Непрошенное

Огромные громоздкие ворота, тихо поскрипывая, медленно раскрывались, пропуская в город членов разведотряда, вернувшихся с очередной вылазки. Привычное тягостное молчание, тяжким грузом давившее на плечи, отрешенный взгляд – все было так же, как и всегда. Пора бы привыкнуть к постоянным, непрекращающимся смертям, к слезам родственников погибших и все чаще слышимым разочарованным вздохам в толпе встречающих, но все никак: каждая потеря ощущается все так же остро, каждая неудача все сильнее подтачивает едва теплящуюся надежду в душе. Первые дни после похода всегда особенно тяжелы. Потом просто не хватает времени на скорбь и стенания; каждый знает, что в следующий раз кто-то опять не вернется, и потихоньку все возвращается в привычный уклад жизни, вплоть до следующей разведки. Наступила осень: теплая и душная; желтые листья мерно покачивались на темной воде в пруду, осыпались на выгоревшие камни мощенных улиц и пожухлую траву. Тренировочная площадка, почти забытая, навевающая легкую ностальгию по временам, когда они все – недавние курсанты, только-только делающие первые шаги в боевом мастерстве, смеялись и наперебой загадывали сколько убьют титанов и как скоро возродится человечество. Глупыми были, потому и счастливыми. Это, конечно, спорно, но по сравнению с тем, какие чувства они испытывают сейчас – те, другие, действительно кажутся похожими на счастье. Микаса вздохнула, разглядев небольшую темную фигурку, застывшую у самих деревьев. Как она и думала – Эрен был здесь. - Тебе надо отдохнуть, - сказала она, подойдя ближе. – Мы только что вернулись и… - когда она хотела его коснуться, Эрен гневно откинул ее руку, отпрянув в сторону. - Не могу я отдыхать! – воскликнул он, сжимая рукояти поршневых захватов. – Я должен стараться, чтобы вырезать всех титанов, мне некогда прохлаждаться! – Он резко оборвал свою речь и, досадливо чертыхнувшись, взлетел, мгновенно скрывшись среди деревьев. Еще несколько секунд был слышен свист натягиваемой проволоки, а потом все снова затихло. Микаса, подвернув длинную юбку, села на небольшой камень и замерла, ожидая возвращения Эрена. Его не было очень долго. В прошлой вылазке не вернулось пятеро, и Эрен искренне считал, что виноват в этом именно он. Как бы он ни старался, ему все равно не удастся всех защитить, но разве до него это донести? Микаса все-таки была права: ему не стоило вступать в разведотряд. Было бы гораздо спокойней, если бы он пошел в полицию – внутри стен защищать его стало бы намного легче. Начинало темнеть. Небо покраснело, как опавшая листва под ногами, и появились первые звезды, мелкими яркими точками усеявшее крохотный кусочек неба. Микаса подтянула шарф, закрывая подбородок, – ветер посвежел, и становилось зябко. Спустя примерно полчаса снова послышался свист, а следом из леса вылетела долговязая фигура человека. Микаса встрепенулась и поднялась, встревожено вглядываясь в смутный силуэт. Это был не Эрен, точно. Газовый баллон чихнул в последний раз, выпуская облачко бесцветного газа, и неизвестный, нелепо взмахнув руками с зажатыми в них клинками, упал на землю, подняв столп пыли. - Черт… - послышался знакомый голос, и Микаса расслабилась, вновь усаживаясь на свой импровизированный стул. – Микаса! – удивленный возглас на первых слогах имени и радостно-смущенный – на последних. – А ты что тут делаешь? - Жду Эрена, - просто ответила она без всякого выражения, продолжая вглядываться в темноту леса. На мгновение Жана (а это был именно он) перекосило от отвращения или от ревности, и он спохватился, отряхивая себя от песка и мелких травинок. Микаса мазнула по нему равнодушным взглядом и снова уставилась на деревья. - Ты не замерзла? Я могу дать тебе… рубашку. - Жан потер шею, неловко улыбаясь. - Я куртку не надел, извини. - Ничего. Все в порядке. Минуты медленно тянулись – время шло, а Жан все не трогался с места. Микаса чувствовала его присутствие, даже не оборачиваясь в его сторону, и молчала. Жан тоже не нарушал тишину, просто стоял рядом, все еще сжимая клинки, и смотрел на небо. - Может, он пошел другой дорогой? – наконец спросил он, подходя ближе. Микаса покачала головой. Вдалеке прозвенел колокол – сигнал к ужину, но она продолжала терпеливо сидеть и ждать возвращения Эрена. Иногда ее пронизывало беспокойство, но она знала, что Эрен, хоть и излишне импульсивен, ни за что не сунется за стену один, и точно не впутается в какую-нибудь передрягу здесь, в городе. Значит, он все еще носится по лесу, оттачивая свои навыки, и нужно будет ему потом помочь, когда он, полуживой от усталости, вернется обратно. Жан вскоре ушел, а потом на ее плечи опустилась тяжелая куртка, пахнущая газом и потом, но очень теплая. Жан присел рядом с ней и молча протянул ей булку, уже вовсю работая челюстями, разжевывая свою порцию. Микаса чинно поблагодарила его и вгрызлась в мягкое тесто, сжимая пальцами края куртки, сильнее натягивая ее на себя. Руки совсем замерзли, и она обхватила булку обеими руками, пытаясь согреть окоченевшие пальцы. - Тебе не обязательно тут находиться, - сказала она, - мы бы скоро вернулись. - Я все равно хотел расспросить Эрена о его подвале, так что – нет проблем, - пожал плечами Жан и потер переносицу. Совсем врать не умеет. Он спокойно смотрел в лес, откусывая выпечку огромными кусками, а потом внезапно чуть отвернулся, смутившись пристального взгляда. - Почему ты пошел в разведотряд? – спросила Микаса. Из ее рта вырвалось облачко пара. - Ммм… сложный вопрос, - рассмеялся Жан и замолк, глядя куда-то в землю. – На самом деле, я не знаю. - Ты ведь не думаешь, что мы сможем победить? - А ты, Микаса? – Жан поднял на нее взгляд. Серьезный, уверенный. Скорее всего, он знал ответ, но все равно спросил. - Нет, не верю. - И я не верю… Боже. - Он невесело усмехнулся и отряхнул от хлебных крошек ладони, - я же их видел – их невозможно победить. Наверное, я просто не хочу, чтобы это увидели люди за стенами. - Он снова пожал плечами. – Не хочу, чтобы они пережили все это. Хотя бы на время - я не прошу вечного спокойствия… А, может, я просто сглупил, - подумав, добавил он и засмеялся. Микаса хотела ответить ему, но в этот момент появился Эрен - запыхавшийся, вспотевший, в порванной у воротника рубашке. Он прыгнул на землю, хрипло выдохнув сквозь зубы, и выпрямился, вытирая сжатым кулаком губы. - Микаса, ты что тут делаешь? – удивленно спросил он. В последних нотках его голоса тонкой нитью сквозило раздражением – он не любил, когда с ним носились, как с тухлым яйцом, а в последнее время так вели себя все. - Я вот тоже этим вопросом задаюсь, - тут же взъелся Жан, пружинисто вскакивая на ноги. - А? Ты-то что тут забыл? - Хочешь сказать, что только что меня заметил, ублюдок? Микаса на секунду прикрыла глаза, а потом медленно поднялась, отряхивая юбку от пыли. - Идем, Эрен, - сказала она, протягивая руку, и едва начавшийся очередной конфликт резко потух. Эрен нахмурился и, проигнорировав протянутую ладонь, прошел мимо. - Эй, засранец! – возмущенно крикнул ему вслед Жан, но Микаса звонко хлопнула его по плечу и покачала головой. До столовой они снова шли молча. Эрен шагал впереди, сурово поджав губы и хмуря брови – то ли от злости на Микасу и Жана, то ли оттого, что снова погрузился в свои планы на истребление титанов. Микаса тенью следовала позади, изредка оглядываясь на беззаботно насвистывающего Жана. Прохладный ветер трепал волосы, и кончик шарфа болтался в воздухе, грозя вот-вот соскользнуть с шеи. Небо выглядело на удивление черным с бесчисленной россыпью сверкающих звезд, а тонкий серп уходящей луны то и дело скрывался за рваными призрачными тучками. Когда они пришли, в столовой все еще толпился народ. Все что-то бурно обсуждали и смеялись, несмотря на то, что всего пару дней назад они же мрачно восседали за столами, скорбя по павшим товарищам. Все-таки человеческая психика – удивительная вещь, и в такое нелегкое время кажется, что способность приспособляться к окружающим условиям – самая нужная вещь. - Эй, Эрен, с титаном, что ли, смахнулся? – заметил Конни, дергая его за порванный рукав. - Я тренировался, - буркнул тот, - и тебе того же советую! В любой момент нужно быть готовым к очередному сражению! - Да ладно, Джагер, не будь таким суровым, - потрепал его по плечу Райнер, улыбаясь. – Завтра же праздник, пусть ребята расслабятся. - Это же такая глупость! О чем думают эти идиоты, устраивая праздник в такое время? Ни на минуту нельзя расслабляться, лучше бы укрепили стены или начали набор новых рекрутов! - Думаешь, лучше было бы, если б все люди ходили по улицам с такими же кислыми рожами, как у тебя? – прищурился Жан. – Не лучше ли им повеселиться хорошенько? Если уж титаны нападут, в любом случае всем не спастись. Что толку от того, что они будут трястись без конца и судорожно прятаться по углам? - Ты, верно, не заметил, что у нас война. - Вот именно. Война у нас. Это мы воюем, а не горожане. - Хочешь сказать, что лучше валять дурака и ждать смерти, чем пытаться сражаться? Ты несешь бред! - Это ты несешь бред! Не все такие психи, как ты, чтобы кидаться, сломя голову, навстречу смерти! - Что ты сказал?! - Ну все, достал! Если не понимаешь, придется вломить тебе для убедительности. - Надо же, столько времени прошло, а они все никак не угомонятся, - покачал головой Райнер. - Ну, может, это и к лучшему, - хихикнул Конни, поднося вилку ко рту, - эй, Саша! Это мой кусок! Ханджи весело рассмеялась, вытирая выступившие на глазах слезы. - Они все такие дети! - Тц, раздражают, - хмыкнул Леви, - слишком много шума. Спустя пару минут Эрен опустился на скамью возле Микасы, потирая ушибленную скулу. С другого конца зала на него хмуро поглядывал Жан, прижимающий салфетку к разбитой губе. - Армин снова с Ирвином? – спросил Эрен, оглядываясь. Микаса кивнула, запоздало заметив, что все еще сидит в куртке Жана. Армина и впрямь видно не было – видимо, снова обсуждает с Ирвином план следующей вылазки, послезавтра, сразу после праздника – Дня возведения стен. Глупый праздник, если учитывать то, что эти самые стены уже пали и не один раз, но власти решили все равно его провести, чтобы хотя бы немного отвлечь жителей от мрачных пессимистичных мыслей. Разумно это или нет – еще неизвестно. Хотя Микаса, скорее, была согласна с Жаном, но против Эрена никогда бы ничего не сказала. Армин прибежал совсем поздно, когда уже потушили свет и, зевая, стали расходится по своим казармам. - Ох, простите, я опоздал! – выдохнул он, отчаянно пытаясь отдышаться. Под его глазами легла тень от постоянного недосыпа, да и выглядел он жутко уставшим в последние дни. - Ничего, мы взяли тебе ужин, - Микаса протянула бумажный пакет с остывшей едой. - Спасибо, ребята, я на самом деле очень проголодался, - радостно воскликнул он, благодарно принимая пакет. - Тебе надо отдохнуть, ты похож на зомби, - заметил Эрен, беспокойно глядя на друга. – Ты нам нужен, не перетруждайся. - Ага, - вымученно улыбнулся Армин и сонно моргнул. – Ох, я уже на ходу засыпаю… Спокойной ночи, Микаса, - тепло сказал он, и они с Эреном развернулись, направляясь к своему блоку. Микаса кивнула и тоже собралась уходить, как ее окликнул Жан. Эрен и Армин остановились, удивленно и даже несколько заинтересованно наблюдая за ним. - Эмм… в общем… - Кирштейн смотрел куда-то поверх Микасы, раскрасневшись и слегка запинаясь в словах. – Завтра же праздник, может, сходим… ну, вместе? Прежде чем Микаса успела ответить отказом, внезапно вмешался Эрен. - Ты думаешь, о чем говоришь? У нас послезавтра вылазка! Проведи это время с пользой и не отвлекай Микасу! - Заткнись, Эрен! Я, может быть, умру – я хочу, чтобы мне было, что вспомнить перед смертью! - Думай о том, сколько титанов ты угробил и какой вклад внес в защиту человечества! - Это ты тут помешанный на титанах, сам о них думай! Они у меня поперек горла уже стоят, понял?! - Хорошо, - некстати влезла Микаса. Они не сразу услышали ее голос и обернулись к ней только когда она повторила свой ответ. - Да? – изумленно переспросил Жан. - Правда? – вторил ему Эрен. - Ты согласна? – не отставая от товарищей, удивился Армин. Микаса отрешенно кивнула – она и сама не знала, почему вдруг изменила свое решение. Наверное, хотела таким образом остановить намечающуюся драку. Да, так и есть. Жан внезапно подлетел к ней и, схватив ее руки, легонько сжал их в ладонях. - Я рад, - искренне признался он, улыбаясь. – Тогда… завтра увидимся. Он отпустил ее и вдруг припустил со всех ног прочь. - Он свихнулся? – недоуменно посмотрел ему вслед Эрен и перевел взгляд на Микасу, глядевшую на него. – Неожиданно. Не думал, что ты согласишься. - Ты против? - Нет, - пожал плечами Йегер и развернулся, махая на прощание рукой. – Тебе и впрямь стоит отдохнуть, Микаса. И оденься потеплее, ты ведь одна из сильнейших бойцов и не можешь заболеть. - Хорошо. - Я тоже думаю, что тебе стоит развлечься, - поддержал Армин. – Я, может, и сам схожу на площадь, если свободное время выдастся. *** Словно на заказ, погода на следующий день стояла отменная. После ночного холода от духоты и следа не осталось. Ярко светило солнце, поддувал легкий ветерок, разнося по земле разноцветные листья, и птицы радостно щебетали, стайками порхая между зелеными насаждениями. Микаса сидела на кровати, гадая, с какой целью Леви снова утащил Эрена в неизвестном направлении, и вернется ли он снова весь в синяках и ссадинах, когда в окно нетерпеливо постучали. Жан с радостным лицом ждал ее возле дверей, в своей привычной форме и с небольшой охапкой полевых цветов в руках - наверное, последних в этом году. - Это тебе, - улыбнулся он, протягивая нехитрый букет. Микаса посмотрела на цветы и подняла взгляд на Жана. Тот заволновался. - Зачем? – этот вопрос вверг его в ступор. - Ээ… на встречах принято дарить цветы девушкам, - нашелся он, старательно подбирая слова. – Ты хорошо выглядишь, - добавил он. Микаса оглядела себя и свою одежду, которую надевает изо дня в день вот уже пару месяцев и кивнула, сухо поблагодарив за комплимент. Было немного странно слышать такое, но, нужно признаться, довольно приятно. - Куда пойдем? – поинтересовалась она, когда они в молчании прошли несколько улиц. - Я и не знаю… - досадливо ответил Жан, как только отошел от оторопи. – Я был так рад, что даже не подумал над этим… Извини. - Ничего. Общих тем для разговора не находилось, разве что только одна, но болтать на свидании о титанах было как-то неуместно. Молчание уже начинало напрягать, иногда Микаса о чем-то (точнее, о ком-то) задумывалась, а Жан мучительно краснел, пытаясь хоть как-то исправить положение, но все слова затухали после трех секунд общения. - Может, на площадь сходим? – осенило Жана, когда послышалась веселая музыка и шумный гомон. Микаса пожала плечами, и они свернули на главную улицу – туда, откуда слышались смех и хлопки выстреливаемых в воздух конфетти. Народу на площади собралось немало – не пробьешься, тут и простые горожане, и развлекающие толпу уличные актеры, и музыканты. На какую-то долю секунды даже пропало ощущение опасности. - Не самое приятное ощущение, - протянул Жан и неосознанно притянул к себе Микасу, не давая ей столкнуться с толкающейся толпой. – Они здесь не веселятся, а пытаются забыться. Не вдохновляет. Микаса почти не расслышала его последние слова – ее ввело в ступор этот неожиданный жест, когда Жан вдруг прижал ее к себе. Он… он что, пытается ее защитить? Она посмотрела на него, не пытаясь оттолкнуть или отстраниться самой. Ее давно никто не пытался защитить, да она и не нуждалась в этом: защита – ее привилегия. Вскоре Жан и сам заметил, что слегка забылся, и быстро отпрянул, смутившись. Мало-помалу люди перестали бесцельно слоняться по площади, музыка заражала весельем, и начались танцы. - Микаса! – подхваченный толпой, Жан попытался ухватиться за ее руку, но ему удалось лишь мазнуть по ее ладони, прежде чем он скрылся среди людей. Микаса шагнула назад, выискивая среди толпы светлую макушку, а потом ее утянули следом. Только прорвавшись в относительно свободное пространство, она с удивлением поняла, что ее держал за руку Жан. - Я не… Вокруг все танцевали, притоптывали и смеялись – Жан тоже, и Микаса одна просто стояла, наблюдая за мельтешащими перед глазами плясками. - Один день, - склонившись к ней, произнес Жан, - один день можно расслабиться. «Забудь об Эрене хотя бы сейчас», - наверное, так можно было расшифровать его взгляд; Микаса медленно кивнула и притопнула ногой, невольно копируя движения танцующих. Жан рассмеялся, подхватывая ее за руку, и закружил ее, бережно поддерживая за талию. Это было так непривычно и головокружительно весело, что все прочие мысли вылетели из головы без следа. Вместе с весельем нахлынула и непрошенная усталость – вся тяжесть прошедших дней за стенами сковывала движения и воспаленной волной поднималась внутри, хотя Микаса искренне считала, что справилась с этой проблемой очень давно. Ей вдруг тоже отчаянно захотелось забыться, перестать беспокоиться о том, выживут ли они завтра… Лишь на миг распахнув глаза, она увидела на лице Жана те же эмоции, что испытывала она – отрешенное, болезненное веселье, чуть ли не на грани нервного взрыва, и блаженно прикрытые глаза. Это и правда всего лишь один день. *** Позже, прогуливаясь по узким извилистым улицам, они пытались восстановить дыхание и унять усталую дрожь в ногах и руках. - Может, зря мы так перенапряглись перед завтрашней разведкой? – рассмеялся Жан. - Все в порядке. Я почти не устала, - ответила Микаса, придерживая на плечах чужую куртку. Изо рта вырывались облачка пара – с наступлением темноты снова стало холодно. Они шли обратно, в сторону казарм; из окон приземистых домиков падал дрожащий свет ламп, а по пути попадались подвыпившие забулдыги и припозднившиеся дети, с гиканьем спешащие домой. - Почему я тебе понравилась? – неожиданно спросила Микаса, когда они уже подходили к столовой, где должны были разойтись. - Аха, ну… - Жан потер пальцами лоб и неловко усмехнулся. – Тут сложно… - Он вздохнул и посмотрел на нее, улыбаясь. – Поначалу ты показалась мне очень красивой и женственной, - Микаса слегка покраснела и кивнула. – Потом я стал тобой восхищаться. Ты была моим стимулом, от тебя я черпал силы, мне хотелось защищать тебя. Но… я не так уж и силен. - Он горестно пожал плечами и лукаво посмотрел на нее, слегка коснувшись рукой к кончикам ее волос. – Тебе и короткая стрижка идет, - не к месту добавил он и остановился. Они уже были у пустующей столовой и пора было уходить. – Спокойной ночи, Микаса. Спасибо тебе. - Спокойной ночи. *** - Проверьте снаряжение и припасы – путь предстоит нелегкий. - А он был когда-то легким? – беззлобно проворчал Конни. - Давайте все постараемся! – задорно воскликнула Саша, вскидывая руки. Напускное веселье – тоже часть командного духа. Кажется, лишь Ирвин и Леви олицетворяли всю сложность предстоящей операции и шансов на успешное ее выполнение без жертв. - Микаса, ты Эрена не видела? – подбежал к ней запыхавшийся Армин. – Микаса? Микаса вздрогнула и посмотрела на него затуманенным потерянным взглядом. - Прости, Армин, что ты сказал? - Эрена нигде нет, ты его не видела? – шокировано повторил он, пристально разглядывая ее. Смысл сказанного не сразу до нее дошел, а потом она подскочила, взволнованно оглядываясь. Так и есть – Эрена нигде не было видно и даже его голоса не было слышно. Ирвин и Леви выглядели совсем спокойными, но это не особо убедило паникующую Микасу. - Простите, я опоздал! – раздался громкий голос Жана. – Я полночи уснуть не мог. - Оно понятно. Он поднял руку и улыбнулся, приветствуя Микасу, но она только нахмурилась и отвернулась, и нос к носу столкнулась с Джагером. - Эрен! Ты где был? - У меня рубашка порвалась, я ее зашивал, - пожал он плечами и направился к своей лошади. - Почему ты не сказал мне? – двинулась следом Микаса. - Я бы зашила. - Ты была занята. К тому же, я и сам могу. - Джагер, - кивнул ему Леви, - шевелись, иди сюда. Аккерман, ты в первом отряде. - Да, сэр, - кивнула она, отходя в сторону и с беспокойством наблюдая за Эреном. Она не могла простить себе, что могла забыть про него. С утра ее мысли были в смятении – впечатления, которые она пережила вчера, оказались слишком яркими для одного дня. Она привыкла к тому, что на нее полагаются, что на нее надеются, и принять то, что кто-то считает ее… женственной и нуждающейся в защите, - очень странно. Хотя и приятно. - Акерман, соберись, - уже у ворот сказал ей Леви, смерив ее хмурым взглядом, - ты сегодня рассеяна. - А? Угу. Со скрипом заворочался механизм, открывающий массивные ворота. Позади слышались подбадривающие крики и неясные перешептывания; и привычное волнение покалывающими импульсами проносилось в кончиках пальцах. - Сегодня я намерена побить твой рекорд! – невозмутимо весело воскликнула Ханджи, хлопая Леви по спине. - Я не играю в детские игры, - ответил он и пришпорил лошадь. - Разделимся на две группы, - приказал Ирвин, разворачиваясь к своим подчиненным. – Первая группа движется через лес, вторая служит прикрытием. - Во второй группе должны быть самые сильные бойцы, чтобы минимизировать потери, - добавил Армин. - Первой группой будет руководить Леви, чтобы в случае опасности защитить Эрена. Вторая будет под моим присмотром. - Будь осторожен, Эрен, - попросила Микаса, поравнявшись с ним. Ее определили в отряд прикрытия – Пожалуйста, не делай глупостей. - Ты тоже береги себя. Ты нам нужна. Микаса улыбнулась и кивнула, разворачивая лошадь в противоположную сторону. - Микаса! Эй! – окликнул ее Жан, осадив своего коня. – Это… я тебя люблю, - внезапно объявил он, почти даже не покраснев. - Что? – обескуражено переспросила она. - Просто на всякий случай, - улыбнулся он. Его глаза невесело смотрели прямо на нее, но он продолжал улыбаться, стискивая в руках поводья. – Если умру, чтобы не сожалеть ни о чем. - Жан, скорее! – крикнул Конни уже издалека. - Да! Удачи, Микаса. Береги себя. - Он развернул коня и пришпорил его. - Ты мне нужна, - бросил он через плечо чуть тише и сорвался с места, подняв облако пыли. - Микаса, торопись, - позвал ее Райнер, и она встряхнула головой, выкидывая из головы посторонние мысли. Нужно было сосредоточиться на задании. О чем думал Жан, когда в такой момент сказал подобное? - У деревни Корнер мы снова собираемся вместе и дальше продолжаем путь в одной группе, - на ходу пояснял Райнер, переходя на голоп. - Шестиметровый справа! – раздался крик впереди. - Уводим его от первой группы! Раздался свист одновременно выпускаемых узлов, и в воздух взмыли несколько разведчиков, цепляясь за полуразрушенные дома и высокие деревья. Оглушительный топот сотрясал землю, пугая мчащихся лошадей. Нахлынула целая волна гигантов, сбивающая на своем пути заброшенные строения и растения. Куски земли, столбы пыли вздымались в воздух, что временами ничего не было видно сквозь плотную завесу грязного облака. Микаса плотно сжала рукояти, щуря глаза от летящего в глаза песка, и спрыгнула с лошади, взлетая повыше. С высоты было видно, что первая группа тоже подверглась нападению, но основные силы противников все же были направлены на прикрытие. Становилось все горячее. Титаны шли один за другим непрекращающимся потоком; два человека из военной полиции, что отправились с ними, уже были убиты, и один, раненный, ползал на земле, с ужасом вопя что-то нечленораздельное. -… ен! Эрен! – вдруг донеслось до Микасы. Она перерезала шею очередному гиганту и двинулась вперед, стремительно нагоняя первый отряд. Сердце билось в груди как сумасшедшее, с болью отзываясь нервной пульсацией в голове. Приблизившись на достаточное расстояние, она с замиранием сердца увидела сдавленного в кулаке пятнадцатиметрового титана Эрена. Леви, по пути прирезав парочку гигантов, рубанул по шее и этого, и отлетел в сторону, уворачиваясь от удара сбоку. - Эрен! – крикнула Микаса. Газовый баллон работал почти не переставая, она торопилась, как могла, но все равно не успевала. Эрен бесполезно щелкал курком – его устройство было сильно покорежено, и он стремительно падал, не имея возможности за что-нибудь зацепиться. Он только поднес ладонь к губам, чтобы прокусить кожу, как налетевший на него Жан отшвырнул его в сторону, спасая от широкой ладони титана, тяжело опустившейся на том месте, где всего секунду назад был Эрен. Подоспевший Леви подхватил его и приземлился на толстую ветку дерева повыше, а потом спрыгнул обратно, возвращаясь в самую гущу сражения. Микаса облегченно выдохнула и, уцепившись за плечо гиганта, взлетела и перерезала ему шею. Как-то само по себе, по инерции, наитию или чему-то еще, она огляделась в поисках Жана. Он мелькал среди листвы, то и дело сменяя направление полета, и со сосредоточенным лицом перескакивал от одного гиганта на другого. В какой-то момент он исчез из поля зрения, а потом появился совсем рядом. - Жан… - тихо произнесла Микаса, испытывая знакомое ощущение нехорошего предчувствия. – Жан! – закричала она в ту же минуту, но опоздала. Кирштейн оглянулся и резко свернул налево – настолько быстро, будто переместился. Верхушку дерева, у которой он пролетел, смело тут же, а потом в Жана врезалось чье-то тело, снесенное в сторону ударом гиганта. Микаса, до боли стиснув зубы, набросилась на титана, лишь мельком увидев промелькнувшего мимо Эрена, сменившего снаряжение, спешащего подхватить потерявшего сознание Кирштейна. Внутри все будто во льду застыло, сознание окутывал страх, и отчаянно щипало в глазах, но она продолжала с силой размахивать клинком, вырезая шейные позвонки. Когда стало чуть легче, и бесконечный поток гигантов прервался, Микаса приземлилась на землю и подбежала к скрывшимся в зарослях Армину и нескольким раненным. - Армин, как Жан? – с трудом переводя сбившееся дыхание, выпалила она. - Плохо. Он сильно ударился головой и напоролся на ветку, - ответил тот, беспокойно оглядываясь. Все начинало стихать, и слышался свист свертываемой проволоки – первая волна наконец-то утихла. Жан был без сознания, бледный, как полотно; из распоротого бока сочилась кровь, а разорванный плащ Армина, перевязанный вокруг его талии, намок и потемнел, пропитавшись кровью. Микаса опустилась рядом, разматывая с шеи шарф, и приложила его к ране, зажимая обеими руками. - Жан, - позвала она тихо, склоняясь над ним. – Жан. – Скупые слезы набегали на глаза, мешая ясно видеть, и в горле застрял противный ком, подбиравшийся все выше и выше. Искренний, всегда такой прямой и бесхитростный – у него даже полет был ему под стать, без красивых пируэтов, резкий и быстрый. Первый, кто за долгое время сумел разглядеть в ней девушку – не бойца; кто заставил ее почувствовать себя хотя бы чуточку женственной; первый, кто считал, что ее саму нужно защищать. - Жан… - И все же, нет, - Микаса вздрогнула и раскрыла глаза, глядя на покрытое испариной лицо Жана. – Все-таки с короткими волосами тебе лучше. - Он улыбнулся и, протянув руку, коснулся пальцами кончиков ее волос.