👁️👅👁️
16 ноября 2021 г., 23:14
Клубняковую темноту по-хозяйски распиливали на свет и тень стробоскопы. Мерцали, крутились, сияли, откуда-то ещё и дым катился - все по законам типичного шоу для этого места.
Чем дальше от поля боя - точнее действия, тем темнее. Из темноты выплывает рука, подбирая со стола пятнадцатый за вечер стакан "негрони". Допивает залпом остатки и забирает апельсинчик, одиноко валяющийся на дне, на его место возвращая только шкурку. Прийти сюда только посмотреть на шоу... Прийти сюда только напиться. Больше не участвовать, нет, время Серафима, может, прошло уже: ему не интересно. Снять можно кого-нибудь, но обычно ходят парами. Либо парами, либо стрёмненькие - давно для себя решил, что девушки в клубе такое себе развлечение. Особенно когда ты пьян - это пиздец.
И только из головы выветривается кисловатое желание отсюда свалить, место рядом занимает нечто со светящимися растрёпанными желтыми волосами. А может салатовыми - хер знает, что скрывалось за отсутствием света в этом месте.
– Присяду? – переспрашивает прекрасный голос, всё-таки занимая место рядом. Будто тут и был до этого, просто отошёл. Через какое-то приложение Серафим заказывает ещё парочку коктейлей. Добиться нужно уже. Чуть-чуть осталось до момента, когда отрубит.
– Похуй. – преспокойно отвечает, пряча телефон в карман. Переводит взгляд на "собеседника". Кроме сияющих в темноте волос вообще ничего не разбирает. По голосу ему года, может, двадцать два. Плюс-минус. – Чем обязан?
– Ничем, в целом. – тянется к пустому стакану на столе. Серафим с интересом наблюдает. Вычленить бы из этой темноты внешность этого человека. Сел слишком далеко от света - блять! – Негрони? – преспокойно переспрашивает, покрутив в руках стакан. Язык у сидящего рядом не заплетался. Серафим кивнул - у него заплетался. – Одна из версий происхождения Негрони - какой-то граф хотел нахуяриться и заменил газировку на джин. Ну так, рандомный факт.
– А там много версий? – кивает, забирая у официанта ещё два стакана. Один отдает сидящему рядом.
– Две. – незнакомец жмёт плечами. Опустошает стакан - было бы, конечно, что опустошать. – Вторая не такая романтичная. Просто сделали и все. Без графа.
– Бля, от души, не обошёлся бы без этой информации. – делает глоток. Стекло отсвечивает. Блики перекатываются по жидкости. – Как зовут? – буднично спрашивает, максимально подавляя интерес в голосе.
– Андрей. – тянет руку, отставив стакан в сторону. Оставив апельсинчик. Серафим счёл за хамство такое отношение к цитрусу, но руку пожал.
– Серафим. Ещё будешь? – руку убирает - хочет к волосам потянуться, но вовремя себя одергивает. Ещё чего не хватало - щупать светящиеся волосы какого-то мужика в клубе. Хотя.. он был бы сам виноват, что сел сюда.
– Буду. – Андрей расслабленно облокачивается на спинку диванчика, вовсе утопая во тьме. Волосы немного меркнут. Значит просто отсвечивали. Пьяный мозг Серафима информацию новую не впитывает. Старую не переваривает. Заказывает ещё парочку негрони.
– Хуево руку жмешь. – доебывается Андрей. И хотелось бы съязвить, мол, а сам-то, блять, как? Прям идеально? – Рукопожатиями лечили раньше.
Хотелось поблагодарить за ещё один рандомный факт, но стало забавно. Глаза, может, в темноте сверкнули - перевел пьяный взгляд с танцпола на Андрея. Закружилась голова. Немного тошнило.
– Побухать приехал? – у Андрея тон был такой, будто они общаются десятки лет. Друзья с детства, просто Серафим не помнит. А может реально забыл и выставил себя идиотом, спросив имя? Да нет, с желтыми волосами в окружении точно никого не было.
– Почти. – музыку перекрикивать не приходится, но по привычке уже говорил громко. – Снять кого ищу. – честно признается. Андрея не впечатляет. Улыбается, наверное - Серафим просто кожей чувствует его взгляд и улыбку. – Ты?
– Пиво. – кивает сам себе. Серафим всё-таки протягивает руку, зачесывая растрепанные жёлтые волосы назад. Андрей молча смотрит. Следит за жестом.
– Ахуенно. Я сам красился раньше. – растрепал волосы Андрея обратно, тоже откидываясь на спинку дивана.
– Перестал?
– Ага.
– Почему? – провожает взглядом официанта, со стола забирающего стаканы из-под коктейля и выставляющего новые. Во вкусах на алкоголь уже сошлись.
– Перерос блять. – махнул рукой, забирая со стола алкогольный напиток. – Нахуй это ребячество в моем возрасте.
Диссонанс. Серафим всё-таки ближе к свету расположился - сел так. По мнению Андрея выглядел молодо.
– Твоём возрасте? – насмешливо переспросил.
– Двадцать семь, угомониться уже можно. – краем глаза замечает, как ещё один бокал тонет в Андрее. Если будет так пить, добухается быстрее Серафима. Если до этого ещё и пиво пил, утром от смешивания градуса ему херово будет. – Тебе?
Вопрос утопает в музыке. Взоры устремлены на танцпол - люди разошлись, на их месте полураздетые дамочки танцуют что-то очень эротичное. Но полураздетых дамочек нельзя снять и поебаться. Угомонился блять - жизнь рок-звезды окончена, последние полгода главная спутница Серафима это рука, сейчас уже в штанах все горело.
Андрей рядом двинулся ближе, колонна ровно по центру - запрещала выглядывать на танцпол, где и были эти эротичные пляски. Лица его все равно не видно - зато хорошо видно темные очки. Еблан - заключает Серафим. Но снова тянется к волосам. Светятся. Андрей оборачивается, смотрит. Тени на него ложатся красиво. Нихуя не видно, но очень красиво. Опирается рукой на колено Серафима - выжидает некоторое время и наклоняется. Мягко целует в приоткрытые губы, будто проверяя дозволенность. Серафим поддается вперёд, когда Андрей отстраняется, и ведёт языком по его губам, проскальзывая дальше - к его языку.
От очередной вспышки света где-то сбоку, на танцполе - Андрей отстранился снова и выглянул на людей. Единственное, что запомнил Серафим - как его искололи щетиной. Вот и все черты лица спутника на этот вечер.
– Если хочешь быстрее нахуяриться, просто закажи пиво с водкой, нехуй выебываться. – Андрей спокойно облокачивается на диван рядом. Убирает очки наверх, запутывая в волосах. – Дёшево и сердито.
– Ты всем это предлагаешь? – Серафим опустошает стакан. Ему, пожалуй, хватит на этот вечер. Оплачивает с того же приложения - в кои-то веки не нужно перекрикивать музыку, чтобы попросить у официанта счёт. Лучшее изобретение с начала коронавируса. Лучшее изобретение с зарождения цивилизации. Пока выбирал графу чаевые - вместо привычной сотки отправил косарь. Ладно, похуй, заслужил.
– Ну почти. – жмёт плечами. – Выцепил кого?
Серафим думает - почти. Кивает. Сидит сейчас рядом и спрашивает это. Кивает спокойнее ещё раз. Какой-то странный этот Андрей.
– Бля, подожди, – Андрюша перебивает скромный поток мыслей, снова заглядывая в глаза Серафиму. На фоне играла трижды ремикснутая девочка с каре. – А это не твоя?
– Кто моя? – Серафим выглядывает за Андрея. Кто его? Кто ему вообще должен принадлежать в холодном Питере?
– Каре с.. – запинается. – Девочка с каре которая.
– Да-а. – Серафим расплывается в улыбке. – Мой ребенок. Калечный блять.
– Ахуенно. – снова облокачивается на диван. Не сидится ему ровно, видимо. – Чё, ебнем мефедрончику? – окидывает взглядом стол - сушит его сильно, а выпить нечего. Совсем-совсем. Даже ебаные апельсины забрали вместе со стаканами.
– Да иди нахуй, я такой хуйней больше не занимаюсь. – пихает локтем под ребра, слыша в ответ только хихиканье. Хихиканье басом звучит смешно. – А есть чё?
В ответ рассмеялся и как-то криво пробубнил что тоже в целом с этим покончил, все в прошлом, но если сильно горит знает где, чё и как, потом сам пихнул локтем в бок, переводя обсуждение на киберспорт.
Тут Серафим мог разгуляться: его двести с лишним часов в доте вызывали иррациональную гордость, но в этом плане Андрюша был способен размазать Серафима по этому же дивану, чем в конце длинного и увлекательного монолога заявил прямо:
–...не отдерешься от своей табуретки ебать. – снова приподнимается на диване. Пацан просто с шилом в заднице или под чем-то - все время крутится, ёрзает.
– А если наоборот? – потеряв нить повествования, в своей голове переводит тему. Андрей снова заразно смеётся. В нос как-то. – Чё угараешь? Размажу так, не встанешь у меня потом. – щурит глаза и поддается вперёд, к Андрею. Тот не уворачивается - растерянно смотрит в глаза, когда Серафим целует, взяв за ворот худоса. Лезет языком в рот, прикусывает губы.
По крови растекается, может, азарт. Дотекает до низа живота и сворачивается там. Андрея прижимают к себе ближе, растрепывают волосы ещё хуже, чем было до этого. В ответ липнет, руками проходится по фигуре Серафима, ложась на этот же диван.
– Размажь. – это не позволение - едва ли не приказ и Серафим готов подчиняться впервые. Подчиняться тому, кого собирается выебать. Снова больно прикусывает губу. – Ко мне давай.
Кивает, вскользь требуя вызвать такси. Не покидает ощущения что это не Серафим снял Андрея, а Андрей Серафима.
Пробиваются в обход танцполу, хотя там тоже поток людей не кончался. Серафим путается в какую-то гирлянду, громко матерится, пока Андрей смеётся и пытается вызывать такси. Старенький айфончик тупит но всё-таки отправляет заказ питерским водителям.
На улице Андрей демонстративно отворачивается от света, на плечах поправляя фиолетовую куртку. Красиво бликует.
– Ебал я ваш свет. – сверху накидывает капюшон, глаза пряча за очками. Вой музыки из заведения, галдеж людей - неподалеку организовали курилку.
Взгляд на телефон - такси ещё едет. Обернуться по сторонам, заправить светящиеся волосы под капюшон и снова поцеловать Серафима - красиво. Поцелуй выходил кусачим, доминантная позиция не занималась никем: просто ни Серафим, ни Андрей уступать не собирались. Холодно, конечно, здесь слюной обмениваться, но либо так, либо Андрей потухнет и они просто сядут в валорант. Или доту, похуй, теория роли не играет.
Андрей недовольно мычал в поцелуй, когда Серафим по-хозяйски лез под худи, холодными пальцами проходясь по бокам и ближе к спине, прижимая самого Андрея к себе.
Судя по всему Андрюше нравится лизаться - думает Серафим, когда ему на щеку кладут руку, вторую порнушно спуская с плеча на ширинку. Член стоял, штаны давили, от прикосновений из глаз звёзды сыпались.
Такси противно просигналило неподалеку. Телефон вибрировал - уведомление или звонок - вообще похуй. Андрей за руку ведёт до машины. Мельком получается заметить татуировки на руке в тусклом свете. Поначалу немного нагнетало, конечно, что Гюльчатай Андрюша совсем не поворачивается к свету... А потом ещё больше распаляло. Ему года двадцать два, ахуенный голос - что ещё нужно?
В такси водитель демонстративно отворачивает зеркало заднего вида. Думает, обойдется боковыми. Серафим думает, что это глупое решение. Если ехать далеко - выебет этого Андрея на заднем сидении такси. Сам Андрей выцеловывает шею - Серафим млеет. Либо спустит сейчас, либо ебнется в грязь лицом, кончив не успев войти. Отстраняет от себя Андрея. В машине едва видно его - в капюшоне. В очках. Еблан, конечно. Но какого подобрали, такого подобрали.
– Ты случайно не разработчик? – шепчет на ухо, обводя языком ушную раковину. Серафим вздрагивает. – А почему я так хочу, чтобы ты разработал мне очко?
Водитель цокает языком, музыку ставит почти на полную громкость. Андрей так же смеётся, ведёт языком по щеке, пока Серафим морально приходит в себя после такого подката.
Всё-таки Серафим сдается - ведёт от бедра до колена - обводит бока под одеждой, кусая и без того искусанные губы спутника. Андрей готов подливать масла в огонь, руками плавно сползая к штанам, тихо расстегивая и вытаскивая ремень. Прячет его к себе в карман куртки. Начал раздевать уже сейчас.
Такси остановилось достаточно плавно возле подъезда. Лампочка у входа перегорела.
Оплата безнал.
Андрей суматошно открывает дверь, выпрыгивая из такси и подаёт руку Серафиму. Ведёт дальше, к подъезду, ищет ключ по карманам куртки и штанов, пока задницу Андрея в свои руки примеряет Серафим, выдыхая в шею. Дверь подъезда противно пищит, уведомляя о том, что она открыта.
– Сам не размажься по дороге. – Андрей хмыкает, оборачиваясь и вскользь задевая член Серафима. – Геймер.
Лифт, исцелованная шея Андрея с краснеющим укусом - казалось что Серафим нахуй прокусит кожу, выпьет кровь и оставит подыхать. А потом отстраняется и выводит из лифта. Нетерпеливо пристает пока открывают квартиру.
Переступают порог.
Хлопает дверь.
Дальше с Андрея слетает куртка куда-то на пол - Серафим оказывается у стены, повторяя жест с курткой. И венсы, и найки оба легко снимают без рук. Невтерпёж. Андрей держит его за подбородок, целуя, языком обводя язык Серафима, нёбо, кромку зубов, руки спуская ниже и очерчивая фигуру Серафима, будто не имеющего права сопротивляться. Андрей загорался, когда ему позволяли вести в поцелуе, доминировать, плавно толкая к спальне, к кровати. Андрей загорелся ещё больше, когда Серафим переменился с покорного положения, с полного отсутствия защиты на наступление, снимая бежевое худи, кидая куда-то на пол. Красную длинную футболку с какой-то надписью сначала тянет вверх, потом цокает языком, просто разворачивая Андрея к себе спиной, роняя на кровать.
Прелюдий хватит на сегодня. Штаны с Андрея, как и трусы, слетают как по маслу. Волосы так же отсвечивают в темноте, красиво ложась отдельными прядями на постельное белье. Стоит он тоже красиво. По-блядски вытянув по кровати руки, упираясь коленями в матрас. Выгибается красиво, футболка скатывается, немного обнажая спину.
– Тормозни, блять. – перебивает Андрей, приподнимается аккуратно. Со стола забирает тюбик с дешёвой смазкой и роется в столе. Когда Серафим подходит ближе - протягивает ему тюбик. А потом мятую пачку презервативов.
У Серафима шестерёнки в голове со скрипом крутятся. Крутит в руках презервативы.
– А чё, залетишь что-ли?
– Ты еблан? – Андрей тяжело вздыхает. Мотнул головой, отмахиваясь от всех мыслей и сделал шаг навстречу, снова целуя Серафима - скорее кусая.
Продолжили почти с того же момента. Андрей позволяет себя снова уронить на кровать - спина хрустнула. И ебаться с таким наслаждением не нужно. Серафим нависает сверху - заглядывает в глаза, прикусывая губу. Ведёт по члену Андрея рукой, вылавливая каждый его выдох.
Заводится с пол оборота. Пальцами комкает на Серафиме свитшот. А когда он убирает руку - снимает.
– Перевернись. – требует Серафим, когда элемент одежды оказывается на полу. Месть за худи, да? Следит как выполняют просьбу. Становятся так же, как до этого. Красиво.
Серафим мешкается. Сначала в попытках открыть ебучий тюбик, потом выдавливая содержимое на пальцы с характерным звуком. С парнями доводилось иметь дело, да, как и все разы до этого - проводит пальцами по входу, следом проникая в анал. Пальцы вошли неприлично легко. Андрей выдохнул, дыхание сбилось - может задерживал до этого.
Серафим снова прикусывает губу. Проводит рукой по спине Андрея, задирая футболку ещё выше, пальцы глубже. Снова получается прикоснуться к волосам, зарыться пальцами, Андрей по-кошачьи ластится. Серафима размазывает. Третий палец, четвертый, развести их внутри, потянуть к себе за волосы ближе. Двигает пальцами внутри Андрея, носом утыкаясь в его мягкие пряди. Сигареты и какой-то ванильный шампунь на манер унисекс.
Достаточно, думает, растягивать - освобождает анус. Шлёпает по заднице. Возится с джинсами, расстёгивает, стаскивает вниз, вовсе снимает - остаётся без одежды. Андрей просто ждёт - ждёт пока Серафим снова возится с презервативом, с поганым почти пустым тюбиком, потом приставляя головку члена ко входу. Уже готов кончить, кажется, и делать ничего не нужно.
Входит в Андрея плавным движением наполовину. Придерживает за бедра, кусая губу. Если глубже с налёту - то больнее. Сколько не ебись, не привыкнешь. Плавно выходит почти полностью, искусывает губу. Не хочется томить, растягивать - не хочется. Залпом утонуть только хочется, входит снова, чувствуя как стенки анала давят на член - Андрей сжимает в себе. Играется, считай. Прижимается, "заставляя" войти глубже, выбив из лёгких воздух.
Серафиму этого приглашения хватает. За бедра дёргает Андрея на себя, движения выходят резкими и рваными. Андрей упирается в кровать рукой из-за неустойчивости матраса. Стонет на выдохе - сам насаживается на член Серафима, сжимает его в себе.
– Прекрати. – Серафим смещает руки на бока, крепче сжимая. Издает полустон-полурык, до побелевших пальцев и посиневших боков цепляется в кожу. Мысли не улетают - томный шёпот Андрея, как он выстанывает имя, издеваясь над Серафимом - возвращает сюда, в этот момент.
Серафим низко, немного хрипло стонет и прижимается к Андрею, бедрами к бедрам, когда кончает. Задерживается в нем, пытаясь отдышаться. Выходит медленно - алкоголь и оргазм размазал Серафима, пеленой застилая глаза. Садится на кровать рядом - предупреждал же Андрея, что надолго не хватит. Или не предупреждал.
Снимает презерватив, преспокойно завязывая и бросая на пол. Андрей разберётся утром. Лезет к нему целоваться. Руки немного липнут от смазки, немного скользят. Проводит по члену Андрея рукой. Когда тот ложится на кровать спиной - спускается ниже. Целует шею, особо не осознавая этого. Вскользь будто.
У Андрея стоит - У Серафима во рту скопилась слюна. Обводит член языком - от основания до головки, берет в рот. Рвотный рефлекс намеренно глубоко брать не позволяет, член упирается в щеку - Серафим обводит языком, двигая головой. Андрей приподнимается на локтях, рукой зарывается в запутанные волосы и сжимает. Серафим берет глубже - член идёт в глотку, задерживаясь. Давится. Смотрит в блестящие в темноте глаза, отстраняясь. Кашлянул пару раз, снова взял в рот, втягивая щеки. Помогает рукой у основания, двигает головой - не разрывая зрительного контакта. Андрей сдается первым - громко стонет, откидывая голову назад. Сильнее сжимает волосы.
Серафим берет чуть глубже - Андрей сжимает волосы сильнее, а когда кончает - только выдыхает, закатив глаза. Серафим покорно проглатывает. Отстранившись - вытирает губы, укладываясь на подушку. Андрей подползает ближе, исцеловывая щеку, висок и губы. Так и засыпает - обняв Серафима, уткнувшись носом ему в щеку.
***
Утром Серафим проснулся один в пустой комнате. В чужой квартире. Похмелье поглотило не полностью, остатки алкоголя, судя по состоянию, ещё не выветрились: утро началось в час дня, о чем вещало время на телефоне. Одежда валялась уже не на полу а на кровати, одежды загадочного спутника не было. Только романтично-мятая простынь на месте рядом. Надевает нижнее белье, по-хозяйски осматривая квартиру. Богатый микрофон на столе, геймерское кресло красивого жёлтого цвета. На полочках личная библиотека Пелевина и Сорокина, остальных же в разы меньше. На приоткрытой дверце шкафа висит красное кимоно. Стилёвый, думает. Выебывается. Ночь в голове помнилась обрывками. На кухне остыла чашка наполовину выпитого кофе и несло сигаретами. Судя по звуку, Андрей в душе. Подходит чутка ближе к ванной. Вряд-ли колеблется, открывая дверь. Некоторое время следит как Андрюша за закрытыми дверями душа смывает шампунь с желтых волос вместе с краской. Белье снова летит на пол, дверцы тихо открываются. Серафим припадает к шее Андрея, мягко прикусывая шею, прижимая Андрея к себе. Во вкусе на температуру воды сошлись: Серафиму было более чем комфортно. Андрей обернулся. Серафим взвизгнул - представлял себе пацана лет двадцати двух, по итогу едва ли не вывалился из ебаного душа, увидев не то, что сгенерировано пьяный мозг. Андрюше на вид по меньшей мере было лет сорок, в какой-то степени он напоминал отца. Подхватил Серафима, не давай упасть. Держал под спиной и за руку как в танце. Искренне пытался не заржать. Серафиму хватило одного взгляда, чтобы испуганно вылететь из ванной, забрав трусы. Тогда уже Андрей заржал чуть ли не на всю квартиру. За пять минут, пока дед сидел в душе и минуту одевался - Серафим успел одеться и скурить две сигареты. Казалось что он их просто съел на нервах. Выебал волка, который по виду раза в два старше. Руки дрожали. Пиздец ситуация. Достойно анекдота. Андрей вернулся в кухню явно в приподнятом настроении, допивая остывший кофе. – Чего так испугался? – сполоснул кружку от заварки. Голос с утра был грубее, басистее. Если лягушку с болота поцеловать - она превратится в принца. Если принца из клуба поцеловать - он превратится в оборотня. – Кофе будешь? Или покрепче? – Не пью больше. – хрипло отзывается, косо глядя на Андрея. На подоконнике красовался пепел. – Кофе. Любой. Гость был до пизды наглым и бестактным. Это можно было ещё в клубе понять, правда, Андрей надеялся на лучшее. Смахнул с белого подоконника пепел рукой сам. Серафим отшатнулся. – Да чё ты так шугаешься? – достает вторую кружку. Кроме растворимого кофе - ничего не осталось. Последний пакетик чая заваривался уже две недели в кружке возле компьютера. – Мужик, а ты случайно динозавров не видел? – Царит тишина. Андрей изогнул бровь. – А хули Вы тогда такой дед? Вам сколько лет? – нервно спрашивает. – Восемнадцать есть. Серафим снова стопорится. Смотрит долго. Вдумчиво. Вроде не в этом была проблема. Догорающий фильтр обжёг пальцы - пришлось всё-таки расстаться с сигаретой. – Блять, это я заметил нахуй. – из примятой пачки синего "винстона" достает ещё одну сигарету. Оттуда же выуживает обычную красную зажигалку. Подкуривает. – Вы меня раза в два старше. За ночь было как-то неловко. Общается на "Вы" соблюдая, кажется, банальную субординацию. Андрей растерялся, не зная воспринимать это комплиментом или оскорблением. Смешно было, конечно - о чем Андрей сообщил смехом. Серафим протрезвел после душа, но хуйню нести не перестал. – Гонишь блять? Двадцать пять мне. – заливает кофе кипятком. На стол ставит пластмассовую сахарницу, от которой крышку потерял. Спокойно садится на скрипучий деревянный стул. – Паспорт по-о..покажи блять. – затягивается, выдыхая дым в открытое окно. – Ты выглядишь старше моего отца блять, ему полтос. – Иди нахуй, ебнутый. – делает глоток горького кофе. Раньше пил его только с молоком. А потом как-то заебался бегать за молоком каждое утро и хуярил кофе с коньяком, пока здоровье не прихватило. – Паспорт. – нервно повторяет. Андрей поднимается, закатывая глаза. Что-то кидает в адрес Серафима. Возвращается всё-таки с паспортом, открывая на странице с фотографией. На фотографии выглядит посимпатичее. В графе "дата рождения" красуется девяносто пятый год. Тысяча девятьсот девяносто пятый - перепроверил пару раз. Потом перевел взгляд на Андрея, больше похожего на престарелого оборотня. Снова на фотографию в паспорте. – Чё с тобой случилось, Андрейка.. – отходит чутка дальше, забрав со стола кружку с кофе. – Но ебешься ты не как дед. – Ты нахуй серьёзно? – выдирает из рук Серафима паспорт. – Мне двадцать пять блять. Серафим кивает. Затуманенный мозг выдал идею что Андрей подделал документы и разводит парней. – Откуда ты знаешь как деды ебутся?***
– Как-то так и познакомились. – Серафим выдыхает, глядя на Андрея. Тот пытается не засмеяться. Среди всех остальных - Андрей самый главный натурал. Никаких телодвижений в сторону пидорства, тем более с Серафимом. – Заебись, реально просто в инсте побазарили? – кто-то переспрашивает уже у Андрея. Тот прикрывает рот рукой. Щеки краснеют - вот-вот засмеётся. Криво кивает. – Да. Так и было. – Федор поддакивает Серафиму. Прекрасно знает почему Андрей сложился пополам и пытается набрать в лёгкие воздуха. Самому смешно. Серафиму пиздец как неловко от этого. Сползает под стол. Естественно какие-то знакомые Андрея верят: Букер же подтвердил. Значит так и было. И не проверит никто, никто и не узнает почему Серафим бросил пить. Полностью и за один день.
