Ведьмина чаща

Лес волнуется. Она слышит рокот ветвей, ощущает прикосновения ветра, вдыхает аромат свечей. Вера пропитывается запахом, дышит им, растворяется в сумраке. Чувствует, как духи подходят к ней, обступают со всех сторон, почти неуловимо дотрагиваются. Тени подкрадываются незаметно, сгущаются. Предчувствие заигрывает с ней, ждет, пока Вера позволит ему себя поглотить. До слуха доносится шепот, и она оборачивается. За спиной ожидаемо никого нет, но она ощущает присутствие. Над ухом отчетливо звучат отрывочные слова на незнакомом языке. Вера едва заметно улыбается. Чаща говорит с ней, духи готовы. Они зовут ее, манят и обещают не молчать. Она никому о них не расскажет. Лес волнуется. Гул нарастает. Кто поверит, что к ней пришли души давно умерших? Любой в здравом уме решит, что она бредит. Любой, кто не умеет прислушиваться. Мимолетный порыв ветра сдувает пламя свечей. Они почти тухнут, чтобы спустя секунду разгореться еще ярче. Не только она чувствует духов, но и они наблюдают за ней. Выжидают удобный момент. Вере кажется, что она впервые дышит полной грудью. Она сливается с атмосферой, увязает в ней. На кончиках пальцев разливается древняя сила. Под веками мелькают образы средневековых ведьм, тайно встречающихся здесь. Они собирают травы, переговариваются вполголоса и задорно смеются. Еще не боятся преследования и помогают нуждающимся. Знают секреты, скрытые от обычных людей, и раскрывают их только по своему усмотрению. Ведьмы черпают силы из природы, они и есть природа. Ночь приближается уверенной поступью, оседает привкусом полыни на губах. Она тянется за пачкой сигарет, закуривает и, запрокинув голову, выдыхает дым. Горло сдавливает кашель. Кроны деревьев сплетаются между собой, скрывают небо и лишь редкие звезды нехотя подмигивают, если сами того хотят. Никотин оседает тяжестью в легких, прочищает туман в мыслях. Духи недовольно перешептываются. Сюда больше не приходят настоящие ведьмы, только те, что развлекают скучающих туристов. Разводят костры, раскладывают черепа, зажигают свечи, но не слышат нестройный голос леса. Не хотят знаться с предками, и духи злятся. Они ждут, пока появится способный их ощутить. Они устали от подделок, которые игнорируют их недовольство. Ропот становится громче. Вера идет к алтарю. Нестерпимо желает к нему прикоснуться. Интуиция подсказывает – место выбрано правильно. Когда-то кости были настоящими, а огонь очищал чащу от боли и горестей. Ветер сгибал деревья, а ветви хлестали по щекам случайно забредающих – чужих, неуместных. Ведьмы сливались с пламенем в одну стихию. Она чувствует первобытную силу. Под веками мелькают образы, Вера пытается их рассмотреть. Склоняется к пню, касается стекающего по нему воска, растирает его кончиками пальцев и ощущает энергию, текущую по земле. Она проникает в нее, поднимается по ногам, цепляется за кожу. Сердце пропускает пару ударов. Голоса в голове на мгновение оглушают. Их так много. Они устали блуждать в одиночестве. Им стольким нужно поделиться. Они держат ее, уговаривают остаться… Она не может. Духи понимают. Время еще не пришло. Она глубоко вдыхает и пристально смотрит на огонь. Он извивается, пляшет, завораживает. Вера чувствует потоки энергии, проходящие сквозь нее, осторожно гладит их взглядом и жмурится, когда они оседают на теле. Полуулыбка застывает на губах. Пламя отражается в глазах. Она в правильное время в правильном месте. Вера ощущает себя частью этого леса – неотъемлемой и неотделимой. Она знает, сколько бы ни прошло времени, ноги приведут обратно. Духи признают ее равной – своей. Ведьмы нечасто приглашают вернуться. Мурашки поднимаются по позвоночнику. Кровь разгоняет дрожь по венам. Легкие обжигает холодом. Ведьмина чаща принимает Веру, и она отвечает ей взаимностью.