Сапфир, что говорит будущее?

Жемчуг. Дверь отворилась и в помещение просочилось немного свежего воздуха. Здесь, в отличие от других залов, было полутемно, лишь маленькие окна пропускали в зал свет. Место явно алмазами забытое. Хриплый и грубый женский голос прозвучал громко, но хотя бы здесь не отдавался эхом: - Оставайся тут. - Как скажете, Пайроп, - безучастно ответила бордовая Жемчуг. Дверь закрылась и шаги за ней начали отдаляться. Жемчужина провела рукой по стене - слой пыли. Возмутительно. Не то, чтобы она ожидала от местных хоть какой-то порядочности, но такая халатность была отвратительной. Тем более в этом зале. Жемчуг огляделась. Раньше здесь всё было иначе и не было этих завалов старых вещей: музыкальные инструменты, поломанные стулья.. Помещение давно стало не бальным залом, а кладбищем. Всё поменялось после ЕЁ раскола. Розовые стены. Жемчуг не питала особой любви именно к этому залу, но иногда ей казалось, что Розовая алмаз была единственной адекватной в этом аду. Не удивительно, что она не смогла прожить здесь дольше. Розовый зал.. никто не решился заняться им. Алмазы тоже скорбят. Даже Жёлтая была сломлена и подавлена, хоть и пыталась скрыть это. Жемчуг начала уборку. Если Пайроп оставила её, значит будет она не скоро. Тёмно-бордовый камень засиял и из него появился предмет, похожий на метлу. Следить за порядком - одна из обязанностей жемчужин, хоть Жемчуг и не верила в то, что кому-нибудь что-то должна. Она подметала легко и неспешно, радуясь, что наконец-то может расслабиться, вдали от хозяйки. Нет ничего хуже вынужденной уборки - она поняла это за первые 30 лет нахождения с Пайроп и с тех пор всегда убиралась только по своему желанию, благо, это было даже приятно и помогало привести мысли в порядок. Вдруг тишина нарушилась. Сначала хриплым, тихим голосом, потом более громким и уверенным. В такие моменты спокойствия петь было очень приятно. Это не было пение по чей-то указке, это было свободно. Жемчуг нравилось чувствовать себя свободной. Закончив с пылью - хотя бы с ней - Жемчуг осмотрелась снова. С залом нужно было что-то сделать. Он достоен лучшего. Думая об этом, самоцвет проверила груду хлама, что сюда выкинули. Ничего необычного, только в углу блестело что-то большое. Луч света из узкого окна падал только на край предмета. Жемчуг подошла к нему и протянула руку, чтобы вытащить на свет. Контрабас.. Она слышала о них, видела мельком на светских мероприятиях, которые вынуждена была посещать с хозяйкой, но даже не думала, что наткнётся на него здесь. Он был новым. И, удача, смычок тоже был тут. Среди всего этого хлама контрабас со смычком были для Жемчуг сокровищем Хоумворлда, не творческого, серого и жестокого мира подлиз и власти. Раздражающего мира, в который ей тут же снова пришлось окунуться, как только из-за закрытой двери прозвучал голос Пайроп. Ещё немного и Жемчуг смогла увидеть ту, что терроризировала её с тех пор, как воительнице присвоили самоцвет за какие-то особые заслуги перед Хоумворлдом. Её наряд выглядел намного праздничнее, чем обычно, а это значило ещё одно. Жемчуг потащат на бал. Снова. И в этот раз повод для бала был отвратительный. Ботинки, вычищенные до блеска, по привычкам Пайроп, снова застучали по каменному полу. Рядом шагали ноги в балетках, не без грации, вымеренно. Вместе с Пайроп они выглядели угрожающе, это единственное, за что Жемчуг была ей благодарна. К командирше местной армии решались подходить только те, кого несильно волнует существование Жемчуг, её единственная значимая функция для них - подтверждение статуса хозяйки и они даже не подумали бы начинать разговор с такой, как она, Жемчуг это вполне устраивало. Когда они пришли туда, куда Пайроп вела её, первое, что бросалось в глаза - самоцветы. На балах или подобных мероприятиях их всегда было навалом. На этот раз все они ждали Пайроп. - Спасибо, что пришли - раньше этот голос пугал Жемчуг, теперь она не испытывала ничего, кроме раздражения к его носительнице. Пайроп прошла к двери и щёлкнула пальцами. Жемчуг поняла намёк и открыла её, пропуская всех внутрь зала. Каждый раз всё было так. Но сегодня все были мрачными. Этот бал был посвящён погибшей Розовой Алмаз.