Зверь

Лале не спалось. Точнее, не так. Сон захватил ее разум на пару часов, а потом самым наглым образом улетучился. Рядом были Влад и Аслан. Они вместе с заброшенным домиком мирно спали под покровом беззвездной ночи. Сегодня Мехмед не получил свой сладкий лукум. И, разумеется, друзья подоспели вовремя. С Мехмедом - совсем не хотелось. Самодовольным, неприятным мальчишкой, который горстями гребет под себя блага империи, пользуясь такой возможностью. Лале не хотелось - с ним. Но, в общем-то, ей хотелось. Такие мысли не должны витать в юной девичьей головке, однако давайте по-честному - уже с нежных лет в девичьи головы лучше не заглядывать вовсе. Есть огромный риск быть сожранным темным голодным монстром, имя которому - похоть. Этот внезапный приказ новоявленного султана искренне ужаснул Лале, однако, уже будучи в его покоях, она почувствовала легкие нотки интереса. Больше в голове, и капля - внизу живота. Жгучая искра любопытства - еще немного и она узнает, каково это, когда тобой владеет мужчина. Друзья подоспели вовремя и спасли свою маленькую пташку. Лале благодарна им и только немножко зла. Потому что теперь искра любопытства, зародившаяся в покоях султана, разгоралась в настоящее пламя. Сдерживать себя было почти невыносимо, однако приходилось. Они же - друзья. Близкие, единственные. С Владом трудностей не было. Лале и впрямь испытывала к нему сугубо дружеские чувства. А вот Аслан с некоторых пор… Лале вздохнула. Ладно, всегда. Всегда будоражил. Как только она повзрослела достаточно, чтобы понимать, что означает трепет в каждой клетке тела от его пронзительного взгляда. Любить Аслана было легко. Они были близки с детства. Можно беспрепятственно обнимать, ловить взгляды, вкладывать в улыбку концентрат нежности. Хотеть Аслана было куда труднее. Его чувства к ней - дружеские, не более. Лале это понимала. Понимала и злилась. На себя, на осточертевший ей самой трепет, на лихорадочные мысли, на горячие сны, после которых простыни влажные, а ей стыдно. Поговорить о своей проблеме было не с кем. Ведь это не принято, более того - непозволительно именно ей. Лале не спалось, и последние месяцы так было часто. Она сама упрямо прогоняла сон, потому как в нем Аслан раздвигал ее бедра снова и снова. Однако в эту ночь она бы предпочла крепко проспать до первых лучей солнца. Лале посмотрела на Аслана. Он спал на боку лицом к ней. Чувственные губы были плотно сомкнуты, а сильная рука лежала на бедре, словно бы готовая схватиться за оружие, если вдруг опасность подкрадется к ним в ночи. Он был похож на сильного неприрученного зверя. Зверя, которому безумно хотелось отдаться. Ей с трудом давался самоконтроль. Если остаться здесь, то ей конец. Лале бесшумно встала и покинула комнату, едва слышно шелестя по полу шлейфом от танцевального костюма. На ней совсем мало одежды, однако внутренний жар так распалял, что Лале чувствовала острую необходимость выйти на улицу. Ночной воздух разочаровал. Едва ощутимый, теплый - или это она такая горячая сейчас? Ей казалось, что кожа на ней вот-вот вспыхнет, подобно птице-Феникс. - Лале? Только не он. - Почему не спишь? Аслан приблизился к ней сзади. Оборачиваться не хотелось. Отвечать на вопросы - тоже. На ее плечи легли огрубевшие ладони. Лале зажмурилась. Так, остыть. Интересно, он чувствует, что ее тело сейчас - тлеющие угли, которые лучше не трогать? - Он успел прикоснуться к тебе?.. Ах, вот оно что. Аслан истолковал ее поведение по-своему. Лале наконец обернулась. Попытка улыбнуться провалилась. - Что именно ты имеешь ввиду? Вопрос сам выпорхнул, как озорная птичка. Взгляд Аслана потемнел, плечи напряглись. Лале мысленно отругала себя за эту дурацкую игру. Однако голодного монстра нужно было покормить, поэтому пусть хотя бы Аслан понервничает. Не одной же ей медленно сходить с ума. - Ты о том, касался ли он моих губ? Лале продолжила сама, одновременно пугаясь и не узнавая такую себя. Аслан отпустил ее плечи. Она медленно облизала пересохшие губы. И поймала тяжелый взгляд - он проследил за этим движением. - Или ты о другом месте, в котором он мог меня потрогать? Сейчас он, конечно же, злится. Она ведь - его пташка Лале, его подруга. Никто не смеет обижать, и все в таком духе. Наверное он… Аслан вдруг рывком схватил ее и буквально впечатал в каменную стену дома. Вокруг них - лишь густые заросли живой изгороди и плотное покрывало ночного неба. - Что ты несешь? Глухо, утробно, почти прорычал. Зверь с гривой рыжих волос, совсем другой Аслан. - Издеваешься? Провоцируешь меня? Лале растерялась. Зверь выпустил когти и загнал ее в угол, а она, кажется, чего-то не понимала. И, кажется, уже давно. - Аслан, я не… Однако его уже не сильно волновало, что она скажет. Рот Лале был жестко запечатан поцелуем. Отнюдь не таким, которые первые - Лале никогда не целовалась ни с кем, но представляла, что это будет осторожно и робко. Аслан же жадно целовал ее, заставляя подчиняться его языку и следовать его правилам. И она подчинялась. Это не походило ни на один из ее постыдных снов. Наяву все оказалось куда постыднее. Этот разгоряченный зверь следовал своим инстинктам. Уверенно, властно. Его ладони крепко сжались на девичьих запястьях, прижимая тонкие руки к телу. Аслан не позволял ей ничего, кроме подчинения. В этом было много нежности, как ей казалось. Внутренний голос призывал расслабиться и раствориться. Однако реальность рушилась и расслаивалась, осыпаясь хрупкими атомами к ее ногам. Он терзал ее рот горячо и вкусно, смакуя и облизывая губы, едва прикусывая. Лале чувствовала, как плавится ее разум, как ситуация выходит из-под контроля окончательно, потому что остановиться сейчас - значило бы сгореть и исчезнуть. Остановиться - никак, совсем. Наконец он отстранился. Всего на пару сантиметров, непозволительно далеко. С ее рук пропали оковы пальцев. Стало прохладно и пусто. - Теперь поняла? Аслан усмехнулся, однако тяжелое дыхание и взгляд его выдавали. Он сам еле сдерживается, чтобы не сдернуть с нее тонкий, едва прикрывающий тело шелк. Теперь слово за ней. Он великодушно предоставляет выбор. Похоже, Аслан сам еще не понял, что выбора у них нет. И никогда не было. Лале подрагивающими пальцами потянулась к своему расшитому серебряными нитями лифу. Снимать - долго. Она просто стянула ткань вниз, обнажая упругую грудь с окаменевшими сосками. Аслан сглотнул. Не отрывая взгляда от его голодных глаз, она путающимися пальцами развязала пояс, отправив струящуюся невесомую юбку вниз. Под ней ничего не было. - А ты понял? С вызовом, отчаянно. Теперь она полностью открыта перед своим зверем. И зверь берет то, что ему принадлежит. Аслан старался не спешить, но чувствовалось, как ему тяжело сдерживаться. Он жадно прижался губами к ее соскам, зацеловывая каждый. Тяжело дышал в ее шею. Несильно кусал, зализывал покрасневшую кожу и кусал снова. Ее дыхание скакало. Крепкие руки скользнули вниз по талии и на мгновение замерли на ее бедрах. Лале тихо вскрикнула от неожиданности, когда Аслан опустился на колени между ее бедер и заставил раздвинуть ноги. Лале запустила тонкие пальчики в густую гриву рыжих волос именно в тот момент, когда он провел горячим языком по ее половым губам, пробуя на вкус ее оголенную, распахнутую душу. Ведь она где-то там сейчас, бьется в агонии в самом горячем месте. Захлебывается новыми ощущениями и стремительно тает. Аслан спустился языком ниже и проник глубже, внутрь. Если бы она знала раньше, она бы не ждала так долго. Лале практически осела на его руки, потому как дрожащие ноги подвели. Он быстро входил в нее языком снова и снова, не отпуская, не выныривая. Когда же отстранился, то не медлил больше ни секунды. Он быстро расстегнул свои штаны, вжал Лале в стену и плавно вошел на всю длину. Заполнил до отказа собой. Вцепившись в его плечи, Лале отчаянно хватала ртом воздух, которого было так мало. Боль - есть. Быстрой искрой, от живота и выше. Аслан это понял. Поэтому ее рот вновь увлекается в поцелуй. Его же губы припухшие и пахнут ею. Это будоражило и помогало отвлечься. Когда же Аслан плавно двинулся, почти полностью покинув ее тело и вновь заполнив, ощущения изменились. Теперь к легкой боли примешалось новое чувство. Похожее на то сладкое, когда он ласкал ее языком. Лале сама несмело подалась ему навстречу дрожащими бедрами, и Аслан уловил этот знак. Зверь с гривой рыжих волос и темным, почти черным взглядом полностью владел ей. Он быстр, горяч и осторожен. В его руках не страшно, а без него внутри она теперь не может себя представить. Потому что одно целое - это когда вот так. Аслан глухо простонал ей в губы и сильно вздрогнул внутри нее, а Лале почувствовала, как ее накрывает с головой. Мгновение, еще одно - и она умерла и возродилась, одновременно чувствуя внутри себя горячее семя. Зверь, которого не приручили. Аслан не отстранился, продолжая дышать в ее шею. Лале улыбнулась. Отныне этот зверь никогда не будет одинок.