Алконост и Сирин

Спас Яблочный пришёл, И озарён был праздником народ: Ходили в сады, сбирали яблок И, кладя в корзинку, пели гласно, Маня красой речей и остальных. Молодёжь ходила, на девиц глядела исподлобья И, пшеницу собирая, фрукты, овощи и телеги Нагружая, робко, тайно думали о них. Народ был навеселе: все смеялись, Песни голосисто распевали, Молодцы и девы в колодки играли. И вот пред заходом солнца яблонь сад Посетили птицы две, Алконост и Сирин, и Спрятались в ветвях дубрав. Первая была одета златом, на птичьей шее Крес висит, и кокошником глава накрыта, На плечики спадали космы золотисты. Сияют птицы божьим светом, Дух священный величая. Алконост с улыбкою смотрел, как народ гулял, По Руси бродили песни, всюду радость принося. Грудь гордо подняла, осмотрела голые деревья, На которых недавно яблок была тьма. - Как хорошо! Смотри: идёт и ищет мальчик Оставшиеся плоды, озирается пугливо, Чтобы не отстать от остальных. В воздухе блаженство, все овеяны любовью, Радостью и смехом, что жизнь нашу наполняют! - Говорила птица Алконост своей подруге. Та, облачённая в наряд такой же, Встряхнула тёмными власами и печально, В тяжёлых думах пребывая, глядела в сад. - Не всех ждёт Рай, не все получат вечное Блаженство: тот сопьётся, бить начнёт жену, Детей своих ругая, а этот убийство затевает Против брата своего. Времена ужасные грядут - Об этом мне сказала птица Гамаюн. Беды обрушатся На всех, и многие пред нею, Смертию, падут. - Ты, как всегда, печальна, моя подруга: Одни лишь смерти да печали бродят в голове твоей, И в Раю всё то же само: по саду бродишь ты одной, И когда летаешь, расправляя крылья, то не видно Ни свободы, ни радости в тебе. - Я такая, какая есмь - не стоит рассуждать. Скрылось солнце - наступила ночь. Уставал народ, девушки и парни От беготни валились с ног. Дани природы осветили попы, И славяне, молясь, благодарили За плоды, и еду, и питьё Всевышнего Бога В сад вошёл юноша с кудрями, Когда выходили последни гости, Припал к дереву, поник главой И начал плакать. Его боль, грусть И слёзы царапали душу Алконоста, И он, слетев с деревьев, приземлился рядом. Испугался юноша и попытался убежать, Но Сирин сзади очутился и путь ему закрыл. - Не бойся нас, душа младая: мы сюда пришли, Чтоб мир ваш ещё раз повидать. Смотреть, как вы живёте, Преисполненные радостью И смехом звучным, нам приносит Благодать. - Алконост юношу крыльями Обнял: - Знай, что страх, ужас и печаль Скоро отойдут и что настанет день, Когда покой ты вечный обретёшь И счастлив станешь вдоволь. Блаженство в Рае будет у тебя, Если добро ты будешь почитать, Не искушаться пред грехами и мир Между всеми и собою соблюдать. Растерялся юноша, не знал, сказать что Птице райской, и пролил ещё он слёзы, Не тревожные и не печальные, А праздные и душевные, И чувство любви, мировой И бесконечной, наполнило его. Сирин же молчал, не желал прерывать Блаженство человека и смиренно, Тихо ждал, когда Алконост закончит утешенье. Но птица та решила спеть и Сирин, Удручённый, стал внимать ей нехотя: <<В рае всё блаженство: ни страдать Не будешь там, ни ненавидеть, Ни завидовать другому. Все в свободе и гармонии, Никто друг другу не желает зла. И найдешь свою отраду, И воистину ты будешь беспечален. Мы, ангелы, творенье Бога, За вами смотрим, охраняем, Помогаем не сойти вам с доброго пути. Хоть жизнь и двояка, наслаждайтесь ею: Вам выбор дан и хорошее, и грустное постичь, Пред очами великий и необъятный мир изведать весь, Путь, тернистый или лёгкий, всей душой и телом завершить; После долгого пути, насыщенного жизнью, Всяк будет счастлив и спокоен, Кто помогал и нёс добро другим>>. Расслаблялся юноша и вскоре снами был объят: Приснились ему ворота золотые, ангелы и небеса, И видел, как люди, умершие со времён творенья Евы и Адама, Веселятся, радуются, пребывают в вечном счастье. Алконост его лоб поцеловал И вместе с Сирином взлетел. Сквозь ночь, тьму неба летели оба, И Сирин произнёс: - Попадёт ли он туда, в блаженный Рай? - Верить в каждого всем стоит, покуда шансы подаёт. - Раз уж так, то договор: окажется он с нами там - Я его облобызаю: смотрел так на меня Любовно, точно избранницу нашёл... - Любви ты не страшись: Она многим утешенье, грустная подруга. Фыркнул Сирин и от Алконоста отлетел, В раздумья погрузился: о мире думал, Боли и страданьях, радости и смехе, Том милом юноше в саду...