Вызов принят!

Единственно действенный способ борьбы — это насилие. Габриэль Гарсиа Маркес. Сто лет одиночества

Вы когда-нибудь были в переходной камере? Славное место. Туда сплавляют тех, кто сильно напортачил, но их пока что не знают, куда пристроить. Обезьянник куда проще — там можно развлечься умной беседой с толпой таких же отбросов общества, как и ты. Но в переходной камере народу меньше, и ты не знаешь, кто станет твоим соседом. Меня бесцеремонно втолкнули в мой новый дом. Дверь за спиной захлопнулась, зашумели замки. Я обернулся: куча железа и маленькое, ныне закрытое окошко. Сердце кольнуло от жалости к самому себе. Я не думал, что кончу так сразу и так позорно. С детства мне говорили, что Космонавт не может быть козлом отпущения. Но наш выпуск, один из последних, усиленно доказывает обратное. Скоро меня поведут на допросы. Они уже видели татуировку — рукав футболки плохо её скрывает. Они знают, кто я. Как будто поймали тигра, единственного в своём роде, огромного. Его боятся и уважают, но, поймав, снимут шкуру. Не хочу её лишиться… Настроение, мягко говоря, упало. Опустилось даже ниже того уровня, на котором находился я. Решив отоспаться с горя, я развернулся от двери и решил найти свободную койку. Оказалось, я тут не один. Напротив меня стоял крупный малый с серебристым медальоном на шее с именем Стив. Крошка Стиви. Крепкий, с толстой шеей и бритой головой, он глядел на меня с любопытством, не решаясь пойти знакомиться. На одной из четырёх коек сидели двое его товарищей, помельче. Один с длинными космами, другой узкоглазый. Все уставились на гостя, все знают, что он такое. — Девочки! — с улыбкой протянул я, радостно махая новым соседям рукой. Стив усмехнулся. Будь я простым смертным, я бы уже отхватил по щам. Да, это смотрится странно. Я очень маленького роста, но хорошего сложения. Есть мышцы, но я всё равно смотрюсь стройным. Я красив и мил, но девушкам не нравятся низкие. И они — отпетые бандиты. За что они здесь? Разбой? Ограбление? Изнасилование? Лучше первые два. — Не думал, что доживу до этого дня, — восхитился Стиви, скрещивая руки на объёмной груди. — Космонавт попался. Покажи татуировку. Я со снисходительной улыбкой задрал рукав футболки и повернулся к ним правым боком. На все предплечье у нас, Космонавтов, ещё с детства набивают татуировку: земной шар с выделенным контуром СССР, само название государства, крылья и звёзды над ними. Последние набивают потом, в будущем, за «особые» дела. У меня целых ни одной. Всё, что мне не давали с самого детства, я проваливал с позором. Мне мешал маленький рост, за что меня обижали, мне мешала скромность. Но сейчас я вырос и стал редкостным говнюком. Да, я плохой. Я молодец. Компания восхищённо зашепталась. Стив кивнул: — Что с тобой будет? Тебе голову с плеч снимут… — …и отошлют твоей мамаше! — огрызнулся я, играя с судьбой. Настроение было настолько паршивым, что хотелось испортить его всем. Не понимая, что творю, я решил продолжать: — Чтобы она показала тебе со словами «ты ничего не добился». — Засранец, — протянул Стив, обидевшись. Его это действительно задело. Как бальзам на душу. — Смотри, Космонавт, как бы раньше нужного не помер. — За своей задницей следи, шкаф. Скоро петухом за забором станешь. — Засранец, — спокойно повторил Стиви, а друзья его встали. Они как-то мыслями, что ли, меняются? Это произошло словно по команде. Я покрылся мурашками. Тут татуировка меня точно не спасёт. — Я предупреждал. — Тише, парни, тише! — я всё равно продолжал веселиться. — Я же не голубой, что вы на меня накинулись? — Разукрасьте-ка этого Космонавта! — скомандовал Стив, а его бравые ребята с суровыми мордами пошли на меня. Я закричал что есть мочи и бросился к дверям. На мой крик прибежала охрана. Дверь с грохотом ударилась о стену, и мы, все четверо, замерли. — Живите, — буркнул я и ещё раз крикнул, когда Стиви топнул, пугая трусоватую жертву. — Заберите меня отсюда! Охрана с удовольствием исполнила мою просьбу. Оказалось, они пришли именно за мной. Мы шли по длинному коридору с несколькими камерами, подобными нашей. Прохладно, мрачно, но спокойно. Тогда я ещё не понимал, куда меня ведут. Оказалось, появился тот самый «богатый парень», которого огорчило моё появление. Дорогу перегородил высокий стройный мужчина в тёмно-зелёной военной форме. Сержант-майор, судя по погонам. Охрана отдала честь, развернулась и бросила меня наедине с ним. Он окинул меня решительным взглядом настоящего военного и сказал: — Следуйте за мной, мистер Коннор. Я следовал за ним с выпученными глазами всю дорогу. Откуда он меня знает? Должно быть, техника дошла уже до этого. Ни в каких документах не значится, что я учился в Академии Космоса, высшем учебном заведении для отпрысков настоящей русско-американской мафии. Больше русской, хоть я и американец. Академию построили ещё во времена СССР, тогда-то уже детям стали набивать татуировки. Мы вошли в просторный кабинет с большим столом, отделанным под старину. У дверей с серьёзными мордами стояла охрана, а рядом со столом сидел толстый противный дядька с редкими волосиками. Второй подбородок омерзительно свисал на мягкую грудь. — Тебя не обижали сокамерники? — спросил меня жирный, когда сержант-майор сел за свой стол. — Он сам успел их обидеть, — вмешался военный. Я скромно спросил: — Откуда вы меня знаете? И если вы знаете всё, то что со мной будет? — Всю свою жизнь отец рассказывал мне сказки про загадочных и непобедимых Космонавтов, — жирный завёл знакомую мне старую песню. Это говорят все, кто ловят нас. — И вот он передо мной. Космонавт, Космонавт В космос не пошёл, Космонавт, Космонавт, Из жизни он ушёл. И этот стишок я тоже знаю. Его часто читают на пытках. Правда, я на них ещё ни разу не бывал. Боюсь, это не будет длиться вечно. — Ты и представить не можешь, сколько денег мы получим за твою голову, — снова вмешался военный, будучи более серьёзным. — Завтра тебя купят, парень. И завтра же ты умрёшь. — Вы убьёте меня?.. — голос задрожал от страха. — Я? Нет! Боже упаси! — дядька в военной форме разразился хохотом. — Это сделает другой человек! Я не могу брать на себя такую ответственность! Вильмонт О`Крипс, слыхал про такого? О да, я знаю этого человека. С ним связано одно приятное воспоминание из детства. Только вот ничего конкретного об его биографии мне неизвестно. Если выживу, то обязательно узнаю. Я сощурился, сморщил нос, пытаясь выловить из памяти какое-то ускользающее чувство, связанное с этим… Страх? Паника? Чёрт! Не вовремя задумался. — …измена родине и прочее. Список огромный. Как тебя не расстрелять? Впереди есть целая ночь, чтобы исповедаться в своих грехах. Променять родную Америку на проклятую русню и их Академию! Стыд! Жирный закончил свои проповеди. Признаться, я не особенный патриот, но жизнью своей доволен. Мне и Россия нравится. — Уведите! — скомандовал военный охране. — Кстати, пока ты еще не умер: это чудовище, ОʼКрипс, очень любит работать ножами. Он снимает с ещё живой жертвы слой за слоем, пока та не умрет от болевого шока или потери крови… чёртов англичанин… Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Слёзы наворачивались на глаза. Я осознавал, что скоро умру. Надежда теплилась во мне ещё два часа назад. Но не сейчас. Сейчас я действительно понял, что умру. В маленькое решётчатое окно под потолком пробивался свет серебристой луны, немного освещая мою тесную комнатушку. Просто не верится, что жизнь оборвётся вот так сразу. Я ещё слишком молод и глуп, чтобы умирать. А как же друзья? Как они без любимого братишки? Если вдруг кто-то захочет написать обо мне книгу, то она будет скучной и короткой. Я лежал так ещё полчаса. Слёз уже не было, я просто жалел себя. Никому не нужный Аарон. Сердце тихонько пожирали депрессия в обнимку с равнодушием… Громкий взрыв, от которого затряслись стены, заставил меня выйти из забытья. Что это? До боли знакомые голоса за толстой дверью заставили радостно засмеяться и соскочить с кровати: — Где этот чёртов плебей? — ругался Джо. Раздался ещё один взрыв. Дверь влетела в комнату и чуть не снесла меня вместе с кроватью. — Семнадцатая? Она самая. Рон? Я бросился ему на шею. Барбаро чуть не задохнулся в приступе смеха. Рядом с нами плясал Сэм и говорил всем, что это он взорвал эту дыру. — Вы не представляете, как я рад вам! Но где мы? — Частный дом на окраине, отданный под временный изолятор тебе подобных. Заключённых здесь кто-то покупает. Уже общался с покупателем? — интересовался боксёр, когда мы бежали по коридору. Вдруг завизжала сирена. — Охраны тут мало, спасёмся. Мы подбежали к лестнице, ведущей на первый этаж, и вдруг на неё упала решётка. И что теперь? Мы переглянулись. Внизу уже слышались крики охраны. Я решил импровизировать. Не зря ведь меня всегда считали умным парнем. Мы вернулись обратно к камере и побежали от неё по коридору. Ещё несколько железных дверей, туалеты и кухня. Мы забежали туда. Дом на окраине? Должен быть мусоропровод! — Что мы здесь делаем? — удивился Сэм, спотыкаясь о мешок с картошкой. — Кушать хочешь? — А я бы выпил… — вздохнул Джо. Не включая свет, я отыскал серую крышку мусоропровода, открыл её и чуть не задохнулся от вони. Прилипшая к металлической стенке шкурка от банана тоже не внушала доверия. — Вот и выход! — радостно сообщил я. Сэм брезгливо поморщился, ему не нравилось. — Хватит! Меня чуть не казнили. Лучше так, чем оставаться здесь! В эту дыру запросто мог пролезть человек, даже толстый. — Идея хорошая, — согласился боксёр. — Мы приземлимся в мусорный бак. А если там будет охрана? Кстати о ней, топот приближался. Сердце сжалось от нахлынувшего страха. Сэм прыгнул первый. Вытянувшись всем километром длинного тела, он с лёгкостью прошёл в отверстие и скрылся в её черноте. Джо кивнул. Сейчас или никогда. Зажмурившись, я прыгнул в дыру и стремительно полетел вниз. Завопив, я нёсся к слабому мерцанию ночи. Катание кончилось моментально. Вопль, короткий полёт и сдавленный стон Сэма, на которого я приземлился. Джо прилетел следом, придавив обоих. Вокруг дикая вонь, но в то же время я чувствовал божественный запах свободы. Мы действительно оказались в мусорном баке. Вся немногочисленная охрана с другой стороны. Никто точно не ожидал подобного побега со спецэффектами. — Мы живы! Я жив! Какой я молодец! — радовался я, когда мы угоняли электрокар. Две точно таких же машины помчались за нами. Джо уселся за руль, и мы рванули во тьму. Завалив часть проволочного металлического забора и секунду побусковав, мы выехали в лес. Действительно окраина. Где-то должно быть шоссе. Преследователи не отставали. Свет фар не спасал. Мы с криками по инерции летели с холма, подпрыгивая на каждом бревне и каждой кочке. Мелькали стволы деревьев, так и норовящих задеть машину. Охрана отстала. Спустя некоторое время один угодил в яму и там и остался, а второй со всего маху вписался в дерево. Да, всегда нужно импровизировать. Выехав на шоссе, мы подкатили к заправке. Какой-то мужик вышел из красной машины и отправился за пивом, оставив транспорт заправщику. Оттащив работника за шкирку, Джо пересел за руль красной машины, и мы умчались на ней. До города хватит. На вопрос о том, как парни доехали до меня, они ответили просто: на автобусе. Сэм невинно брякал рюкзачком со всем необходимым для взрыва, а люди вертели головами. Дорога домой прошла спокойно. Оставив машину в каком-то дворе на детской площадке, мы не спеша пошли искать свой дом. Полиция точно не будет нас искать, ведь я попался не ей, а каким-то левым ребятам. Но кто они? Что это за чудовища? Я опустился на лавку. Друзья присели рядом. Мы помолчали. Мысли постепенно становились чётче, трезвели. — Не боись, — поддержал Джо, путаясь в языках. — Завтра мы улетаем. Сэм уже купил билеты. Надо только пережить эту ночь. Хотя, она почти кончилась. Может, выпьем? Только в Эйфории нам теперь нечего делать. Лучше сок. Нет, мороженое! Недалеко отсюда дарят игрушки розовых пони, когда покупаешь большую порцию! Все радостно поддержали это предложение. Вдруг в голове всплыл насущный вопрос: — Парни, вы же знаете, кто такой Вильмонт О`Крипс? Сэм и Джо переглянулись. Последний даже покрылся мурашками то ли от холода, то ли от неприятных мыслей. — Да. О`Крипс — тот, кто оставил тебе этот шрам… — Так расскажите о нём всё.