Шёпот цветов

      Ночь. 31 октября 1928 года       Хеллоуин. Вокруг монстры, призраки. Кого только нет. Старый, обветшалый особняк, к которому никто не подходит. Душераздирающий крик переходит в истерический смех, отчего кровь стынет в жилах. Возможно, там действительно находятся приведения, которых при жизни жёсткого пытали и довели до безумия. Так все думали, и от части они были правы.       Раскинувшись на старой изодранной мантии у еле горевшего камина, истошно кричала молодая девушка, лет двадцати. Она лежала с широко разведёнными ногами в сторону камина, большой живот, в котором вертелся ребенок, пытаясь выбраться наружу. В особняке больше никого не было, лишь беременная девушка, которая готовилась стать матерью. Но собиралась ли она ей становиться? Пару часов криков, матов и проклятий, и вот её голосу вторил детский крик. Женщина с отвращением перерезала пуповину заклинанием, и завернула только что родившуюся девочку в изодранную мантию. Написала письмо, руки дрожали после родов, и почерк был кривым. Запечатав его заклинанием, сделала привязку на крови, чтобы только её дочь смогла открыть. На конверте написала имя «Лилии Астор Диментии, отдать когда научится читать». Обвязав вокруг письма две волшебные палочки, трансгрессировала к приюту Вула, оставила свёрток с ребёнком, постучала в дверь и трансгрессировала в неизвестном направлении.       Маленькая Лили не плакала, лишь хлопала глазками и смотрела по сторонам. Дверь приюта приоткрылась, из неё выглянула женщина, никого перед собой не заметив, начала её закрывать, как взгляд упал на ступени. Дверь сразу широко распахнулась.       — О, боже всемогущий, кто тебя здесь оставил? — Женщина подошла к Лили и взяла на руки, на сверке лежала записка. — Лилия Астор Диментия… Ну, приятно познакомиться. Да ты же замёрзла! — на улице было прохладно, и в той изодранной мантии не было холодно, но и не очень тепло.       Женщина занесла Лили в приют, познакомив во всеми не спавшими женщинами.       Весна 1938 года       — Лили, ты такая интересная. Давай дружить, — к девочке с темными волосами подошёл какой-то мальчик, лет двенадцати.       — Да, конечно, — обрадовалась она. — А как тебя зовут? — Лили встала и отложила книжку.       — Джимми. Пойдем играть, я тебя познакомлю со своими друзьями.       — С радостью, — они побежали в сад к группе из трёх мальчиков, которые весело улыбались и махали им рукой.       Когда они подошли, Джимми к ним приблизился и что-то сказал, Лили не слышала.       — Ну, наконец-то, ты её привёл. Этих тёток нет рядом? — сказал блондинистый мальчик и осмотрелся.       Он был старше чем Джимми, впрочем как и вся их компашка.       — После небольшого испытания ты сможешь вступить в наши ряды, — обратился он к Джимми, — а пока, давайте посмеемся.       — А над чем будем смеяться? — поинтересовалась Лили, с улыбкой на лице.       — Над тобой, конечно. Ведь ты такая странная, — к Лили начало приходить понимание, что это просто насмешки, и с ней никто не хочет дружить. — У тебя нет друзей, только и делаешь, что читаешь книги. Даже в игрушки не играешь. Строишь из себя взрослую?       — Я, наверное, пойду, вам и без меня будет весело.       Да, с ней происходило несколько странных вещей: дождь иногда обходил ее стороной, тогда как все были мокрыми, а она сухой. И, чтобы другие не обратили внимание на эту особенность, забегала в приют. То, что она совершенно по-другому смотрела на мир, ей были неинтересны разговоры о технике и новых изобретениях. Ее больше интересовали книги и фантастика.       — Никуда ты не пойдёшь, думаешь самая умная? Смотрительниц рядом нет и никто тебя не защитит. Парни хватайте её, пойдем покажем ей окрестности.       Лили схватило пару парней и потащили вглубь сада, к большой иве. Она сопротивлялась как могла, и пыталась даже кричать, но они закрыли ей рот рукой. У корней была вырыта огромная яма, они столкнули её туда, при этом громко смеясь.       — А теперь ты, — главный блондин обратился к Джимми. — Возьми камень и брось в неё, — при этом сам взял горсть камней.       — Х-хорошо, — ответил тот и отправил в сторону Лили камень, попавший ей в плечо.       — Ай! Вы что, совсем больные? — потирала ушибленное плечо.       — Ну нет, так не пойдет. Сильнее! И скажи всё, что о ней думаешь.       — Дура, уродина, чокнутая... — Джимми не очень верил в свои слова, но сила ударов усилилась.       Из глаз Лили лились слезы, она кричала от боли. Остальная компания тоже присоединилась.       — Мразь… Тварь… Уродина… Дура… Так тебе и надо… Чертова любимица… Теперь с такой рожей тебя уже никто не полюбит, — кричали они, бросаясь в неё камнями.       Хорошо, что она отвернулась и закрыла голову руками, а то они могли и череп ей раскроить. Через еще пару ударов, они, смеясь, ушли, оставив её избитую в ранах, ссадинах и кровоподтёках в яме. Её крики, наверное, не слышали, ведь во дворе никого не было, а из приюта было плохо слышно, что твориться на улице.       Дети в приютах жестоки. Не все конечно, но если всё же попадутся, то берегись.       Лили пролежала в яме пару часов, от болевого шока, она потеряла сознание. Когда пришла в себя, уже темнело, никто не мог её заметить, так же как и эту яму, она была закрыта ветвями ивы. Лили со слезами начала выбираться из ямы, цепляясь за корни и рыхлую землю. Каждое движение давалось с трудом и невыносимой болью в теле. Через пару минут, она всё же выбралась, немного полежала на холодной земле и пошла к приюту в медицинский кабинет.       Женщина сидела за рабочим столом в медкабинете. Раздался стук в дверь. Она обернулась, дверь медленно открылась, и из проема очень медленно вошла девочка.       Хотя на девочку она была мало похожа: длинные грязные волосы в земли и крови, платье, с пятнами грязи, рассеченная бровь и губа, из которой текла кровь, в глазах страх, ужас и боль. Медленно перебирая ножками, покрытыми огромными синяками, она обнимала себя дрожащими руками.       Медсестра отошла от шока, вскрикнула, начала мельтешить вокруг. Подхватила Лили на руки, от чего девочка закричала, и положила на койку.       — Сейчас я тебя раздену, обработаю раны и переодену в чистое. Боже мой, кто же мог с тобой такое сотворить? — аккуратно сняв с Лили платье, женщина ахнула и прикрыла рот рукой.       Худенькие маленькое тельце было одним сплошным синяком, были лишь маленькие места с чистой кожей.       Лили терпела как могла, пока обрабатывали её раны, в конечном итоге, когда её переодели, она отключилась.       Прошло два месяца с того случая.       Лили была в отключке и не подавала признаков жизни. Виновников так и не нашли, никто ничего не видел. Смотрительницы сошлись на мнении, что какой то маньяк вышедший из тюрьмы напал на Лили. Через ещё пару дней Лили начала приходить в себя, смотрительниц обрадовались, они не стали отвозить Лили в больницу, боялись разбирательств. Лили полностью восстановилась, лишь на брови остался шрам, но это мелочи по сравнению с тем, что было. Мышцы атрофировались и нужно было их восстанавливать. После своего пробуждения Лили стала менее улыбчивой и закрытой, ни с кем не разговаривала, лишь короткие "Да", "Нет", "Не знаю" на вопросы, которые ей задавали.       — Лили, у меня для тебя кое-что есть. Так как тебя сегодня уже выписывают, я решила, что пора отдать тебе письмо от твоей матери, — в глазах Лили появилась искорка интереса.       Она протянула руки, готовая взять письмо, в глазах читалась надежда.        — Откроешь, когда будешь у себя в комнате. Твоих соседок перевели в другую комнату, чтобы ты могла некоторое время побыть одна, — Лили кивнула, взяла письмо, и пулей, как могла, побежала в комнату.       Лишь теперь, сидя на кровати, она могла его рассмотреть. Старый конверт, к которому привязаны две палки, и кривая надпись «Лилии Астор Диментии, отдать когда научится читать».       "Почему раньше не отдали это письмо?" Она отвязала палки, которые наверное были чем-то вроде декора и начала читать... POV Письмо       Моя дорогая дочь… Да кого я обманываю, я тебя ненавижу, лучше бы ты не рождалась. Ты испортила мне всю жизнь, как и твой папаша. Можешь нас не искать, его я убила, а отдав тебя в приют, покончу с жизнью. У меня для тебя есть пара наставлений, я же мать, как-никак: 1. Всегда думай только о себе. 2. Не бойся смерти, ничего не бойся. В мире нет настоящего страха, всё можно пережить, даже смерть. Умрёшь, значит родишься заново и не допустишь предыдущих ошибок. 3. Делай то, что нравится, живи одним днём. Хочешь полюбить, люби как в последний раз. Хочешь отомстить, мсти, чтобы наверняка. Никого не жалей. 4. Прими боль, она сделает тебя сильнее. Если не можешь больше терпеть, помни: у каждого в голове есть переключатель. Нажми на него и у тебя будет два варианта: перестанешь её чувствовать, или примешь и будешь ей наслаждаться с улыбкой на лице.       На этом всё, живи как считаешь нужным. В банке есть счёт на имя Лилия Астор Диментия, твое имя значит — цветок смерти. Если надумаешь кого-то убить, делай это красиво, изощрённо.       Вот тебе для этого парочку заклинаний («от автора» перечислять заклинания не буду, мы и так все их знаем).       P.S. К письму прилагаются две палочки, твоего отца и моя, выбирай. Моя более интересная. POV. Лили "За что мне всё это? Что я сделала этому миру? За что?" POV. Автор       Девочка сидела на кровати и качалась вперёд-назад, что-то бормоча себе под нос. Глаза хаотично бегали по помещению пытаясь сфокусироваться хоть на чём то. Но бесполезно, внутри Лили бурлили эмоции и противоречия. Письмо, которое должно было принести надежду и успокоение, медленно доводило до ручки.       И когда осознание того, что она никому не нужна в этом мире, дошло до неё, она упала на кровать и рассмеялась. Это был тот самый смех, которым смеялась её мать во время родов. Смех, заглушающий боль и страдания, притупляющий чувства и разум. Смеялась она минут тридцать, вспоминая все ужасные вещи, которые с ней происходили. POV. Лили "Почему я не прочитала это письмо раньше? Когда в меня летели бы камни, я бы просто рассмеялась им в лицо. Интересно, как бы они отреагировали? Стоп, в письме было что-то ещё." «Вот тебе для этого парочку заклинаний» Заклинания? Серьезно? Ладно, попробуем. «Акцио (вещь) — призвать в руки вещь, направь палочку на неё и произнеси заклинание». "Попробуем, а что мне терять? Так, теперь второй вопрос, палочка. Какую выбрать, где чья? Они же не подписаны. Раз мама была такой стервой, то её палочка с черепом, попробую взять палочку отца."       Обычная деревяшка, слишком толстая для моей руки, никак не выбрать удобное положение. Покосилась на палочку матери. Ручка более тонкая, должна поместиться в руку. Потянулась к ней, обхватила правой рукой, она очень красиво смотрелась в ней, череп выглядывал из-под кулака. Вытянула палочку и направила на подушку.       — Акцио подушка, — секунда и подушка прилетела в руки, мои глаза расширились. Пару раз моргнула, протёрла глаза. — А ну-ка ещё раз, вдруг я просто кукухой поехала. Акцио ваза, — и ваза вместе с цветами полетела в руки, приземлившись немного облила, что подтвердило, что это правда. — Ахах-ха-ха, — залилась истерическим хохотом, на лице играла улыбка. "Ну держитесь мальчики, я иду мстить."