Лишенный выбора

      «Где он?! Куда вы его дели?! ГДЕ ОН?!» — истошно кричала я, едва придя в себя и шокируя Стражей Галактики своим поведением. Они молча замерли, и лишь Тор что-то бормотал в попытках усмирить меня, а когда я побежала вглубь корабля, споткнулась и чуть не упала, он схватил меня и плотно прижал к себе. Противиться мощи Одинсона мне было не по силам, как бы рьяно я ни пыталась высвободиться, поглощенная отчаянием.       Я закрываю глаза. Запах подожженного металла, паника и суета асгардцев, смрад от мертвых тел все еще свежи в памяти. Я помогала Бруннхильде распределить людей по спасательным капсулам прежде, чем она заметила, как я время от времени теряла концентрацию, и разрешила уйти, понимая, что я не могла эвакуироваться вместе с ней. Тогда, достав кинжалы, я бросилась навстречу предсмертным крикам своих соотечественников, готовая разобраться с любым, кто осмелился поднять на нас руку. Однако такой самоуверенности было недостаточно, и я проиграла первую же схватку. Проваливаясь во тьму, я задавалась лишь двумя вопросами: почему я не увидела молний и где был Локи.       Очнулась я, услышав его голос. Поначалу я думала, что он мне мерещился, ибо сомневалась, что могла пережить полученный удар. Однако голос говорил об опыте захвата Мидгарда и присягал Таносу на верность — слишком уместно, чтобы быть галлюцинацией. Ощущая на себе вес чужого тела и сильную боль от удара, я едва приподняла голову и повернула ее на звук. Скованный, избитый, беспомощный Тор, отблеск кинжала в руке, которую я держала буквально за десять минут до нападения, говоря, что земляне еще узнают, что они потеряли, повернувшись спиной к младшему брату их любимого громовержца. Когда лезвие рассекло воздух и замерло у шеи титана, остановленное голубым сиянием, мое сердце пропустило удар и запустило судорожный мыслительный процесс. Я должна была помочь, но боль прижимала к полу, а рассудок твердил, что самой мне не одолеть Таноса и его ручных псов. Тор не смог. А Локи… Когда могучая рука сомкнулась на его шее, я будто попала в кошмар наяву: я не могла ни пошевелиться, ни издать ни звука — я просто смотрела, как смысл моей жизни гаснул на моих глазах. Хруст — и меня окутал туман. Синяя вспышка, фиолетовое пламя, мое тело наконец оторвалось от пола и бросилось вперед. Сквозь жгучие слезы я не видела ничего, кроме пустых, стеклянных голубых глаз, обычно озорно блестящих и полных эмоций. Руки потянулись к его шее и лицу — их кожа быстро становилась серой и больше не источала тепло. Что-то внутри меня оборвалось.       Я роняю голову в ладони и начинаю дрожать — собственный душераздирающий крик эхом раздается в памяти.       — Эй… Снова паническая атака?       Низкий голос Тора резко пробуждает меня от кошмара. Различие только в том, что я сейчас не спала, а думала о том, что произошло на самом деле.       — Почему я не погибла в космосе? Зачем ты вообще оттащил меня от него?.. — отнимая руки от лица, убитым тоном откликаюсь я.       — Он пожертвовал собой, чтобы те, кто пережили атаку, были спасены. Ты бы хотела отплатить ему за это своей смертью?       — Я должна была сгореть в том пламени; рискнуть, отвлечь их, пусть и ценой собственной жизни — а не бездействовать и теперь жить с этим. Он ведь даже не знал, погибла я в бою или спаслась с Бруннхильдой…       — Мы остановим Таноса. Если присоединишься к Мстителям, мы построим стратегию так, чтобы финальный аккорд сыграла ты.       Знаю, Тор жаждет мести не меньше меня. Знаю, Тор хочет для меня как лучше и сделает все возможное, чтобы позаботиться обо мне. Знаю, в такой ситуации нужно держаться вместе. Но душа снова содрогается, и слезы застилают глаза.       — Это ты во всем виноват. Ты не оставил ему выбора. Ведь ты Тор, наследный принц Асгарда, сын Одина, могучий громовержец, великий мститель!.. Если бы он выжил вместо тебя, что бы он сделал в одиночку против Таноса? Мидгардцы его ненавидят, твои дружки ни за что бы не приняли его, узнав, что ты погиб, а в рядах Таноса за ним бы вели такое наблюдение, что он бы и шагу в сторону не ступил. Поверить не могу, что твоя великая сила настолько легко покорилась какому-то титану и он укротил тебя, как строптивого коня! Локи не мог позволить тебе умереть вместо себя, не теперь — он повзрослел и понял, что любил тебя.       Тор опускает голову и отворачивается.       — Я знаю, когда и в чем провинился. Но в ненависти землян он виноват сам.       — Он захватывал Мидгард не по своей воле! — вдруг выкрикиваю я, вынуждая Одинсона недоуменно посмотреть на меня. — Думал, он настолько отчаялся? О нет, он никогда не был жестоким и не пал бы настолько низко, даже после открытого безразличия отца, власть не была его целью. В Мидгард его отправил Танос: захватить планету, найти и передать Тессеракт, остаться там наместником. Он же дал ему скипетр, подпитывающий негативные эмоции и влияющий на его сознание с помощью камня. У него не было выбора.       — Они были знакомы?.. Почему он не сказал мне?..       — Не доверял, не хотел признавать ошибки и оправдываться. Думаю, он вскоре планировал рассказать тебе… Но почему он не оставил Тессеракт в Асгарде — я не знаю. Возможно, он предполагал, что Танос в любом случае придет за ним, и разрабатывал схему…       Наступает молчание. Конечно, Тор не виноват, я извинюсь перед ним за всплеск эмоций; мы теперь много будем работать вместе. Однако, даже если мы одолеем этого безумного титана… Локи ведь не вернется, не так ли?