Way of finding yourself

Иногда в жизни наступает момент, когда все, что окружает нас, становится бессмысленным. Мы не понимаем, для чего и для кого живем. Не видим искренности в словах и поступках, перестаем испытывать что-то к людям. Жизнь, играющая когда-то теплыми, яркими красками, резко становится серой. Именно тогда начинают закрадываться мысли «А зачем я вообще живу? Для чего?», но мы терпим и терпим… Терпим, ожидая того самого момента, когда все вернется на круги своя; когда снова вернется интерес к людям, к природе…. К жизни… Надеемся, что сможем вернуть себя к прежнему состоянию самостоятельно, ведь впутывать других в свои проблемы не очень красиво. Да и если бы принципы позволили бы обратиться к кому-то за помощью, то дал бы её этот «кто-то»?... Жизнь у каждого своя и по-своему тяжела, поэтому сейчас мало таких, кто захочет бесплатно быть чьим-то спасателем. В результате таких самокопаний чаша терпения начинает трескаться. Мы понимаем, что за трещинами последуют осколки, и тогда считай, что ты уже будешь мертв. Но на деле так не происходит. На чаше появляются новые большие полосы, но она не разлетается на осколки. Мы устаем терпеть, хочется добить самих себя, скинуть эту чертову чашу и покончить со всем этим. И мы делаем это. Она стремительно летит на пол, и мы ожидаем звон разлетевшегося фарфора, но… Проходит пять секунд, десять, пятнадцать. Звука нет. Уже начинаем думать, что все, чаша улетела в бездонную яму, поэтому придется мучить себя всю оставшуюся жизнь. А ведь все не так. Подняв взгляд, мы замечаем эту чашу в руках у человека, который тихонечко приговаривает «Еле успел поймать». Этот «спаситель» - тот, кого мы меньше всего замечали в своей жизни, меньше всего уделяли ему внимания. А он вот взял и помог. И дальше этот человек был с нами. Как бы мы не хотели избавиться от него, как бы мы не были грубы с ним, он все равно оставался рядом, вытаскивал из той тьмы, в которую мы сами себя загнали. Вскоре это помогло. Жизнь снова расцвела, стала пахнуть, иметь яркие цвета. У нас проснулся интерес к вещам, которые раньше могли не замечать, но самое главное… Самое главное то, что человек, нéкогда бывший для нас чужим и незнакомым, стал самым близким, верным спутником. Кто-то из нас оставил важного человека просто рядом в качестве друга, а кто-то решил развивать отношения дальше. Так и произошло у Чонгука. Чимин был всего лишь его одноклассником, всего лишь соседом по дому. Они изредка здоровались, обменивались короткими фразочками на переменах или по пути домой. Просто обычные знакомые, которые особо и не контактировали. Но все в жизни Чонгука в какой-то день стало стремительно меняться. Автокатастрофа, в которой погибает отец; депрессия матери после потери любимого человека; внезапно появившаяся необходимость подрабатывать, ибо финансовое положение семьи зависело от отца, а теперь, когда его не стало, все это легло на плечи Чонгука. Так называемые «друзья» Чона отвернулись от него. Им не хотелось общаться с тем, кто не только резко помрачнел, но и кто скорее всего занимал бы деньги и не отдавал бы их. И юноша не винил их, понимал или пытался понять. Но не осуждал. Сам знал, как жалко выглядел со стороны, за что ненавидел себя. Чимин видел состояние Чонгука, знал, что произошло в их семье. Он пытался несколько раз предложить помощь Чону, но тот после долгих уговор грубо отказал мальчишке, из-за чего Паку пришлось отступить и вернуться в первоначальный вид их взаимоотношений. Ну, или попытаться вернуться. Чонгук с тех самых пор напрочь забыл о соседях Пак. Игнорировал назойливого одноклассника и его попытки начать разговор. Иногда даже прибегал к оскорблениям и резким словам, что явно обижало Чимина. Чон пытался справиться со всем сам, он считал, что ему нужна помощь. И думал он так до тех пор, пока не понял, что некому ему помогать. Друзья отвернулись, а тот парнишка… Навряд ли после всего сказанного прибежит на всех парах спасать утопающего. Ну или падающего. Выход один – оставить все проблемы здесь, в этом мире, а самому уйти. Он не помнил, как поднимался по лестнице. Не помнил, как сломал замок от люка, выводящего на крышу. Не помнил, как подходил к краю. Сознание включилось лишь тогда, когда взгляд опустился вниз, на десятки метров. Страха не было. Было дикое желание сделать шаг вперед и ощутить полет свободной птицы. И у него бы получилось, если бы не маленькие ручки обвили его талию и не потянули бы назад на безопасное расстояние. Чонгук смотрел на перепуганного плачущего парня. Он не слышал всех возмущений, которые говорил тогда Чимин. Просто смотрел в карие глаза и… И внезапно осознал. Осознал абсурдность своего поступка. Слезы с его глаз полились настолько внезапно, что мальчишка перед ним сам перестал плакать, испугавшись еще больше. Состояние Чона резко перешло в истерику. Чимин обнял его, успокаивающе поглаживая по спине. Они оба сидели так долго, пока время не приблизилось к вечеру и не стало холодать. Они шли домой вместе, не разговаривая, давая мысленно отдохнуть самим себе от эмоционального момента этого дня. Распрощались так же бессловно, кивнув друг другу.

***

Сейчас Чонгук счастлив. Вокруг него много людей, которых он смело может назвать друзьями. Жизнь научила его подбирать тех, кто не бросит в тяжелых ситуациях и сможет оказать нужную поддержку. Жизнь научила любить тех, кто любит и его. Он любит Чимина. Он благодарен ему за то, что тот помог снова дышать и жить. Чимин – единственный, пожалуй, человек, который смог пробудить в Чоне такие сильные чувства, которые он мог испытывать разве что только к родителям.