二千年の人生

      Раннее утро приветствовало непонятным запахом гари и неприятным на слух... Треском костра?       Переместившись на улицу, взору девушки предстала не столь приятная картина. Лес, коим было окружено убежище, пылало огнём, вместе с домиками ее спутников.

«Небожитель Чже Янь! Сяо Янь!»

      Сорвавшись с места, ей преградило дорогу дерево, упавшее перед её лицом в нескольких миллиметрах. Вздрогнув, девушка подпрыгнула, оставляя позади горящее древо, побежала дальше.       У домика старого феникса, брюнетка почувствовала на себе чей-то взгляд, но не придала этому хоть какое-то значение.       Попытки открыть дверь увенчались провалом, но она пыталась снова и снова.

«Ну же! Не может он просто так там умереть!»

      С ноги ударив по двери, она отлетела на несколько метров, разламываясь пополам. — Цзюэр, — шёпотом произнёс женский голос, а после под ногами перестала чувствоваться земля, — Думала, что избавилась от меня? Наивная девочка, я полностью состою из огня, прям как ты, меня нельзя этим сжечь. — Ты? — резко в голову пришло осознание. — Да, дорогая, — некие силы повернули Фен Цзю, после чего она увидела красивую женщину, чьи волосы были чёрные, словно темная ночь, а одеяние совмещало в себе красный и золотой, — Я — повелительница тьмы; мать всех демонов… — на этом моменте она замолчала, ехидно улыбаясь. — Почему почтили своим присутствием нас, мать демонов? — Не знаешь ты своего происхождения, дитя, — рука коснулась щеки брюнетки, — Е Цин Ти — твой отец?       Опустив взгляд, Фен Цзю не хотела открывать карты этой злой женщине! Или, она знает её куда больше, чем сама Бай? — Да, — тихо произнесла девушка, сжимая руки в кулаки, — Вам что-то известно о нём? — Дитя, мне несколько тысяч столетий, мне известно всё о нём, — ухмылка не сползла с лица женщины, отчего Фен Цзю вздрогнула, но так и не подняла взгляд, — Твой отец — мой родной брат. В то время он был на Земле, проходил испытание, но встретил твою мать. Да, не по любви у них произошло, но спустя время родилась ты. Племянница, ты — кровная дочь отца демонов. — Я… Д-демон? — кое-как выдавив из себя вопрос, девушка сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу.       Оковы пали, а когда девушка подняла взгляд, то её взору предстало сражение императора и женщины, что заявила себя тётей лисицы.       Сердце пропустило удар, когда она заметила, что её названная тётя образовывала за спиной огненную стрелу. Переместив взгляд на мужчину, она понимала, что он не знает об этом.       Всё произошло за мгновение.       Переместившись перед мужчиной, девушка использовала все силы, чтобы создать копьё. Метнув его в женщину, девушка видела ту самую стрелу, которая прошла живот Фен Цзю насквозь. Увидев, что её копье не пусто улетело в никуда, она улыбнулась. Но кровь хлынула изо рта, а стрела разлила по телу сильную боль. Веки закрылись, погружая всё в темноту.

***

      Они победили, мать демонов была побеждена, теперь они могли спокойно спать, но одно не давало мужчине это сделать — это Сяо Бай, что снова спасла его, прикрыв собой.       Чувство вины поглотило его.       Она не просыпалась четвёртые сутки, поэтому паника охватила его. Даже слова поддержки могущественного феникса-целителя не успокаивали бушующее сердце императора, который на вид оставался спокоен, словно море. — Друг мой, она скоро придёт в себя, будь в ней уверен, она сильная, — улыбнулся Чже Янь, но серьёзный императора стер на лице того улыбку. — Была бы сильна, то проснулась бы через сутки, — низкий голос повествовал о том, что мужчина не разговаривал, к слову, совсем, вспоминая её улыбку, — Мяо Ло использовала достаточно сильное заклинание, и оно должно было пронзить меня, но Сяо Бай…       Словно очутившись пару лет назад мужчина вспомнил, как та же самая Сяо Бай спасла его, обменяв все свои хвосты на магию демона Не Чуиня, что так нагло соврал ей. Он тогда сам хотел этого демона где-нибудь прибить, но не мог, потому что это нарушило бы все законы равновесия между демонами и небожителями. В ту минуту Дун Хуа думал, что эгоистично поступил, что это был бы для него самый опрометчивый поступок. Разве теперь он не сожалел об этом? Сожалеет, прямо как сейчас, сидя над ней. Эта девушка так бестактно в его сердце ворвалась, затмевая всех других, своей красотой и детскими поступками. Но разве он мог на неё сердится? Это девушка — любимица императора, первого дракона, и самого красивого холостого мужчину всего неба. — Небезопасно, было в тебя влюбляться, — сказала девушка, не открывая глаза, — Как у обрыва танцы, шаг и я упаду.