Осколки тьмы.

       Гермиона шла вдоль темного переулка, на каникулах она нечасто выбиралась в магический Лондон, но сегодня был особенный день. День рождения ее матери, которой она хотела сделать особенный, волшебный подарок. Она не предусмотрела то, что пойдёт дождь. Девушка насквозь промокла, её чёрное, как смоль платье стало неимоверно тяжелым под гнётом воды. Кудрявые волосы вмиг стали влажными и прилипли к бледному лицу. Она торопилась и не заметила движения сзади себя. Затем белая вспышка. Мир внезапно померк. Открыв глаза Гермиона почувствовала резкую боль в области груди. Голова раскалывалась, мысли путались, она начала осознавать происходящее. На секунду Грейнджер показалось что она в больнице Св.Мунго, но она тут же поняла, что лежит на мокром асфальте, в том же месте где и отключилась. Тяжело поднявшись она вновь чуть не упала. Гермиона огляделась, все то же тёмное небо, и ни единой души вокруг. В голове стали путаться мысли. Они перебивали друг друга, смешивались между собой, возникали в голове в разнобой. Было ощущение словно к ней применили конфундус. Но она быстро осознала, что это было нечто другое, совершенно неизвестное заклинание. Мысли беспорядочно путались в голове, не давая сконцентрироваться на ощущениях. Хотелось кричать. С каждой секундой мысли всё больше и больше нагнетали, принося почти физическую боль. Голова разрывалась, болезненное ощущение распространилось по всему телу. В один миг все прекратилось. В голове туман, мысли испарились. На душе стало спокойно. Возникло острое желание подумать о чем-то, но мыслей не было, совершенно пусто. Это ощущение внезапно сменилось другим. Нарастающей тревогой, словно все проблемы в мире свалились в одну секунду на Гермиону. Дышать стало тяжело, глаза забегали туда-сюда, а сердце забилось чаще. Навязчивые мысли и идеи взбрели в голову. Грейнджер пыталась отогнать их от себя, но толку от этих попыток было мало. Она сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть контроль над собой, но ничего не вышло. Паника только крепчала, девушку пробил озноб. Было ощущение будто она умирает. И ей хотелось умереть, чтобы прекратить всё происходящее. Кажется Мерлин услышал её, и острая боль и приступ паники завершились. Гермиона глубоко вздохнула. Отдышалась и вскинула голову к небу, осознав что произошло она сделала вывод, что это было нечто ужасное и прежде ей неизвестное. Грейнджер достала мобильник и глянула на время. «03:21» Сколько она здесь пролежала? На мокром асфальте. Жуть. Голова вмиг опустела и Гермиона уже подумала что это очередной приступ из-за неизвестного заклятья, но мысли вернулись и она задышала спокойно. Она даже не стала выяснять кто это был, и что это за заклинание. Ей словно по волшебству, стало абсолютно все равно. Это были очень странно. Невообразимо. По дороге домой Гермиона думала обо всем на свете, о её жизни в целом. Только сейчас до неё дошло осознание, что все изменилось. До этого ей казалось, что все в порядке.. Все её идеалы, то во что она верила будто разрушились в эту ночь. Странное чувство поглотило ее разум. Она стала думать по другому, и она это заметила. Ей будто чего то не хватало, из-за этого она чувствовала неудовлетворительность. Казалось, что она сошла с ума. Вернувшись домой, почти под утро Гермиона пробралась в свою комнату и оглядела её, она скривилась. Розовые обои, милый туалетный столик, мягкая кровать с пушистым пледом. Что-то противное потерлось об её ноги. Рыжий кот, точно, Живоглот. Девушке захотелось отпихнуть его, но дотрагиваться до создания она не захотела, поэтому применив заклинание вышвырнула его из комнаты. Она осмотрела свою комнату как в первый раз, все казалось чужим. Не её, словно это была другая жизнь. Другой девушки. Другой Гермионы Грейнджер. Подойдя к зеркалу она оглядела себя. Что-то было не так. Девушка долго не могла понять что именно, но вскоре она обратила внимание на самое главное. На свои глаза. Ранее они были глубокими карими, как корица, но сейчас же они стали чёрными как ночь. Возможно это был побочный эффект заклинания. Она хмыкнула. — Главное чтобы другие не заметили, даже для волшебников менять цвет глаз это странно. — бесцветным голосом произнесла она пустой комнате. Девушка легла в постель. Глядя в потолок она медленно переваривала то, что произошло. Все эмоции будто высосали разом, хотя она не припоминает чтобы ее целовал дементор. С этими мыслями она заснула. ***       В одном из вагонов Хогвартс-экспресса скучающе сидела Гермиона Грейнджер, лениво потягивающая украденное из бара огневиски. Рона и Гарри нигде не было, но её это не волновало. Странно что они не приползли к ней, ведь именно они беспрерывно писали ей все каникулы. Девушку забавляло то, что все волновались за неё, ведь она все лето не отвечала на письма друзей, в один день, хотя скорее ночь, в начале июня их подруга пропала со всех радаров. Гермиона не ответила на приглашение в Нору, посчитав недостойным всё их общество. Но до одаренной быстро дошло, что там решаются дела Ордена , ведь они уже образовали штаб. После победы над Волдемортом, золотое трио включили в состав Ордена Феникса. Надо бы поразмыслить над этим. Размышления девушки прервал звук открывающейся дверцы купе. Видимо Гарри с Роном все же вернулись. Надо вести себя как ни в чем ни бывало, дабы не вызывать подозрения. — Грязнокровка, — раздался презрительный голос. — Это купе занято. — Малфой, — бесцветно произнесла Гермиона. — Что грязнокровка, соскучилась? — скривив губы бросил Малфой. Ещё бы соскучиться по этому жлобу Малфою. Надо бы поставить его на место. — Самому не надоело? — закатив глаза и поудобнее располагаясь на своём месте спросила Грейнджер, — Называть меня грязнокровкой. — Это просто факт, Грейнджер. Девушка хмыкнула и встала, она подошла к юноше в упор и заглянула прямо в глаза. — Да, может я и грязнокровка. Ведь я родилась в семье магглов, — после этой фразы Малфой ещё больше скривился, но Гермиона продолжила. — Я стала волшебницей. Среди обычных людей. Драко скучающе посмотрел на девушку и повёл бровью. — Считай, — ха, — я была избрана, — она слегка ухмыльнулась, — А ты родился в чистокровной семье, где по-любому стал бы волшебником. Чувствуешь разницу? Последнее она шепнула ему на ухо, ее дыхание обожгло его кожу. Мозг Малфоя истерично придумывал что ответить. Он хотел отбить удар. Юноша вгляделся в глаза собеседницы и отметил для себя кое-что. Что-то с ее взглядом было не то. Победно сверкнув взглядом она села на место и произнесла : — Подбери челюсть, Малфой. — Ещё чего, грязнокровка, — бросил он и мигом вышел из душного купе. Гермиона лишь усмехнулась. Он ведь приходил чтобы прогнать её, а по итогу сам по инерции ушёл. Это определено подняло ей настроение. Прошло меньше получаса как её вновь потревожили. В купе вошла Джиневра. — Гермиона! Мы тебя обыскались! — налетев на подругу пролепетала Джинни, — Я так переживала! Где ты пропадала всё лето? Мы думали что-то случилось! Гермионе захотелось скривиться и отбросить настойчивую девушку любым заклинанием. Эти объятия казались чем-то противоестественным. Но к сожалению, или же к счастью, Грейнджер надо играть свою роль. Гермиона крепко обняла Джинни и максимально смягчила взгляд. Все таки актерские данные во мне были заложены с детства. — подумала девушка, мысленно усмехнувшись. — Ох Джинни! Я тоже по вам скучала! — получилось весьма правдоподобно, осталось лишь придумать оправдание своей отстранённости, — Я так хотела вам ответить, но видишь ли, мы с родителями отправились в путешествие на всё лето. Джинни понимающе кивнула. — Идём к нам в вагон, — позвала рыжая, — Мы уже думали что ты вообще не села на поезд. Ты не представляешь как мы волновались. — не умолкала младшая Уизли. — Прости, — виновато произнесла Гермиона. Джинни уже потащила подругу в свой вагон. За пару метров в нос ударил запах свежей травы… И какой-то мятной зубной пасты? Ну и дрянь. Так раз Рональд Уизли, значит они приближаются к купе. Дойдя до него Грейнджер увидела Рона и Гарри которые накинулись на неё с объятиями. Они начали расспрашивать её обо всем что их интересовало. Гермиона делала вид, что очень рада друзьям. На самом деле она начала испытывать отвращение, особенно к Рональду. Как такой неотесанный и противный парень мог ей когда-то нравиться. Его глуповатое лицо и нелепые веснушки выводили её из себя каждую минуту, но она держалась. Хотя она помнила, что когда-то она мечтала оказаться в объятиях лучшего друга, по вечерам воображая себе их будущее. У них были бы рыжие детки, такие же непоседливые как Рон, либо же собранные как Гермиона. Вскоре она решила отбросить эти мысли, подавляя рвотный рефлекс. Мерзость, дети от этого болвана? Для этого нужно как минимум стерпеть его в постели… Мерлин, не буду больше об этом думать. — О чем задумалась, Миона? — мягко спросил Рон. После его «Мионы» ей захотелось швырнуть в него непростительное. Ужасная форма ее имени, по ее собственному мнению. Внутри разрастался гнев, но Гермиона лишь выдавила дружелюбную улыбку и протянула : — Да так, ни о чем Рон. — опустив глаза, начиная увлечённо рассматривать собственные ногти, она решила перевести тему. — Как вы с Гарри провели лето? — спросила Гермиона обращаясь также и к Гарри. — Не сказал бы, что очень хорошо, — начал Гарри. — Но и не так плохо! — перебил его Рон. Её друзья разговаривали обо всем на свете, Гермиона старалась поддерживать разговор и вести себя максимально естественно. И ей это удалось, никто не заметил ничего подозрительного. Ей это только на руку, но пронзительный и очевидно анализирующий взгляд Поттера напряг девушку. Она решила максимально заверить друга в том, что ничего не произошло. — Вы не представляете как мне тяжело было без вас, — поникнув произнесла Гермиона, — Мне жаль, что я не была с вами рядом, в это непростое для всех время. Ха-ха, в такую поддельную искренность так легко поверить, не так ли, Гарри? Серьёзный взгляд Поттера смягчился и он приобнял подругу. Продолжая обсуждать последние новости обстановка стала менее напряженной для Гермионы. Так они и доехали до родного Хогвартса. Седьмой курс начался. ***       В Хогвартсе неспокойно. Все на взводе, атмосфера мрачная. И Гермионе это нравится. Дамблдор представил нового преподавателя зельеварения. Профессор Слизнорт. Странный старик, выбирающий себе любимчиков. Да будет так, Гермиона самая перспективная и умная ведьма столетия, по совместительству лучшая подруга Гарри Поттера, он точно захочет её себе в коллекцию. Северус Снейп отныне преподаёт защиту от тёмных искусств. Весьма иронично. Ходят слухи, что Снейп был приближённым Сами-знаете-кого. Но Гермиону это не особо волновало. Её тянуло на факультет холодных и изворотливых слизеринцев. Нынче тёплый и уютный гриффиндор лишь отталкивал девушку. Все красно-золотые раздражали, и ей надо будет притворяться что они всё ещё друзья. Тяжёлый выдастся год. Когда церемония завершилась все разошлись по спальням, а Гермиону вызвал Дамблдор. Она трижды постучала в резную дверь с расписным фениксом. Ничего. Она простояла ещё пять минут и уж собралась уходить, как послышался чей-то голос : — Мисс Грейнджер, извините за ожидание, — сказала декан львиного факультетов, — Профессор Дамблдор ждёт вас. Гермиона лишь сухо кивнула. Натянув маску волнения она вошла в кабинет. — О, Мисс Грейнджер, — как всегда спокойно поздоровался Дамблдор, — Мне нужно с вами поговорить. Гермиона изо всех сил старалась делать вид, что её интересует предстоящий диалог. — О чем, профессор? — похлопав ресницами взволнованно спросила Грейнджер. — Вы назначены старостой, — слегка улыбнувшись произнёс старик. В принципе ей было абсолютно все равно, разницы толком и нет, просто отдельная комната и больше обязанностей. Но тут же ей открылась другая сторона. Она будет патрулировать замок, то есть сможет бродить по холодным коридорам даже после отбоя. Также у неё будет возможность вычитать баллы к других факультетов. Это же большая возможность которую нельзя упускать. — Это же замечательно, профессор! — улыбаясь воскликнула Гермиона. — Также мы уже назначили старосту мальчиков, — директор размеренным тоном преподнёс этот противный факт. — Будет очень забавно, если старостой мальчиков окажется кто-то из моих «заклятых врагов», — Гермиона подавила злобный смешок, — Как в дешевом маггловском кино. — Ну на счёт врага я не знаю, но старостой мальчиков назначен Майкл Корнер. Ваш сокурсник, — усмехнулся Альбус. — Ах точно, он должно быть Рейвенкло? — Верно, мисс Грейнджер. Гермиона лишь кивнула, ясно давая понять что она все поняла и не желает продолжать диалог. Девушка вышла из кабинета директора и направилась в башню старост, её вещи уже должны были доставить. Надо бы сообщить Рональду и Гарри. Добравшись до личной гостиной она принялась при помощи магии раскладывать свои вещи. Дело дошло до одежды, оглядев свой скудный гардероб она поморщилась, её не особо волновал внешний вид, но такие тряпки вызывали лишь отвращение. Она сделала для себя пометку при первом походе в Хогсмид купить себе нормальную одежду. Гермиона приняла душ и отправилась спать не дожидаясь второго старосты. Первая учебная неделя прошла спокойно, ничего необычного не происходило. Только её «друзья» неимоверно злили Грейнджер своим в принципе существованием. Ещё второй староста, Майкл Корнер, полнейший кретин. Тупой как пробка, удивительно как он попал на Рейвенкло. Он портил ей абсолютно всё, всегда появлялся не к месту, вёл себя отвратительно мерзко и грубо, наводил беспорядок в общей гостиной. Временами ей хотелось запустить в него круциатус. В ней скопилось много злобы, и её нужно было куда-то выливать, пока она не лопнула словно сосуд, переполненный взрывным зельем. Ей в голову пришла идея, как избавиться от Корнера. На днях их отправят в запретный лес, там она и прикончит его. Маггловским способом. Заклинания палочки можно запросто отследить, но никто не найдёт следы преступления совершенного человеческим способом если умело скрыть все улики. Так она и поступит. Трансфигурировав ложку из большого зала в нож, а чашу из гостиной в лопату она собрала все нужное в свою сумочку, на которую было наложено заклятие незримого расширения. Мило поздоровавшись с Майклом она взяв его под руку направилась с ним к выходу из замка. Грейнджер предложила ему пройти через задний выход, чтобы как можно меньше людей их увидели, значит и слухов будет меньше. Она уже выдумала легенду, о том как на них напал неизвестный зверь, пока они собирали листья хлориса. Дойдя до запретного леса Гермиона обманом завела Корнера вглубь. Пока он собирал листья она достала нож, и немедля она вонзила холодное оружие ему в спину, он издал истошный крик и потянулся за палочкой. Гермиона среагировала быстрее и выбила палочку у него из рук и вновь ударила его ножом. И ещё раз. И ещё раз. И ещё. Девятнадцать ударов в грудь, три удара в живот и один в сердце. Изо рта Майкла полилась бордовая и неимоверно густая словно смола дерева кровь. Он пытался отползти, но Гермиона была намеренна закончить начатое. Он молил о пощаде. Но она не чувствовала жалости. Она вообще ничего не чувствовала. Ни сожаления, ни печали. Ни-че-го. Парень в последний раз дернулся и упал на пропитанную кровью землю. Он словно уснул крепким сном. Так по сути и есть, только вот уснул он навсегда. Гермиона впервые за долгое время почувствовала удовлетворение. Как будто она просто хорошо провела время с другом. Её настроение заметно поднялось. Губы исказила кровавая ухмылка, а она разожгла костёр. Грейнджер сняла с себя всю одежду оставшись в одном нижнем белье. Отправив в огонь свою одежду она принялась думать о том, куда деть тело. Можно его закопать, она подготовила лопату. А можно его сжечь, а затем просто при помощи магии убрать следы от костра. Она так и сделала. Завершив начатое она осмотрела себя, вся девушка в крови. На её нижнем белье тоже были брызги крови. На лице. На её руках было много крови, в прямом смысле.

***

Малфой собирался уходить с тренировки, он убрал свою метлу и направился в сторону чёрного озера. Он любил проводить там время наедине с собой. Сев на берег и достав блокнот он думал о том, что бы ему нарисовать. Его это успокаивало, а особенно это понадобилось после того, как ему стало известно о задание от темного лорда. Время было под вечер, погода испортилась, сгущались тучи. Все тело пронизывал холод, и Малфой это любил. Это позволяло чувствовать себя живым. Ему захотелось покурить. Однажды он попробовал сигарету у Теодора, но узнав что это изобрели магглы он брезгливо отбросил сигару и больше никогда не пробовал. Но сейчас ему как никогда захотелось втянуть тяжёлый запах табака. Где-то у него в сумке должна быть старая пачка вишнёвых сигарет, которые дарил ему Нотт. Да. Бинго, они и правда есть. Драко зажег сигарету и вдохнул сладкий, но в то же время горький дым. То что ему было нужно. Драко перевёл взгляд на запретный лес, его внимание привлекла маленькая фигура вдалеке. Он пригляделся. Грейнджер подозрительно озираясь по сторонам выходит из темного леса вся в крови, в одном нижнем белье. Стоп. Ему не показалось? Она тяжело дышала, но не выглядела напуганной. Драко сделал ещё одну затяжку. Вишневый дым заполнил его легкие, а он всё ещё рассматривал Грейнджер. Пока она совсем не скрылась из виду. У него появился козырь. В войне с золотой троицей. И пусть пока они об этом не знают. Образ Грейнджер значительно отпечатался у него в голове. Он даже не заметил как начал рисовать. Теперь на одной из страниц его блокнота находилась Гермиона Грейнджер, с беглыми глазами, вся в крови, и затуманенным взглядом. ***       Вернувшись в Хогвартс Гермиона забежала в большой зал в самый разгар ужина. Ее нижняя губа дрожала, глаза покраснели, она все ещё была в крови, которая из яркого бордового превратилась в засохшие темно-красные пятна. Она была без палочки, вся в слезах, ее вид так и кричал о том, что она пережила что-то ужасное. В большом зале поднялся шум, ошарашенные ученики взволнованно переглядывались, а преподаватели поспешили к Грейнджер. — Мисс Грейнджер! — дрожащим голосом оглядывая девушку с головы до ног воскликнула Минерва. — Альбус! Поспешите сюда! — Что с вами произошло, мисс Грейнджер? — девушку вывели из большого зала под перешептывания учеников. Гермиона отлично сыграла свою роль. Её руки очень правдоподобно тряслись, она рыдала навзрыд. Учителя успокаивали юную волшебницу пытаясь выяснить что произошло. Спустя недолгое время Грейнджер выдала им самолично придуманную версию случившегося. И казалось все поверили. На следующий день об этом стало известно всем ученикам. А ещё через день когда выяснилось что Корнер мёртв ситуация перешла в руки Аврората. Гермиона продумала всё до мелочей. С точной вероятностью её вызовут на допрос, как свидетеля разумеется. Так и случилось. Её вызвали на допрос. Гермиона знала что подозреваемых нет, по ее версии на них напали кентавры. Корнер защищал Грейнджер, но в решающий момент он отвлекся и кентавр сбил парня с ног и разорвал его прямо на глазах у Гермионы. Она пыталась бежать, но кентавр настиг её, он повалил девушку на землю и прижал её запястье копытом. Но в итоге ей чудом удалось сбежать. Гермиона сама подделала след от копыта кентавра на своём запястье. Конечно никто и подумать не мог, что такая прелестная и умная девчонка способна провернуть такое. После допроса ее сразу отпустили и дело закрыли, так как виновного не нашли, да и разбираться с этим углубляясь никто не хотел. Это было Гермионе только на руку. Историю быстро замяли, но вот ее «друзья» долго не отходили от этой ситуации. Они окружили ее сверхзаботой, святоша Поттер считал что у неё после случившегося появилась травма, и она стала более закрытой. Гермиона поначалу закатывала глаза когда речь заходила об этом, но очень быстро она поняла что это отличный повод отдалиться от друзей, прикрываясь перенесённым стрессом. Она правда хотела вновь сыграть свою роль, надеть маску и продолжать спектакль, но одним прохладным вечером, когда летних запах травы потихоньку угасал, а природа переходила на стадию желто-красных листьев, Гарри Поттер подошёл к на вид одинокой, сидящей во дворе Хогвартсе Гермионе. — Гермиона, как ты? — подсаживаясь рядом с подругой спросил Гарри. — Я... если честно, то я не в порядке, Гарри, — на этот раз Гермиона говорила откровенно, черт дернул её за язык, но будто её испорченная душа была расположена к этим душевным разговорам, с в какой то степени и бывшим и нынешним лучшим другом. — Я вижу что тебя тревожит что-то другое, дело ведь не только в том инциденте? — проницательно глядя на Гермиону поинтересовался Гарри. — Ты прав, — холодно произнесла она, вновь надевая маску безразличия и спокойствия, ведь она сама может выдать себя, если она скажет что все нормально, то Гарри начнёт пристальнее наблюдать за ней, но если она взболтнёт лишнего то ничем хорошим это не кончится. — Что же тебя беспокоит? — спокойно спросил брюнет. — Знаешь, мне кажется теперь всё по другому, — неоднозначно и опечалено выдала Гермиона. Гарри тяжело вздохнул, втягивая носом прохладный осенний воздух. — Мне тоже так кажется, — протяжно сказал Гарри, — Всё не так, как прежде. Каждый думал о своём, но они оба понимали друг друга без слов. Казалось их дружба действительно была не от мира сего. Может и зря она его возненавидела. *** — Я не верю во весь этот спектакль, который устроила Грейнджер, — протянул Малфой. — Драко, то есть ты хочешь сказать, что видел Грейнджер выбегающую из леса, всю в крови, ни капельки не переживающую о том, что случилось? — Малфой кивнул, — И нарисовал её? — Да, Блейз, — Драко потянулся за блокнотом, и протянул его Блейзу. — Так так, значит перед возращением в Хогвартс наша извращённая гриффиндорка все таки надела на себя хоть какие-то вещи, — разглядывая портрет констатировал Забини. Драко молча забрал из рук приятеля блокнот и закинул его обратно в сумку. Блейз молча анализировал то, что сказал ему Малфой. Он подозревает что именно Грейнджер была виновницей случившегося, или же она сама убила Корнера. — Интересная теория на счёт того, что Грейнджер сама прикончила Корнера, — усмехнулся Блейз, — Да вот только зачем ей это делать? — Мне плевать, — спокойно сказал Малфой, — Однако сам факт того, что она могла это сделать, определено удивляет, ты разве со мной не согласен? — Полностью солидарен, но насколько я успел заметить он не переходил ей дорогу, да и наша гриффиндорская принцесса не способна на такое. Драко вспомнил её глаза в поезде. Вспомнил её поведение. Раньше она вела себя иначе. Он иногда наблюдал за ней в большом зале, как она пытается скрыть ненависть ко всем, он сразу уловил это в ее взгляде, так как сам делает ровно то же самое. Конечно он не дурак и сложил два и два, что-то с Грейнджер не так. — Ты не понимаешь, Блейз, с ней что-то не так, — сказал Драко. — А по моему это с тобой что-то не так, — высказался Блейз, — Что ты так зациклился на ней? Драко не посчитал нужным отвечать на этот вопрос. Его определенно интересовало то, что случилось. И он обязательно узнаёт. Блондин просто молча вышел из гостиной. Двадцать минут до отбоя, и он решил направиться в совятню. Отправить письмо отцу, он знал о предстоящем задание, но он не знал какое именно оно будет. Впрочем, его это не особо волновало. Наверняка оно будет по типу тех заданий, что раздают обычным пожирателям. Единственное что пугало Драко, так это получение метки. Это сломает ему жизнь, метка останется с ним навсегда. Отправляя письмо отцу в голове вновь всплыла Грейнджер. И у Малфоя созрел план. ***        Замечательное утро, замечательного дня, у замечательной гриффиндорки. Так было раньше. Раскрыв глаза после очередного непонятного сна Гермиона Грейнджер села на кровати. Она просто пялилась в стенку, это не было чем либо обусловлено, просто засмотрелась на стену. Ее взгляд выражал пустоту, а в глубине этой пустоты пылала злоба. Один лишь взгляд может многое поведать. Поняв что пора идти на завтрак Грейнджер собралась и спустилась в большой зал. Там её уже ожидали золотые дружки. В лице Гарри, Рона и рыжей вертихвостки Джинервы Уизли. Последняя приветливо улыбнулась старой подруге и толкнула своего нелепого братца в плечо, тот улыбаясь во все тридцать два стал махать Гермионе, та в свою очередь слегка натянуто улыбнулась в ответ. — Привет, Гермиона, — пробубнил Рон, — Мы тебя так заждались, сегодня мой любимый пудинг, я умираю с голоду. Грейнджер мысленно скривилась, не позволяя себе сделать это в жизни. Они сели за стол и Рональд принялся заполнять свою тарелку, в то время как Джинни и Гарри о чем-то заговорщически шептались. Гермионе не особо хотелось есть, она лишь выпила стакан тыквенного сока и откусила яблоко. Она оглянулась, Грейнджер буквально физически чувствовала на себе уже не один взгляд по ее мнению назойливого Малфоя, но и ещё чей-то взор. Это изрядно выводило из себя. Неужели белобрысый хорёк Малфой поделился своими мыслями с мистером-я-самый-наблюдательный, Блейзом Забини. Она по началу пожимала плечами и старалась не обращать на это внимания, но эти кретины уже пялились на неё в открытую. В этот момент она недовольно развернулась и посмотрела в глаза сначала Забини, тот изогнул бровь, но отвёл взгляд. Затем ее взор устремился на светловолосого аристократа. Он не прекращал немые гляделки. В эту секунду ее одернул ненавистный ею Рон, а Малфой победно ухмыльнулся своей глупой и маленькой победе. — Гермиона, — вздохнул Рональд,— Ты не хочешь поговорить. Гермиона опомнилась и натянула маску дружелюбия. — О чем ты хочешь поговорить, Рон? — нейтральным тоном спросила Гермиона. — Ты ведёшь себя очень странно. — Странно то, что ты решил поговорить об этом прямо сейчас, — не выдержав отчеканила Грейнджер. — Я давно хотел, но я списывал все на то, что произошло, но сейчас я ещё более четко вижу, что что-то не так, Миона. Она ненавидела когда кто-то так нелепо сокращал её имя. А еще. Неужели она так плохо шифруется? Раз уж даже Рональд Уизли, у которого напрочь отсутствует эмпатия смог сделать выводы о том, что она изменилась. Да черт возьми, вы даже не представляете насколько я изменилась. — Мы твои друзья Гермиона, — к разговору подключился Гарри, — Мы видим что что-то не так. Все трое, Джинни, Гарри и Рон смотрели на неё в ожидание ответа. Но неужели они настолько наивны, чтобы полагать, что она им расскажет всё что у неё на уме? Смешно. — Признаюсь честно, — она очень удачно изобразила подавленный взгляд, — Мне очень тяжело. Я не могу разобраться в себе, особенно после того что случилось две недели назад... — и опять ложь. Друзья смотрели на неё с таким сочувствием. — Что мы можем для тебя сделать, Гермиона? — спросил Рон. — Просто быть рядом, — прошептала Гермиона. Кажется они опять повелись.

***

После урока трансфигурации Гермиона шла в библиотеку. Но дойти до неё сегодня видимо не удастся. Сначала её попросила остаться Макгонагалл, потом ее остановила Парвати Патил, попросив помочь с домашним заданием. Она направлялась в библиотеку в раздражённом состояние, казалось стоит кому-то попасться ей на пути, она без раздумий запустит в этого человека парочку смертельных. — Эй, Грейнджер, — надменный голос окликнул её. Она обернулась. — Чего тебе, милашка Малфой, — язвительное предложение слетело с языка гриффиндорки. — Теперь я милашка Малфой? — Тебе больше нравится белобрысый хорёк? — взяв себя в руки, равнодушно спросила Грейнджер. Драко лишь хмыкнул, а она уже развернулась чтобы уйти. — Есть разговор, я думаю ты поняла какой именно. Она застыла, глубоко вдохнув, Гермиона резко повернулась достав палочку и направив её на Малфоя. — Не суй свой бледный нос не в свои дела, Малфой, — сквозь зубы процедила Гермиона. — Не забывайся, Грейнджер, — в тон ей ответил Малфой, — И не смей говорить со мной в подобном тоне, грязнокровка. — Это ты забываешься, Дра-ако Малфой, — растянув имя раздражавшего её сокурсника она язвительно скривилась. Казалось между ними летали молнии. Напряжение росло, а к чему может привести перенапряжение? *** — Гермиона Грейнджер, да ты девушка-загадка, — уже намеренно спокойным тоном подтрунивал Малфой. Гермиона скривилась совсем не по гриффиндорски и задумалась. А ведь этот скользкий гад действительно внимателен, она не раз ловила на себе его изучающий взгляд. Возможно он заметил изменения, так же как и ее друзья. Её это бесило, она считала что хорошо скрывает свою злобу и ненависть, но как оказалось она не так сильна в этом как думала. Хотя эти перемены в ней заметили лишь особенно проницательные люди. Например Гарри, которые очевидно поделился своим мнением на этот счёт с обоими Уизли. — Грейнджер, я вижу в тебе кого-то иного, что с тобой произошло? Если говорить честно, то она и сама не знала, она уже начала забывать то, какой она была раньше. Казалось где-то в закромах ее проклятой души все я ещё жива та самая Гермиона Грейнджер, которой пророчили будущее одной из немногих магглорожденных министров магии, борца за справедливость, той кто боролся бы за тех кого несправедливо ущемляют. Но сейчас была уже другая девушка, с холодным сердцем, темной душой и поразительно глубокими чёрными глазами. — Салазар тебя раздери, Малфой, тебя твоё любопытство погубит, — выдохнув и развернувшись сказала Гермиона. — Что ты сказала? — нахмурившись серьезно спросил Малфой. — Ты что, глухой? — Гермиона развернулась и вопросительно посмотрела на Драко, — Я сказала что твоё любопытство тебя... Она не успела договорить, потому Малфой перебил ее и посмотрел на неё как никогда заинтересовано. — Нет, нет, ты сказала Салазар тебя раздери. — Ну и что? — скучающе спросила Грейнджер. — Разве истинные гриффиндорки не говорят что-то по типу «Святой Годрик!» , — с усмешкой произнёс слизеринец. Девушка не знала почему ее так тянуло к змеиному факультету, просто черт ее за язык дёрнул сказать это. Точнее быть сам Салазар Слизерин. — Малфой, ты лишь тратишь мое время своей пустой болтовней, — раздраженно выпалила Грейнджер и уже в очередной раз развернулась чтобы уйти. — А у тебя какие-то важные дела? — усмехнулся Малфой, — Например убийство очередного старосты? Зря он это сказал. Очень зря. Гермиона застыла на месте, глаза казалось налились кровью, радужка глаза мгновенно из чёрного как смола, преобразилась в цвет густой крови. Кто-то впервые сказал это вслух. Это выглядело так будто ее поймали с поличным. У некоторых были предположения что Гермиона сама убила сокурсника в том злосчастном лесу, но в основном это были её недоброжелатели, которым конечно же никто не поверил. Гермиона стала часто-часто дышать, словно ей перекрыли доступ к кислороду. Драко слегка опешил. А с Гермионой продолжало происходить нечто странное. Казалось ей когда-то просто отключили человечность, и все в один момент свалилось на нее. Будто все эмоции и чувства которые были подавлены вернулись. Отключить эмоции и пережить их – кардинально разные уровни адаптации к кризисным ситуациям. Гермиона сама не осознавала что происходит, но большая ее часть и не хотела осознавать. Ей хотелось кричать от переизбытка чувств и эмоций. Она развернулась, Малфой прищурился и удивленно посмотрел на девушку. Та оглушительно громко закричала. Казалось стены сотрясались, свечи в коридоре потухли, а стекло в ближайших пятнадцати метрах разбилось от перенапряжения. Неведомая сила вышла из неё, густая как тьма, чёрная как уголь и леденящая до костей. Она была нигде, и в то же время повсюду. Казалось это почувствовали все в замке. Ее глаза вновь стали светло-карими. Из глаз потекли слёзы бардового цвета, которые явно больше походили на кровь, которой по сути и являлись. Она со всей болью по взгляде посмотрела на Драко и казалось в его сердце что-то екнуло. Жалость к этой девушке, даже несмотря на ее происхождение и кровь, казалось что ей было так больно, что хотелось укрыть ее от этого мира, эти мысли испугали Драко. Девушка упала на холодный пол без сознания. Малфой не знал что ему делать, но точно знал что он не оставит ее здесь. ***        Гермиона попыталась открыть глаза, но было ощущение словно веки налились свинцом. Она попыталась вспомнить что вчера произошло, но голова гудела и собраться с мыслями было невозможно. Резко распахнув глаза Гермиона увидела перед собой яркий свет, поняв что она смотрит в потолок девушка осмотрела место где находится. Запах лечебных зелий, койки, куча склянок и мазей на тумбе рядом. Больничное крыло. Точно. Вопрос состоял в том, как она сюда попала и что с ней приключилось. Неизвестные раны ныли, а головная боль не проходила. Гермиона приподнялась на кровати и сморщилась от неприятных ощущений во всем теле. Оглядев себя первое что бросилось ей в глаза это глубокие порезы вдоль запястий, что повергло Грейнджер в шок. У неё было много вопросов, и совершенно не было ответов. Ее размышления перервала влетевшая в палату мадам Помфри, а за ней вошли Альбус Дамблдор, Минерва и Северус. — Мисс Грейнджер! Вы очнулись, — облегченно выдохнула мадам Помфри, — Держите. Целительница протянула склянку с необычного цвета зельем. Гермиона зажмурилась и залпом выпила противную на вкус лечебную жидкость. — Профессор Дамблдор, — Гермиона выдержала небольшую паузу и продолжила, — Что со мной произошло? — поджав губы спросила гриффиндорка. Профессора переглянулись и Дамблдор нахмурился. — Это сложно объяснить, мисс Грейнджер, сильный выброс магии, очень тёмной магии. По телу Гермионы пробежали мурашки. — А вы совсем ничего не помните? — смягчавшись спросил Альбус. Она не помнила практически ничего из этого учебного года, она даже не знала какой сегодня день. Казалось что она была все это время здесь, в Хогвартсе, но в то же время ее будто бы и не было. Она словно находилась за мутной оболочкой. Ее сознание прокручивало все что было, никаких деталей, никаких подробностей. Мутные образы, размытые картинки. Гермиона почиталась войти в свой же разум, легилимент из неё не самый профессиональный, но азы она знала. Вот она идёт с друзьями в большой зал, внутри кипит злоба, чёрный щупальца будто обхватили сердце гриффиндорки. Она наблюдала за этим как будто со стороны, это была не она. Вот она сидит в библиотеке с Джинни и они тихонько обсуждают какую-то чушь, Джиневра смеётся и Гермиона также правдоподобно смеётся над очередной глупостью Дина Томаса. Вот она выходит из леса, вся в крови, выглядит потерянной и испуганной, но на деле уверенность и хитрость так и блещет. Картина становится чётче, вот она забегает в большой зал вся в слезах, это все лишь показаные боль и страх. На деле чёрное и холодное сердце радостно трепещет от чего-то, что произошло в лесу. Гермиона чувствует что ее темная сторона на тот момент полностью завладела ее. Это была не она. Или же это была ее самая темная часть, которую она спрятала так далеко как могла. Кто-то очевидно выпустил её, так и приправил все это чёрной магией. Гермиона попыталась пробиться сквозь пелену в воспоминания того вечера, она не могла разглядеть что произошло в лесу. Она уже пробилась через стену прикрывающую это воспоминание, и в этот момент ничего не получается. Воспоминание будто под замком. Ее вытолкнула неведомая сила. — Я-я.. Я не знаю.. Я.. — её глаза бегали туда сюда и тревога накрыла ее с головой. — Ничего мисс Грейнджер, — успокоил ее директор, — Вы расскажете когда будете готовы. — Я.. я готова, — она попыталась собраться и кое как у неё все таки вышло, — Знаете, у меня возникло ощущение что с последнего дня лета меня будто выгнали из моего тела и я скиталась где-то в закромах сознания. Какая-то темная сущность поселилась во мне и часть моего разума находилась вместе с этой тьмой. Я не знаю что это было... — глаза в миг стали влажными, — Но я очень надеюсь что оно больше не вернется. Я как будто... Умерла.. — Мисс Грейнджер, — обычно холодный Северус Снейп заговорил и его голос выдавал волнение, — Не волнуйтесь, мы поможем вам, — он положил руку ей на плечо. Такой необычайно тёплый жест со стороны Снейпа поверг ее в шок. Драко подошёл к ней и взял за руку, с грустью глядя на неё, что было слизеринцу совершенно не свойственно. Казалось, что глаза на мокром месте. Гермиона не понимала, что происходит. Ее захлестнул страх. Все присутствующие смотрели на неё с жалостью, будто она умирает. Она ведь не умирает?? *** Отдел тайн. «Дело 210977. Гермиона Джин Грейнджер. Гермиону Джин Грейнджер поразило ранее никому неизвестное темное проклятье, уничтожавшее ее душу, постепенно и мучительно медленно. Тьма заклятья также добралась до сердца, тело волшебницы отвергало темную материю, что привело к всплеску магии в ее теле. Организм выталкивал инородную тьму. Проклятье действительно покинуло ее, но нанесло непостижимые увечья. Что это за было заклятье, кто его нанёс, остаётся для посторонних покрытой мраком тайной.» И эта тайна навсегда останется на полках Министерства, в Отделе Тайн. В деле 210977.