he was afraid of scarlet eyes.

Кэйа — лгун. Его так называет далеко не один человек — на это есть причины. Дилюк был первым, кто назвал его так. Он может слышать это и в шутку, или простой светской беседе, но реакция всегда одна. Его передергивает от одного только слова ложь. - Ах, Капитан Кэйа! Не ожидала, что вы будете так сильно приукрашивать правду! Да вы настоящий лгунец! — подвыпившая дама смеется, а Кэйа, платит за разбитый стакан, вдвое больше чем следовало бы. <Дилюк, я хочу рассказать тебе кое о чем.> <Это настолько важно? > С того дня правый глаз начал тускнеть. То, с какой ненавистью говорил те слова Дилюк — подарило Кэйе крио глаз бога. У льда не получилось восстановить разбившиеся на кучу маленьких льдинок сердце ведь оно разбивается вновь — с большей силой. Каждое утро. Каждое, храни его Барбатос утро, Кэйа как можно быстрее надевал повязку на промерзший глаз и снова завешивал зеркала. Он ненавидит лед, потому что он сам отражается в его клинке. Алые глаза проклинают его уже вот, какой год. Скоро годовщина — повод наведываться в таверну. Алые глаза сегодня поглядывают на всех исподлобья и протирают уже десятый стакан. Алые глаза сегодня снова выводят заспанных клиентов под руку после закрытия. Алые глаза вопрошают, < Что тебе от меня нужно, сэр Кэйа? > <Дилюк, я хочу рассказать тебе кое о чем>. <Это важно. Прости меня> Они идут в тишине прямо до винокурни. Молча, без монстров. Только исключительная, вечно давящая тишина. Озеро. Озеро давно забыто. Забыто двумя мальчиками. Мальчиками, что были посмертно влюблены. Один — краснел каждый раз когда об этом спрашивали. А второй смеялся и, щелкая Дилюка по носу говорил, что секрет. Теперь же, оба сидели на холодном песке. Озеро тихое, посмертно тихое. Кэйа, также тихо снимет повязку. Его также неслышно. Снимет повязку и отдаст ее Дилюку. Младший не смотрит — боится. Безумно. В его глазах Кэйа так и остался старшим, заботливым другом с холодно каменным сердцем. Он смотрит.

Смотрит, как стекают слезы по любимому лицу. Убежать хочется безумно сильно. Смотрит, в тускло алый глаз и не убегает. Только тянется к траве и срывает пару ромашек. <Помнишь, когда нам было двенадцать лет, ты учил меня плести венки? > Дилюк вплетает в нежно голубые ромашки алый бутон.