Антистресс

— После этого задания, я поеду к куртизанкам! — Похвастался Вару. — А ты, дед, чё будешь делать? — Скорее всего, отосплюсь — Усталость не позволяла съязвить в ответ. В отличие от зелёного, который отлынивал всю миссию, Риккардо окончательно вымотался. Не удивительно, ведь слежка длится уже восемь часов. — М-да уж, как «увлекательно»! — Продолжал ехидничать очкастый. — Опа, гляди-ка, вышел. Ну наконец-то, а то я уже геморрой насидел. Ладно, погнали, дед. Избавлю вас от описания убийства человека, который перешел дорогу мафии. — Все готово, босс — кратко сообщил мафиозник. Будка не была рассчитана на двоих, но для Вару это не было помехой. — Ну и бычара! Кое-как замочили его! — делился впечетлениями юнец. — Хорошо, Риккардо. Балбеса отправь ко мне, а ты свободен. — Прорычал голос в трубку. — Понял вас. До свидания. — Де’Карли повесел трубку. «Это кончилось» пронеслось в голове. — Вару, босс попросил тебя вернуться в штаб-квартиру. — Я слышал, не глухой — отрезал Вару и, даже не попрощавшись, направился в глубь дворов. Ощущая тяжесть в теле, Риккардо тоже поплелся домой. Нормальные люди не ходят по темным переулкам. Нормальные люди к часу ночи давно спят. Поэтому испачканному в крови итальянцу не составит большого труда добраться до дома. Как давно эта задрипанная квартирка стала называться «домом» не мог ответить даже он сам. В раздумьях о вечном, мужчина не заметил как добрался до жилища. Постаравшись как можно тише открыть дверь, мафиозник увидел типичную картину. Сосед по комнате вновь ваял шедевр. На лице невольно заиграла улыбка. Сняв пиджак, Риккардо подошёл к неугомонному художнику: — Чарли, не поздно ли для рисования? — А, Рикки, привет! Да, ещё рано как-то. — Будто проверив свои слова, Чарли взглянул на часы. Вернувшись к работе, он спросил — Как день прошел? — Отвратно — Кратко изъяснился авторитет. Изящная, подвижная фигура, стоявшая перед ним, завораживала. Секунда, и что-то щелкнуло в сонной голове. Мафиозник аккуратно прильнул к спине блондина, положив руки на талию. Батлер замер, затаив дыхание. Де’Карли зарылся носом в его волосы. Тяжелый парфюм, крепкий хват и размеренное дыхание очаровывали и манили к себе художника. Немного погодя, Чарльз обмяк в объятиях мужчины. — Только попробуй кому-нибудь рассказать — опомнимшись, монохромный вернулся к своему угрожающему образу. Цели напугать Чарли как таковой не было, но старая привычка угрожать по поводу и без никуда не делась. — Никому не скажу, — прошептал блондин — обещаю. После клятвы, Де’Карли развернул к себе и поцеловал в губы. Нежно, чувственно как будто Чарли самое ценное, что есть у Риккардо в жизни.