Почему ты не уходишь?

      Если бы не Тощий ублюдок, этого всего не было. Ни крови, ни таблеток, ни Тоби и Брайана... О последнем я сожалел бы больше всего.       Но я здесь, в этом уже омерзевшем заброшенном особняке, где выбита в припадках половина окон, а над пыльным кофейным столиком вырезан на выцветших обоях импровизированный Дартс. Над ровностью линий мишени Брайан и не думал стараться, но почему-то тогда это казалось даже забавно. Сейчас? Не знаю. Странно: могли бы на любом дереве тренироваться, коих в лесу много, но под отходняком после "Оператора" логика работать принципиально отказывается. Наплевать. У нас не может быть "не странно". Скорбно оглядываю торчащие из стены топоры Тоби - будет носиться потом по всему дому, жалуясь, что на задании просрал. Первое время такая невнимательность "подопечного" раздражала, но я и Брайан привыкли - теперь мне это кажется простительным. Только ему, но простительным. Роджерс считает себя равным мне и Худи, злится, когда Томас зовёт его ребёнком, но сам пролетает на таких мелочах, а мне в любом случае за кого-нибудь достаётся - я не злюсь. Не на него.       Как же, старший прокси - это такая ответственная работа!.. Послал бы и её, и Слендера нахер, свалил вместе с Тоби и Брайаном, и никогда не вспоминал об этом. Это другая история, я вижу её во снах... Пусть и так - мне нравится. Мне мало, что нравится. Проводить весь день с Худи на очередном, хер пойми почему, важном, но несложном задании вроде поиска каких-то минералов для Безликого; Мои привычки: отвратительные, но постепенно сводящие меня в могилу; и Роджерс. Касательно него оговорки отсутствуют: он просто нравится мне. Пусть я этого почти не говорю. Пусть я продолжаю его отчитывать жёстче остальных, хотя и самому противно, и бесполезно. Брайан - мой единственный и лучший друг, его мнение для меня важнее даже Хозяина. Да, я умудрился сохранить в себе черты Тимоти Райта спустя почти пять лет службы твари, ломающей своих подчинённых как надоевших солдатиков. Тим Маски взял верх, иначе я бы здесь не сидел, но где-то глубоко осталось то, что не выбьется никогда. Может, это наоборот хорошо?.. Не знаю. Не хочу об этом думать.        Нервы и без того в последнее время сдают. Вряд ли можно сказать про серийных маньяков "адекватные", но это выходит за все рамки... Начинаю завидовать Худи: его ничем не пробьёшь. Ему всё равно, он никуда не лезет, наши с Тоби... "подобие" отношений тоже - сложно себе признаться, что два таких чудовища как я и Роджерс до сих пор способны на что-то кроме необъяснимой жестокости. О чём я?.. Мысли идут слишком быстро, на одной сосредоточиться становится сложно. Ах, да - о Брайане. Он, конечно, дал мне пару советов в самом начале, но впредь спрашивал поверхностно. Однако, когда Томас начинает вмешиваться - это значит только одно: где-то загорелся красный флаг, а я благополучно пропустил это.

***

"- Тим, угомонись! - Худи нечасто поднимает руку на кого-то из друзей, но сейчас не было другого выхода. Звук хлёсткой пощёчины эхом отлетает от голых стен, но Райту, кажется, лучше: разную степень приходов биполярного друга можно успокоить контрастно по-разному. Иногда хватает простого поцелуя Роджерса в щёку, а иногда ему и Брайану приходится вдвоём держать озверевшего прокси. В этот день им не повезло напороться на второй вариант, в особенности Тоби, который даже не чувствуя боли понимал: не вмешайся сонный после задания Худи, который не успел заснуть - дело не закончилось бы разбитым носом мальчишки. - Кругом это дерьмо, а ты даже не стараешься быть выше этого! Как ты меня достал, сучёныш! Вечно ты липнешь, никак не- Тоби не чувствует боли и вообще не парится в смысле морали. Никогда. Серьёзно, даже на памяти Слендера подросток всегда вёл себя вполне рассудительно и хладнокровно, не истерил и не скандалил с другими прокси. Да, он имеет привычку нести откровенный бред с самым серьёзным лицом и доставать других, но это всего-то развлечение, не имеющее ничего общего с настоящим настроем младшего прокси.       Поэтому сейчас Худи и Маски не понимают: почему из глаз Роджерса срываются две солёные капли, а за ними уверенно начинают течь и другие? Почему смотрит на Райта так, словно тот оборвал в маньяке последние и без того натянутые донельзя струнки нерв? Сучёныш. До Тима доходит быстро: именно так называл Тоби родной отец, которого шатен ненавидел; именно это стало последними словами мужчины, когда жизнь сына разделилась на "до" и "после", обрывая его собственную. Заслужил. Эрин ненавидит его до сих пор - даже вскользь брошенные фразы, что были в привычном лексиконе этого ублюдка. Маски тогда отошёл от прихода едва ли не за минуту: Тоби молча взял топоры и куда-то ушёл, пропав на три дня. Ни Тим, ни Брайан не знали ничего, а на все вопросы Тощий человек отмалчивался, не церемонясь и резко переключая тему разговора - Слендер знал, что ни у Райта, ни, тем более, Томаса не хватит духа продолжать расспросы, а потому не считал нужным заострять своё внимание на личных переживаниях своих подчинённых. И то - его попросил Тоби, извинившись за беспокойство раз десять, а Безликий согласился, чтобы он отстал: ему нет и никогда не было дела до людских эмоций. Слендер ничего не чувствует, кроме ярости или удовлетворения, а всё остальное - стороннее. Он помнит, как тогда не употреблял даже простого алкоголя неделю. Мальчишка вернулся далеко за полночь, весь взъерошенный и в мелком мусоре: на грязной толстовке местами темнели пятна засохшей крови, а в спутавшихся кудрях застряли листья; но не это заставило Тима почувствовать мерзкий холод в районе пальцев рук - Тоби не обратил на него никакого внимания. - Шкет, твою мать, ты где был? - Томас бегло осматривает друга и слегка приобнимая. Да, он терпеть не может весь тот бессмысленный бред, что несёт Роджерс в своих очередных перепадах настроения; много раз говорил и Тиму, и Кейт, что тикованному вообще среди них не место, но Эрин всё ещё его друг. Худи уже мало испытывает чувств к другим, а меньше - говорит о них, но в этот раз он действительно волновался. Мало ли, Слендеру будет неугодно такое самоуправство: покинуть место действующего задания без его ведома?.. Его лучший друг - Тим Маски, не знающий, что такое вежливость - Брайан давно понял, что такое страх за близкого перед Хозяином. - Работал. У Мэтисона-Младшего. И больше ничего. Маньяк снова замолкает, поднимаясь в свою комнату и более не проронив ни слова за оставшуюся ночь. Худи слышит тихий всхлип и просто садится рядом со старшим прокси. Не понятно, от чего Райту хуже: ломка от количества таблеток, что он выжрал за это время, чтобы всегда быть в адеквате, или полное игнорирование Тоби, но Томас впервые в жизни не находит нужных слов. Неприятно. Мысль противная: того и гляди, скоро совсем говорить разучится.

***

      Да, я помню это. Помню, как ещё с половину недели бегал за Роджерсом, пытаясь извиниться... Сам виноват, признаю - в этот раз. Не мог со спокойной совестью даже выпить, чтобы опять не сорваться: мог бы запросто, слишком сильно измотали его поиски и отсутствие нормального сна. Гадёныш, воспользовался статусом фаворита, чтобы Безликий ничего Худи не сказал... Тоби, на самом деле, чертовски умный, когда ему это выгодно - знал, что Томас от меня ничего скрывать не будет; ещё и свалил в место, где ни я, ни Брайан гарантированно не появимся. Ему нравятся закаты на ферме: что в нашем "скучном облезлом лесу", а что среди кукурузы и с этим чудовищем Чарли. Тоби на него всё равно, он не боится, что у того может перемкнуть в башке, и Мэтисон-Младший просто не узнает его, приняв за постороннего, как один раз случилось с Худи... Тоби вряд ли чего-то боится. Думаю, его субординация со Слендером для поднятия чувства собственного достоинства: не просто так ходит в первых доверенных лицах, да и память о многочисленных похвалах относительно нашего Хозяина лишней не бывает. Вон как ей крутить можно, если захотеть.        Я очень устал. От патрулей; от, кажется, сотни часов, проведённых в пустых попытках отстирать кровь после убийств; от того, что либо неделю не делаю буквально ничего, либо по четыре дня не сплю, прячась по кустам и деревьям в слежке за очередной жертвой - грязно, противно и сложно... а ещё от ломки. Для неё нет понятия "вовремя" - она может начаться и сразу после выхода на задание, или вообще на середине моего отчёта Тощему ублюдку. Но в этот раз мне повезло: она ударила, когда я дома. Впервые за последние месяца два. Тимоти Райт думал, что ему помогут таблетки, думал, что всё это нереально... Что же, теперь у Тима Маски осталась чёртова зависимость и постоянная боль, словно без неё в моей жизни слишком много поводов для счастья. Счастье... Я в нетерпении отбрасываю куртку куда-то на другой конец дивана и, едва ли не воя от мерзкого озноба, рву пакет с коксом: приходится в такие моменты как-то отвлекаться, потому что уже не понимаю, как отходняк после эффекта "Оператора" работает и, видимо, несоблюдение дозировки успокоительного сделало своё дело, размывая границы действия эффекта. Не заморачиваюсь над ровностью дорожек - на скорую руку расчерчиваю их складным ножом, параллельно вспоминая, что оставил купюры в кармане той самой куртки, что уже далеко закинул. Сука. Ничего в голове долго не задерживается в такие моменты. Вообще-то бумажные деньги хуже и на порядок грязнее обычной бумаги, но я сейчас, как видите, немного не в том состоянии, чтобы заботиться об эстетической позиции. Тоби ненавидит, когда я принимаю, говорит, что пора завязывать. Не могу. Пробовал - максимум неделя без порошка; без таблеток - три дня. Спать хотелось на четвёртое утро бодрствования... Роджерс знает, что я не могу без них заснуть. Вообще. Я слишком много говорю, а ещё больше - думаю. Прихожу к выводу, что окончательно запутался - наверное, по мне и моему образу жизни это видно, но сейчас не об этом. Я ни черта не понимаю Тоби: зачем ему какой-то биполярник, старше его года на, кажется, четыре? Почему, если ему так противно от сигаретного дыма, он, почти всегда, лезет целовать меня первым?       Почему сейчас не уходит, если я выгляжу настолько жалко, что самому от себя тошно? - Тим, иди к-ко мне! Хватит что-то док-казывать! - падаю на Роджерса и словно сейчас потеряю сознание... Если бы. На меня это так не действует. - Тоби... Я не могу. Я устал, сука, я так устал!

***

      Эрин давно привык к тому, что его окружают крики: родителей, свои, сестры в ночных кошмарах и остальных прокси. Среди них никогда не было голоса хотя бы одной убитой жертвы самого агрессивного маньяка штата: Тикки-Тоби - безжалостный убийца, которому всё равно на чужую боль. Он её не чувствует и начинать не хочет думать, каково это: ему сказали, он пошёл, сделал. Слендер дал ему второй шанс, ведь где бы он сейчас был? В лучшем случае, его просто приговорили бы к смертной казни, а в худшем - числился бы пожизненно прописанным в душной желтовато-белой комнате с решётками на окнах и одной смирительной рубашкой в гардеробе. Роджерс свободен, делает, живёт и принимает решения так, как сам захочет - это уже достойно его верности Хозяину. Однако, громче всего кричал только один голос, давно заглушивший родную сестру - Маски. Он ещё с первой встречи показался подростку особенным, единственным, кто не разрывал черепную коробку давлением голосовых связок: тихий, настойчивый, но редко-редко - лихорадочно сбивающийся. Они познакомились ещё до того, как Тим Маски взял контроль над Тимоти Райтом - сейчас же старший прокси не противоречил себе ни в чём, всё равно оставаясь для Тоби уникальным. Да, Роджерс ненавидит многие привычки мужчины, особенно курение и новое увлечение, боясь, что это может перейти в ещё одну полноценную зависимость, но свыше этого он ненавидит только когда Тиму больно. Потому что ничего не может сделать, кроме как оставаться рядом до того момента, как шатен вырубится от долгожданной расслабленности... Райт всё контролирует. Он никогда не опустится до наркомании. Тоби не обвиняет его: сам знает, через что прошёл Райт, да и на своём примере младший прокси понимает, что их жизнь это самая настоящая яма. Как в этой яме? Здесь темно и тихо - мальчишка уже научился слушать и понимать каждые малейшие изменения. Заострённые черты предполагаемого лица босса - кому-то из прокси будет очень больно; участившийся шёпот Кейт - она на короткое время вернулась в адекватное состояние; болезненный стон самого приятного голоса за последние семь лет жизни, а на тот момент - существования - Тоби нужно прижать к себе Маски и не вслушиваться в то, что он говорит. Тим и так нервный, каждый раз пытается доказать всем: справится сам. Перед Роджерсом ему доказывать нечего: младший прокси видел слишком много, привязан слишком сильно. - Тоби, спасибо... Снова, - Райт успокоился, начинает засыпать, но отчаянно надеется, что на утро вспомнит ответ, - всё хотел спросить: почему не уходишь? Веки сводит привычной судорогой, и светло-карие глаза слезятся как всегда, но Тим лежит слишком низко на груди мальчишки, чтобы, пусть и в теории, суметь увидеть это. - Не хочу, чтобы ты молчал. Никогда. Маски ничего не понимает, но осторожный поцелуй в висок заставляет его в приходе верить Роджерсу. Тоби знает это - Тим жмётся сильнее. "Я не хочу, ненавижу себя за каждый подобный случай, но так часто поливаю тебя дерьмом. Незаслуженно, потому что несдержанный истерик, и ты знаешь, что я люблю тебя. Это странная любовь, помешанная. Почему ты не отворачиваешься?" "Говори, что хочешь, только не затыкайся: я всё это знаю. А ещё я очень боюсь, что после того, как замолкла моя сестра, могу второй раз перестать слышать смысл жизни."