ангел, пахнущий сигаретами.

Одежды больше не осталось, всё лишнее давно находится на полу. Сейчас ничего не мешает насладиться её телом. Ангел. Руки брюнетки уже давно исследуют грудь, лаская соски, и доставляя невероятное наслаждение Марии. Едва открытые глаза, и ручки, что до сих пор стараются прикрыть всё, что только можно. – пожалуйста.. Договаривать не нужно, пальцы Лауры проходятся вниз, задевая чувствительную кожу, легонько царапая. – не знала, что тебя так легко возбудить.. – цель выполнена. Пальцы массируют клитор, после чего тело блондинки отзывается, несомненно, приятными ощущениями. Её стоны такие красивые.. словно ласкают уши.. От одной картины сверху можно было кончить, а звуки, что сопровождали сие действие.. Лаура ввела два пальца, боясь навредить девушке. боясь сделать ей больно. – всё в порядке? – быстрее, прошу тебя. Два раза и повторять не стоило. Движения ускорились, а девушка снизу старалась успеть, подстроится под движения, получая столь яркое наслаждение, которое запомниться ей надолго. Оргазм накрыл Марию быстро, но не менее приятно. Ручки до сих пор подрагивали, а конечности отказывались слушаться. Но её глазки. Довольные, и одновременно напуганные. Будто ожидала подвоха. – Лаура.. иди ко мне. А в ответ тишина. Девушка смотрит на неё так холодно, как никогда раньше. Брюнетка обходит кровать и молча достаёт камеру, что спряталась на полке, среди Достоевского и Маяковского. – Лаура, это.. – прости меня, моя любовь. – молча голубоглазая вышла из квартиры, оставляя внутри маленького, брошенного котёнка. Она догадывалась, что произойдёт с этим видео далее, ведь сталкивалась с этим. Не раз она была жертвой травли, издевок, сливов. Но этот был самый жестокий. «глаза, что ранее светились, словно солнышко. карие. особенные. глубокие, как каньон, и тёплые, как кружка кофе с утра. они потускнели. красные, будто в аду, будто горели. горели не в огне. горели в чувствах. облитые бензином и зажженные спичкой.

ангелы тоже плачут.»

Лаура шла по улице, сжимая в руках камеру. Желание разбить её было невыносимо сильным, но надо. Надо нести, иначе никаких денег она не получит. А мать лечить на что-то надо. «прости меня, мой ангелочек, но так было нужно.» Ангелам не место на земле, и это известно всем. Этот мир испортит даже самого смелого и уверенного в себе ангелочка. Этот мир сломает любого человека, что уж говорить о существовании таких солнечных людей, как Мария. Никаких извинения легче не сделают. Никаких просьбы и мольбы не закроют ту рану, что отныне вновь кровит. «Приоткрытый рот, красные от слёз глаза. Кровь бьет ручьём, пачкая и так изуродованную одежду. Ангел подходит к зеркалу. Себя узнать невозможно. Мир поломал в ней абсолютно всё. Крылья.. Она едва дотронулась руками до опавшего перья. Она могла спастись и улететь. Но они сломали крылья и заставили сидеть. Единственное, что вело на свободу - держало на земле.» – тебе пора домой, ангелок. – мама улыбалась, смотрела сверху вниз, наблюдая за дочерью, что старалась подавить всхлипы. – я скучаю. Открытое окно и блестящие огни города - последнее, что увидели глаза. Последний вздох. Последняя слеза. И больше не будет больно. Больше не будет ничего.

Ангелы тоже плачут. Ангелам тоже больно. У них есть чувства.