Фальшивый танец

      Зимой, как и полагается, температура пересекла отметку ниже нуля и опустилась, до рекордных минус двадцати одного. Снежинки кружили за окном, своим причудливым танцем напоминая импровизации балерин. Помещение для первого урока, было до жути промерзшим. Паркет холодил пальцы даже сквозь балетки, спасали лишь утеплённые тапочки. Заспанные, отлежанные мышцы ныли и не хотели тянуться, а голова намеревалась увидеть продолжение сна под теплым одеялом. Вот только составитель расписания решил за всех иначе.       Второе и последнее полугодие в академии поставило перед Энн большую проблему: все же связать жизнь с профессиональным балетом и поступить в ВУЗ при театре или наконец отстоять своё мнение и уйти. С одной стороны, ей пророчили хорошее будущее в составе кордебалета, а там как говорила мама "и до соло дойдешь". С другой, маячат мечты об отдыхе и фантомные боли в колене, терзающие ее последний год. Мучают её эти мысли последнее время все чаще, ведь она поняла, что не намерена дальше так же убивать себя ради спорта, в котором остаётся до сих пор только из-за строгости мамы.       Стоя около станка, она разминала стопы. Делая батманы, несколько раз чувствовала, как хрустят бедра и рабочее колено. После того, как мышцы достаточно размялись, а тело нагрелось она скинула с себя кофту оставаясь в облегающем боди-купальнике с шортами. Потянув шею Аллен, съехала на пол в шпагате. Оглядывая зал, она бегло пересчитала одноклассников. По сравнению с первыми годами в ее наборе осталось лишь шестнадцать учеников не считая её. Когда она поступала в класс зачислили около двадцати двух или двадцати трёх детей, из почти сотни.       В раскрытые двери проскользила подтянутая фигура учителя, что тут же привлёк к себе внимание фирменным жестом – тремя ударами трости по паркету. Студенты тут же выстроились у станков, вставая в подготовительную позицию. Аллен быстро вытащила наушник пряча его в кейс и кидая на кофту.       — С сегодняшнего дня у нас начинается подготовка к показательному спектаклю лебединое озеро, — объявил Шадис. — Как вы знаете в конце года все выпускники показывают большой спектакль, в котором часто участвуют еще и пред выпускные классы. Насколько я помню, вас в прошлом году взяли в кордебалет для постановки щелкунчика, — он почесал бороду, оглядывая учеников. Выдержав недолгую паузу он продолжил. — Теперь тренировки утяжелятся. Нам предстоит отбор на ведущие партии. А также на фоновые, но от этого не менее важные. — Его лицо озарила неоднозначная ухмылка. — Предварительные роли я объявлю вам завтра. И да, на этом концерте будут ваши родители, так что постарайтесь хотя бы для них.       Кис Шадис, мужчина средних лет с уставшими оливковыми глазами и не длинной бородкой. Идеально по стрелке отглаженные брюки, начищенные ботинки и безупречно черная водолазка, которую накрывает пиджак. В довершение к этому образу шла трость-палка, служившая орудием для наказаний. Именно таким был учитель классики. В начале учебы он вызывал в Аллен некий страх, однако со временем ко всему привыкаешь. И к голодовкам, и к боли, и к его злобной роже.       — И так, — первый удар тростью ознаменовал начало урока. Кис обернулся чтобы дать команду пианистке, однако на её месте никого не оказалось. Мужчина пару раз моргнул, удивившись тому, что Карла впервые за пять лет опоздала. А ведь эта женщина в его глазах была не только привлекательной, но и славилась своей пунктуальностью. — А где? — в полголоса спросил Шадис.       Дверь в зал с характерным скрипом открылась, перед классом предстал молодой парень, что тут же прошёл к пианино бросив краткое "извините". Шадис удивленно вскинул бровь, но не подавая виду повернулся к ученикам. Он махнул рукой давая команду к началу. Парень сел за инструмент медленно касаясь пальцами клавиш. Музыка понеслась по залу. В такт инструменту Кис отбивал ритм тростью, так невзначай напоминая, что филонить никому не стоит.

***

После утренней тренировки, продлившийся около полутора часов у них был завтрак. «Любимая» всеми овсяная каша. Нет на самом деле сама по себе овсянка была вкусной. Но только не здесь. Если учесть, что чаще всего ее выдавали поостывшей и пресной. А при переворачивании тарелки она еле заметно тянулась и не выпадала оттуда, то есть ее хотелось еще меньше. Уметь испортить такую простую в приготовлении кашу получалось только у новенькой поварихи, которую кажется нельзя оставлять один на один с кухней. Поэтому студенты сегодня молились чтобы она не имела причастности к приготовлению обеда и ужина, а стояла на какой-нибудь нарезке.       После завтрака их ждал ряд предметов, разбавляющий занятия танцами. Первым был урок истории в кабинете у мистера Смита. Вальяжно расположившись за предпоследней партой, девушка воткнула один наушник в ухо, в такт песне постукивая ногой она в пол-уха слушала урок. История балета - последнее, что могло бы понадобиться девушке во взрослой жизни.       — Это и стало основоположником современного танца, — проговорил он, записывая что-то на доске. — Аллен, вы меня слушаете?       Она подняла взгляд впиваясь им в высокую фигуру.       — Конечно, — только и сказала Энн, делая вид, что что-то конспектирует. Смит отвернулся к доске дописывая что-то еще, однако кого это интересует, когда приходит вдохновение или в наушнике начинает играть одна из любимых песен.       — Хей, — её пихнули в плечо. — Ты в курсе, что следующий урок музыка? Говорят, в этом году поменялся учитель. Он очень строгий, в прошлом месяце не допустил целый класс к экзамену, — соседка по парте заправила каштановый локон под заколку.       — В прошлом полугодии музыку у нас вела Брженская, думаю и у мелких тоже. Тебе не кажется, что это похоже на очередную байку? Мол страшный учитель, который…аки вампир нападает на тебя на тесте и если ты не сдашь, то он выпьет всю твою кровь. — Девушка хмыкнула, вдумываясь, что за бред только что придумала.       Травить байки про учителей выпускники любили, особенно на посвящении в первогодки. Встанут рядом с кем-нибудь и начнут всякие ужасы рассказывать, не забывая при этом активно жестикулировать. Актеры что с них взять? Энн до сих пор с улыбкой вспоминала двух парней, проводивших им посвящение в компании черноволосой девчонки. Они тогда уверяли их, что в здании академии водиться дух мальчика, который строит козни. Что-то вроде здешнего домового. У девочек поживиться предпочитает невидимками и сеточками, а у парней тренировочными шортами. А ведь они тогда им верили…       — Да. Но она уволилась за неделю до нового года, нам ведь отменили последниедва урока музыки, ведь мы опередили программу. Ты чего, не помнишь, как мы сбегали с двух последних уроков в соседний мини-маркет?       — Помню, — Аллен достала из уха наушник выключив музыку. — Забавно было убегать через пожарный выход мимо охранника, — на лице заиграла легкая полуулыбка от приятных воспоминаний.       Прозвенел звонок.       Наконец подняв свою тушу с деревянного стула Эмма, собрала вещи в сумку и потягиваясь вышла из кабинета. Музыка. Этот предмет определенно занимал отдельное место в сердце подростка, ведь она сопровождала её по жизни. На уроках, дома, в транспорте. Как-то она занялась гитарой и это стало основным её хобби. Которое особенно ценилось последний год в лагере. Эх, лагерь… столько всего произошло этим летом.       Кто-то, пробегая задевает ее плечом выдергивая из раздумий. Следом пробегающий человек делает это еще раз. Снова эти придурки Кирштаин и Йегер. Видимо опять что-то не поделили и поссорились, устроив гонки по всему этажу, а может и по всей академии. Как у них только сил на это хватает? Распустив карамельного оттенка волосы, так, что те небольшими волнами спустились на плечи Энн надела резинку на худое запястье. Поверх спортивной формы была надета тёмно-зелёная кофта на молнии, что едва прикрывала ягодицы. Благо правилами не запрещалось ношение чего-то подобного, особенно зимой и осенью, когда были неполадки с отоплением.       Войдя в кабинет, она приземлилась уже за родную предпоследнюю парту ряда вдоль окна. До звонка оставалось около пяти минут, все рассредоточились по помещению занимаясь своими делами. Аллен просматривала ленту инстаграмма, пока ее не отвлек странный звук похожий на вой. А нет, это Эрен с Жаном и Конни решили продемонстрировать свои вокальные способности под неумелую игру Саши. Прислушавшись, она поняла, что это четверка поет «я солдат» с переделанный текстом «я студент». Кто-то из класса пытался им подпеть, кто-то фиксировал этот момент для потомков. Вот и Энн не удержалась и записала видео своей подруге, которая сейчас маялась в поликлинике на очередном обследовании.       Я студент! Я недавно поступил пацаны.       Я студент! Мама зачини мне рейтузы.       Я студент! Последняя надежда страны.       Я герой! Скажите мне с какого я вуза.       Ооо….у уе...       Тихо пропела она в унисон с «музыкантами» завершив запись видео.       Когда прозвенел звонок, а насилие над пианино наконец прекратилось, все расселись по местам. В класс размеренной походкой прошел мужчина лет двадцати пяти с идеальной осанкой. На бледную кожу спадали темные волосы, разделённые косоватым пробором. Его одежда особо не выделялась на фоне остальных учителей. Разве что несколько пуговиц рубашки были расстёгнуты, а на кармашке были подвешены прямоугольные очки в черной оправе. И если Энн не обмануло зрение, то где-то на руке у него просвечивала татуировка. Похоже это был тот же парень что играл утром на классике.       — Доброе утро класс, — произнес он, вставая перед доской. —Ближайший год можете обращаться ко мне учитель Аккерман, — написав на доске свое имя Леви повернулся к детям. — Наша сегодняшняя тема: Музыкальное сопровождение в балете «Ромео и Джульетта» С. С. Прокофьева. — Мел заскользил по доске выписывая каллиграфичные буквы. — Думаю все вы уже ознакомлены с историей «Ромео и Джульетты» Уильяма Шекспира. Кто может кратко рассказать нам о сюжете? — Добавил Аккерман, увидев некоторое непонимание на лице нескольких учеников.       Его голос напоминал больше урчание кота, девушка невольно засматривалась за движениями кадыка под светлой кожей, за изгибами запястий. Она даже смогла разглядеть мелкую щетину на его подбородке пока он разбирался с монитором выставив голову под причудливую игру света. Ох, как не достает ей сейчас вдохновленной художницы рядом, чтобы зарисовать его. Хотя наглости хватило чтобы сделать пару кадров, дрогнувшей рукой пряча телефон под пенал. Закончив с проектором, он осмотрел класс цепляясь за, относительно светлую, копну волос, разлетевшуюся по плечам.       — Мисс, может вы? — Он указал ладонью на Аллен.       Девушка встала, опираясь руками о стол.       — Эта история рассказывает о двух подростках. Которые полюбили друг друга почти с первого взгляда, однако родители были против их союза.       — Можете ли вы напомнить классу к каким родам принадлежали Ромео и Джульетта? — Прервал её Аккерман, полностью переключив свое внимание на ученицу. Сейчас казалось, взгляд этих серых глаз способен полностью заморозить Аллен, если она допустит ошибку.       — Ромео был из рода Монтекки, а Джульетта - Капулетти.        — Спасибо, можете не продолжать. Садись.