгук. Намджун вернулся к реальности. — Что? — Ты позвал меня по имени и сказал, что принял решение, — отвечает Чонгук, явно сбитый с толку. Намджун не осознавал, что бормотал себе под нос, когда мечтал. — Ой! Ха-ха, извини, я думал о другом. Извини. Забудь об этом. Мальчик приподнял бровь, но вернулся к учебе. — О чем ты думаешь? — спрашивает Чон наконец своего учителя. — Я думаю, ты чертовски крутой... — бормочет Намджун. — Бля… Я имею в виду, извини, Чонгук, я имел в виду… — Ты думаешь, что я крутой? — улыбнулся мальчик Намджуну, удивленный внезапным признанием. — Эээ... Я... Извини. Притворись, что никогда этого не слышал. — ...Честно говоря, ты мне тоже нравишься, Намджун… Я влюблен в тебя с незапамятных времен. — Ты что? — посмотрел Намджун на Чона широко раскрытыми глазами. Мальчик кивнул. — Да, в тебя влюблены все, и я думал, что не из твоей лиги. Все тебя любят. — Я не знаю, что и сказать… — Намджун затаил дыхание. — Ты мне тоже нравишься… Намджун смотрит в глаза Чонгука, которые были самыми мягкими и сладчайшими оленьими глазками из всех, что он мог вспомнить. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда Чонгук не отрывал от него взгляда, не веривший в то, что только что произошло. Прежде чем хоть еще одно слово вылетело с губ Кима, Чонгук поцеловал его. Намджун не мог отстраниться, чувствуя себя мягким и податливым в чужих прикосновениях. Прошли секунды, и их губы расстались. К удивлению Чонгука, Намджун отстранился лишь через несколько минут. — М-мне очень жаль. Я не спрашивал… — Чон выглядел удрученным. — Н-нет, все в порядке, мне просто нужно было отдышаться… — Ой, — Чонгук прочищает горло, — хён. Хён, я действительно хочу тебя трахнуть... Ты позволишь мне? Когда Чонгук спросил его об этом, Намджун будто почувствовал удар хлыстом. Однако он ждал этого момента, поэтому ответил так же быстро. — Конечно, я хочу, чтобы ты… Трахни меня, Чонгук. Чонгук снова поцеловал Намджуна, повалив на кровать. Он целовал мягкие, шикарные губы Намджуна, после опускаясь и оставляя засосы на мягкой шее. Парень застонал от этого, и это было похоже на музыку для ушей Чонгука. Чонгук поспешно снял рубашку, затем навис над Джуном. Чувствуя себя голым на кровати Чонгука, Намджун почувствовал себя уязвимым. Увидев Чона на вершине, он захотел отдать ему все, что у него есть. — Возьми меня... Чонгук, не теряя времени, снова поцеловал Намджуна. Целуя парня, Чон параллельно возился с пуговицей на штанах и застежкой-молнией, вылезая из них и швыряя ногой на пол. К тому времени, как Чонгук сделал это, Намджун тоже уже разделся. Голые ноги Намджуна были немного прохладными. Это чувство длилось недолго, пока бедро Чонгука не раздвинуло ноги Кима и тепло чужой кожи согрело его. Чон чувствовал, что это сбывшаяся мечта. Он так долго жаждал своего хёна. Теперь, когда у него было согласие Намджуна, он тут же вошел во вкус. — Я ждал этого момента всю свою жизнь… — стонет Гук на ухо Намджуну. — Чонгук, трахни меня... Это то, что хотел услышать Чонгук. Оказывается, цель Чонгука в конце концов не была невыполнимой. Как он к этому пришел, Чон сам не знал, но теперь, когда он наконец здесь, парень упивался своей победой. Может быть, это благодаря легким прикосновениям, которые он иногда делал, когда подходил Ким… Или сладкие текстовые сообщения, которые Чонгук отправлял своему хёну после каждого занятия. Возможно, Чонгук тоже надавил на Намджуна, спросив его напрямую на прошлой неделе, но это уже не имело значения. С самого начала Чонгук был нацелен на один приз. Только на один приз с тех пор, как он впервые вошел в кампус. Когда Намджун лежал на кровати полностью обнаженным, с глазами, полными похоти, Чонгук прильнул прямо к нему. Он схватился губами за один темный, пухлый сосок, вызвав у другого громкий, протяжный стон. — Бля-ать, —прохрипел Намджун. Ким ахнул, когда Чон потянул зубами темные, коричневые, пухлые горошины. Когда он почувствовал, что Чонгук кусает его сосок, спина Кима выгнулась, и он почувствовал, что его киска с каждой секундой становится все влажнее. Другая рука Чонгука обхватила чужую грудь, зажимая и перекатывая другой сосок между пальцами. — Ах... Чонгук, пожалуйста, трахни меня сейчас, а то я сойду с ума... Чонгук не ждал этого дня, чтобы так быстро овладеть Намджуном. Он знал, что если хочет хорошо провести время с Джуном, ему придется показать своему хёну все, на что способен. В полной мере насладившись пухлыми и упругими сосками Намджуна, Чонгук выпустил их с непристойным чмоком. Он опустился ниже по кровати, воспользовавшись моментом, чтобы полюбоваться открывшимся перед ним зрелищем. Киска Намджуна была красивой, блестящей от влаги. Он уже был полностью мокрым для Чонгуки и парень наблюдал, как красивая киска хена сжимается для него, а дырочка выглядела так привлекательно для него. — Ты такой красивый, хен, — пробормотал Чонгук. Колени Намджуна стали слабыми. Его застали врасплох, когда он почувствовал, как язык Чонгука неуверенно облизывает его киску, щелкая языком по клитору. Намджуну это так понравилось, что он потянул Гука за волосы, притягивая его ближе. — Еще, я хочу еще, — скулил Джун. Чонгук убедился, что Киму понравилось. Чон нырнул глубже, обхватив клитор губами и страстно посасывая. После парень прижался языком к влажной дырке Намджуна, чувствуя, как киска его хёна снова сжимается для него. Чонгук страстно ел киску Джуна. Он выпил все соки, исходящие из чужой киски. Чон при этом хмыкнул, позволяя хёну тянуть за волосы, чтобы вести его в правильном направлении. — Ммм, —бормочет Чонгук. — Блять… Просто продолжай… — отчаянно прозвучал Намджун. Это было то, к чему стремилась остальная часть кампуса. Чувствуя красивые половые губы Намджуна в своем рту, Чон чувствовал себя победителем. Он наслаждался моментом и снова прижался языком к половым губам, лакая их, как будто он голодал несколько дней. — Чонгук, — громко простонал Намджун. Он вращает бедрами, двигаясь ближе к парню, но что застало его врасплох, так это то, что Чонгук прижал его бедра к кровати и продолжал нырять в его уже мокрую и пульсирующую киску. Намджун не мог сдержать шума изо рта. Он очень громко застонал. В этот момент Джуна больше не беспокоило, слышат ли его другие ученики. Его не волновало, эхом разносятся ли его стоны в коридоре. Намджуну было все равно, знали ли все, что Чонгук насаживается ртом на его киску. Парень подтолкнул свою киску к языку Чонгука, раскачивая бедрами и отчаянно пытаясь почувствовать себя ближе к мальчику. Чон лизнул своим языком до клитора Намджуна, щелкнул по нему, а затем пососал набухший бутон. — Ты чертовски хорош в этом, Чонгук, — стонет парень, закатывая глаза. Гук только что-то напевает в ответ, используя свои зубы, чтобы подразнить киску Намджуна. Он очень легко укусил клитор, заставив Кима содрогнуться. Оргазм Намджуна быстро настиг его. — Чонгук! Я кончаю! Чонгук позаботился о том, чтобы Намджун смог преодолеть свой кайф. Он не отказывался от сосания чужого клитора, после языком трахая Джуна, в то время как подушечка его большого пальца потирала круговыми движениями чувствительный бутон. Колени его хёна дрожали. — Настала моя очередь, хён, — ухмыльнулся Чонгук, взлетая выше, чтобы наконец встретиться с Намджуном лицом к лицу. Поскольку Ким уже был таким мокрым, не было необходимости в смазке или подготовке, что бы это ни было, черт возьми. Хен уже кончил, и он выглядел таким довольным, что Чонгук почувствовал победу. Он почувствовал, что выиграл лотерею. Это единственное, чего он когда-либо хотел. Из множества учеников университета, Намджун выбрал его. Чонгук сожалеет неудачникам, которых отверг Ким. — К черту всех вас, — усмехнулся Чонгук. Он мог думать только о своей победе и о том, что это наконец произошло. Три фразы крутились в его голове, и он упивался этим. «Намджун мой». «Намджун мой». «Намджун-хён мой». Стиснув зубы, Чонгук выровнял головку своего члена с влажной и узкой дыркой Джуна. Он немного подразнил своего хёна, хлопая своим членом по губам его киски, проводя кончиком по щели. Затем Чон потерся головкой члена о клитор хёна. — Покажи мне свою киску, хё-он, — усмехается Чонгук. Когда Джун попытался сжать ноги вместе, Чонгук слегка хлопнул своего хёна по бедру, прижимая его к кровати. Намджун заскулил. Медленно член Чонгука вошел между половых губ Намджуна. Даже когда Намджун кончил полностью, он все еще был для него невероятно тугим. Чон громко застонал, чувствуя каждый дюйм своего члена в горячих и плотных стенках киски хена. Это приближало его к экстазу. Выходя, Чонгук почувствовал, как стенки киски Намджуна сжимаются вокруг него. Он чувствовал пульсацию клитора своего хёна, каждое сжатие стенок киски Джуна, как будто приветствуя его член внутри. Чон был чертовски возбужден. Его хен выглядел таким испорченным, но эти двое хотели только большего. Он шепчет Намджуну на ухо: — Блять, хён… Ты такой тугой… Намджун громко застонал. Вскоре после этого он почувствовал, как большой толстый член Чонгука расширяет его стенки и выходит из них. Каждый раз, когда Чон входил глубже, Джун как будто не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Каждое движение члена приближало Намджуна к безумию. Чон чувствовал себя потрясающе. Когда парень так хорошо трахал его, Намджун мог подтвердить, и он мог сказать вслух, что он проводит лучшее время в своей жизни. Тело Джуна было в чистом экстазе, каждое ощущение усиливалось, ощущая удовольствие каждым дюймом своей кожи и это заставляло его хотеть принимать все больше и больше. Он не хотел, чтобы Чонгук останавливался. Именно это он и сказал младшему. — Чонгук, пожалуйста, не останавливайся, это так хорошо, — всхлипывает Намджун и по его щекам текут слезы. Чон продолжал вколачивать свой член в киску хена. Звук шлепков разносился по всей комнате. Это было непристойно, и в комнате Чона пахло сексом. Это было опьяняюще. Его хен воспринимал это так хорошо, киска казалась все более и более влажной, желая, чтобы Чонгук проник глубже. — Продолжай трахать меня жестко, — бесстыдно плачет Намджун. — Ты хочешь этого, да? Ты хочешь, чтобы я тебя жестко трахнул? Как шлюху? — Чонгук ускорил темп, и, прежде чем Джун осознал это, он обнаружил, что достигает еще одного оргазма, на этот раз изливаясь на толстый член Чонгука, пока тот трахает его киску. Тело старшего содрогнулось, он бессознательно схватил Чона ногтями, но Чонгук нашел в этом мотивацию. Он хорошо позаботится о Намджуне. Темп парня не замедлился, когда он вонзил свой член во влажную и тугую дырочку Джуна, круговыми движениями потирая клитор большим пальцем. Чтобы убедиться, что Намджун проводит лучшее время в своей жизни, Чонгук сплюнул, оставив лужицу слюны на пиздёнке Джуна, затем приступив к разрушению чужого здравомыслия. — Ах! Чонгук! — Намджун громко стонет. Чонгук еще не закончил. Он сказал хену встать на колени, повернуться к нему спиной, и чтобы Намджун держался за изголовье кровати. Чон снова выровнял головку своего члена с влажной дырочкой, и на этот раз толчок был еще более сладким. — Хён... — простонал парень, каждый раз делая глубокие толчки. — Твоя киска такая чертовски тугая, прогни для меня еще немного спину. Сжимая одной рукой плечо Намджуна, а другой половинку округлой задницы, Чон трахал его быстро и сильно, сверля чужую киску, как будто завтра не наступит. Сильно до такой степени, что киска Джуна издавала хлюпающий звук каждый раз, когда Чонгук делал особо глубокие толчки. Чонгук был доволен. — Ты чертовски мокрый, я никогда тебя не отпущу, — рычит Чон. Парень ускорился и, не дойдя до оргазма, отстранился, оставив Намджуна обделенным. — П-почему? — спрашивает Намджун, сбитый с толку и чувствуя себя таким испорченным. — Это еще не все. Чонгук повернул Намджуна на бок, приподняв его одну ногу, чтобы снова глубоко войти. — Чонгук, блять! — закричал Намджун от удовольствия. Чон не сдавался. Он хотел трахнуть хена во всех позах, которые только знал. Звуки, исходящие из киски Намджуна были бесстыдными. Он казался влажным и таким грязным, когда толстый член Чонгука глубоко толкался в него. — Ммм, — стоны Намджуна были приглушены рукой Чонгука. Он сделал это, чтобы приглушить шум, но, поскольку они трахались уже неизвестно сколько времени, это не имело значения. Чон все еще был недоволен. Он перевернул Намджуна снова, и, как и в их последней позиции, на этот раз грудь Чонгука прижалась к чужой спине. Животик Намджуна был прижат к матрасу, когда Чонгук трахал его медленно, но глубоко, шепча грязные слова на ухо. — Тебе нравится, когда тебя так трахают? Это то, чего ты хотел, правда? Мой член так приятно наполняет тебя. Твоя киска любит меня, забирая каждый дюйм, шлюха… Намджун почувствовал, что достиг еще одного оргазма и на этот раз он умолял Чонгука, наконец, наполнить его своим семенем. Джун никогда раньше не участвовал в кремпае, это будет впервые, и он умирал за это. — Чонгук, пожалуйста-а, пожалуйста, кончи мне в киску. Чонгук, как хороший мальчик, позаботился о том, чтобы хен запомнил их еблю на всю свою жизнь. После еще нескольких глубоких толчков Чон наполняет киску своей спермой. — Хён, — прохрипел Чонгук, — ко-кончаю... Густая горячая сперма Чонгука заполнила стеночки Джуна. Стенки сжались вокруг члена, пока мальчик доит его семенем. Густая сперма Чонгука капала из киски Джуна. — Больше, больше, наполни меня больше, —рыдает Намджун, трахая себя обмякшим членом Чонгука. Темп Чона начал замедляться, но бедный мальчик не остановился, пока его член и яйца не были полностью выдоены. Его грудь тяжело вздымалась, и он пытался отдышаться, позже понимая, что все его усилия того стоили. Намджун, наконец, стал его. Им потребовалось несколько секунд, чтобы оправиться от кайфа. Когда оба вернулись к реальность, и Чонгук медленно стал выходить, но почувствовал, как киска Кима снова сжалась вокруг сверхчувствительного органа. — Хён, — заскулил Чонгук, — Ой, извини. Намджун почувствовал себя смущенным, потому что, глядя сейчас на кровать младшего, он понял, что кончил на простыни. Чон, похоже, не был против. Он крепко обнял Джуна, затем вскочил с кровати, чтобы быстро схватить полотенце. Чонгук взял чистое теплое полотенце и вытер своего хёна. — Там все чисто, — гордо говорит Чон. Как только Чонгук сказал это, доенная киска снова сжалась, и из его дырки покапало еще больше спермы. — А, или нет, — усмехнулся Чонгук. Он пополз обратно на кровать и обнял своего хёна сзади. Они обнимались, и ноги Намджуна дрожали от такого сильного секса. Ему это понравилось. Он очень повеселился. — …Вау… Думаю, мне придется остаться здесь на два дня, — говорит Намджун, отдышавшись. — Ага? Значит, мы можем сделать это снова? — радостно спросил Чонгук. — Нет! Я имею в виду. Посмотри на меня, Чонгук, я так облажался, — стонет Джун. Они оба смеются, прижавшись друг к другу обнаженными телами. Это было потрясающе. Чонгуку было тепло. Ким чувствовал себя как дома и он прижался ближе к младшему. Намджун внезапно кое-что вспоминает. — Твоя домашняя работа должна быть сделана сегодня вечером, верно? — спрашивает Намджун. — Та, которую ты проверял ранее? Ага. —Она должна быть сдана через два часа. Вставай, давай позаботимся об этом. — Намджун хлопает Чонгука по бедру. — Это может подождать. — Чон крепче обнял своего хёна, приклеивая их к кровати. Они наслаждались теплом друг друга, в конце концов задремали и забыли про домашнее задание.