Шут

      Серое Королевство возвышалось хмурыми стенами над лесом и морем. Высокие каменные башни, украшенные флагами со знаком трефовой масти, развивались на ветру. Необычный знак семьи Треф, королевской крови, держащий в страхе соседние государства. Вот уже как десяток лет на троне восседал мудрый, серьёзный господин-Куромаку. Прислуга побаивалась его, гости намечались редко. Он целыми днями безвылазно сидел в своих хоромах, что-то читал, планировал и писал. В общем-то занимался своими королевскими делами. Иногда Графу приходилось восседать на троне, слушая пришедших граждан. Слушание для него было то ещё времяпровождение: два часа нытья от горожан о неурожае, строгой страже, ссорах с соседями и так далее. Как вообще можно заявлятся в замок с такими жалкими мелкими прошениями?! Ссора обычных подданых нынче достойна рассуждений от Короля? Признаться, эти глупые обычаи Куро раздражали, но он не смел их нарушать, раз в три дня устраивая подобные прошения.       Неудивительно, что у него наконец через какое-то время появился шут - Вару. Иногда стоило отвлечься от всего этого дерьма, послушать глупые каламбуры, смешные истории и понаблюдать за тем, как гибкое тело в костюме шута с забавными звенящими шариками на головном уборе жонглирует шариками или цветными жезлами.       Вару был невероятно смелым: частенько забывался и говорил с самим Королём на "ты". Возможно потому, что всегда ладил со своими хозяевами, а те позволяли подобного рода обращения. Во всяком случае Куро никогда особо не был против – его даже забавляло, как Вару лениво переходил с "ты" на "вы" и обратно, не зная, как обращаться к графу, путаясь. Правда Вару не был ангелочком. Эта же его смелость Куромаку и бесила. Вару часто без разрешения вваливался в его кабинет, любил повиснуть на руке Графа, обхватив его локоть тонкими пальцами в зелёных перчатках. Он часто бегал около хором Куро, когда тот выгонял его, и распугивал прислугу своими глупыми шутками, скаля в ухмылках загримированное личико.       Хотя все эти пакости забывались, как только Вару появлялся около Куромаку, когда тот восседал на троне. Салатово-зелёный костюм шута, местами украшенный тёмно-зелёными и чёрными завитушками, прекрасно облегал тощеватое тело. Вару был невероятно гибок, быстр и ловок. Он мог всего за пару секунд взлететь вверх к трону, нагло улечься на толстом подлокотнике и извернуться кольцом, заламывая ноги до самого своего затылка. При этом он подпирал руками свой подбородок, с такой же наглой улыбкой разглядывая лицо чуть хмурого Куро. Граф даже не знал, что ему не нравилось больше: проворно-наглые выкрутасы акробата-шута-Вару на его троне или их близость в эти моменты.       – Вам понравилось представление? – постоянно спрашивал он, когда Куро понимал, что ему пора идти, и он вставал с трона под чуть грустневший взгляд шута.       – Как всегда... – чуть холодно улыбался ему Куромаку, торопливо скрываясь за дверями выхода из тронного зала, пока Вару лишь скалил свои белоснежные зубы в очередной довольной лыбе.       Бывало, он заходил к Куро перед сном, уже без костюма и грима. Тогда Король мог увидеть, насколько у него румяное на самом деле лицо, местами покрытое веснушками. У него были изумрудные кудрявые волосы и яркие глаза цвета свежескошенной травы, из-за чего он сильно выделялся среди серой массы остальных подданых. Вару был как зелёная клякса, но в хорошем смысле. Во всякой картине есть деталь, украшающая её, даже если это очень никудышная картина... Или серая, как королевство семьи Треф.       Поначалу Куро раздражался тому, что Вару смел заваливаться в его личные хоромы без стука, но потом ничего, привык. Даже, можно сказать, ждал прихода своего необычного шута. Они могли достаточно долго говорить о всяких мелочах. Особенно Вару любил делиться шутками насчёт придворных. Он скалил зубы на промахи любого, отыгрывался на приближённых слугах и даже друзьях Короля (некоторые высказывания и замечания действительно смешили Графа), но самого Куро своими шутками никогда не трогал, что даже удивительно. Крутился рядом, нагло цеплялся за руки Короля, но ни разу за всё своё время работы и слова злого в сторону Куромаку не бросил, лишь иногда мог обозвать его "Курилкой", да и то как-то ласково. Куро видел в этом что-то больше, чем лесть и простое подчинение. Если честно, это его на самом деле волновало. Вару не был глуп, он был хитёр, проворен и прекрасно мог рассудить, что и с чего он выигрывает. Значит, такому поведению должно было быть какое-то объяснение или причина. Но что именно побуждало Вару так действовать, Граф не знал...       – Ну что? Как день прошёл? – Куро бесцеремонно выдернули из мыслей, впрочем как и всегда. Он обернулся, замечая в щели приоткрытой двери довольное лицо Вару. Кудрявый ухмыльнулся и привычно нагло шагнул в комнату. Куромаку лишь улыбнулся и чуть закатил глаза. Маленький наглый шут...