Холод

Кэйа знал, что Дилюк снова вернулся в Мондштадт, но ни разу его не видел за это время. То ли это так везло, то ли наоборот, поскольку какого-то дикого желания увидеть своего названного братца у Альбериха не было, либо он просто умело лгал даже самому себе, что было весьма обоснованно. Не то чтобы парень скучал по Рагнвиндру, он просто о нем не забывал, не сожалел о произошедшем, так как придерживался позиции «прошлого не изменить», но все же в глубине души не отказался бы снова провести время с Дилюком как-то по семейному. Несмотря на все своё прошлое, Кэйа продолжал считать красноволосого единственным своим самым близким человеком, семьей. — Завтра заглянешь со мной в таверну? — Кэйа прервал стоящую тишину. Ночью в городе было весьма тихо. Иногда могли где-то полаять собаки или помяукать уличные котики. Розария провожала искалеченного Альбериха до его дома, чтобы тот ненароком не вздумал снять повязку с руки или ещё чего. — Не думаешь, что тебе стоит пару дней отлежаться? Джинн все равно тебе после такого даст ещё недельный отпуск, так что набухаться ещё успеешь, — она никогда не была против пойти в любимое место одноглазого, но сейчас почему-то решила немного побеспокоиться о его здоровье. — Или ты хочешь завтра весь вечер отвечать на тупые вопросы рыцарей? — А что отвечать? Скажу им правду, что был покалечен в бою с двумя гигантскими монстрами и одним магом бездны, — Кэйа пожал плечами и фирменно усмехнулся, повернувшись спиной к улице и идя лицом к своей подруге. — Да и к тому же я буду в компании, поэтому никто особо приставать не будет. — Ну спорить с тобой я даже не собираюсь, поэтому освобожу завтра вечером время на тебя, — девушка согласилась. Долго болтать они не могли, ведь Кэйа жил все таки не за 300км от собора. — Но ты пойдёшь туда с повязкой. — Не даешь ты расслабиться, даже выпить не могу без этих бинтов, — Альберих демонстративно поныл, конечно же в шутку. Попрощавшись со своей лучшей подругой, Кэйа пропал в дверном проёме дома, находящегося где-то на углу крайней улицы Мондштадта.

***

В таверне даже в будние дни было много народу, особенно вечером. Кэйа же все это прекрасно знал, знал все расписание таверны. После дневного похода к Джинн, а затем к Розарии, Альберих стоял у входа в таверну примерно в 5 часов. Пришёл он чуть раньше Розарии, поэтому спокойно беседовал с одним из рыцарей, который подошёл к нему во время службы. Как и говорила подруга, синеволосому пришлось отвечать на вопросы по поводу его перебинтованной руки. Из-за ран Альбериху сейчас было весьма нежелательно носить свою накидку с мехом. По крайней мере, на это ворчала Барбара… Да и Розария угрожала, что если заметит, что Кэйа снимет хоть один бинт и не будет держать руку в нужном положении, то девушка просто сломает ему эту вывихнутую руку. — Добрый день, — знакомый голос со спины поздоровался с собеседником перед одноглазым. Розария слишком умело могла сбагрить людей, которые мешали. Именно так она сейчас и поступила. Кэйа зашёл в таверну первым, оглядывая помещение. Народу было порядком меньше, чем вечером. Сейчас это было даже хорошо, меньше внимания. Глаз зацепился за красную макушку за барной стойкой. «Совсем не изменился… Волосы только стали длиннее. Совсем не стригся?» - мысли Альбериха были весьма обычными. Это было первое, о чем он подумал, увидев Дилюка. — Как обычно, — за стойкой пока что не было Чарльза, который, видимо, взял сегодня отгул. Ведь с приездом господина Рагнвиндра работы стало все же чуть меньше. Кэйа прекрасно понимал, что названный брат не знал его любимого напитка, который тот берет каждый раз в таверне, но почему-то именно так решил с ним заговорить. Девушка же подошла за синеволосым следом, спокойно поздоровалась с Дилюком и сделала свой заказ. — Полуденная Смерть и Ягодный напиток с мятой, — раздался голос из-за барной стойки, перебивающий не особо важный диалог Розарии и Кэйи. Девушка спокойно забрала свой напиток, в отличии от друга. Альберих удивлённо посмотрел на хозяина Доли Ангелов, не понимая, откуда он знает, что берет обычно Кэйа. — Я знаю напитки постоянных клиентов, — сухо ответил Рагнвиндр, ставя бокал прямо на стойку перед Кэйей. Парень с алыми волосами сразу понял, что хотел спросить клиент, поэтому, предотвращая любую ветку диалогов, сразу же ответил. Не то чтобы Дилюк не хотел общаться с Кэйей, просто ещё тогда, несколько лет назад, он решил для себя, что этого синеволосого парня близко он снова не подпустит к себе. — Благодарю, мастер Дилюк, — замечая весь холод, исходящий от бармена, одноглазый даже не попытался что-либо больше сказать. Взял свой бокал и в ту же секунду уронил его на деревянный пол таверны. — Все в порядке? - Розария удивлённо посмотрела на парня рядом. Она не испугалась, просто не поняла происходящего. Кэйа перед ней сжал свою ладонь в кулак, пытаясь будто успокоиться или что-то подобное. — Жжёт, — просто ответил синеволосый, пытаясь утихомирить это жжение в руке хотя бы своей силой. Уже забил на забинтованную руку, поэтому повязка, которая переплетала его шею и держала руку, просто болталась в зоне локтя. Уборщицы же быстро подбежали убирать беспорядок. Странно, что хозяин таверны никак не отреагировал на произошедшее прямо перед его глазами. А где он? Кэйе лишь стоило повернуть голову слегка в бок, как рядом никого по ту сторону бара не было, лишь из двери вышел другой бармен, который, похоже, должен был подменить Дилюка. — Неужели твой Соул наконец родился? — несмотря на свою язвительность, Розария все же помогла Кэйе. Спасибо на том, что эта боль была не особо долгой, значит с судьбой синеволосого все хорошо. Правда, он не знал, что хозяин Доли Ангелов ушёл в подсобку по той же причине, по которой Альберих выронил свой бокал. — Сожалеем, что так вышло. Вот ваш напиток, — бармен налил новый бокал вина парню, который кажется уже перехотел пить. Ведь впервые с совершеннолетия Альберих ощутил то самое жжение, про которое когда-то рассказывала Розария, которое она ему описывала. Кэйа поблагодарил бармена за вино и отошёл с бокалом в даль таверны, чтобы никто из посетителей не стал расспрашивать о ситуации. Омега сейчас лишь хотел поговорить с подругой, которая была удивлена не меньше самого «пострадавшего».