Тату на твоем теле

      Когда Такемичи Ханагаки исполнилось десять, на его левой латеральной лодыжке проступила метка — незабудка, которая на языке цветов означает истинную любовь. Тогда мальчик не придавал ей большого значения. Он был увлечен попытками стать героем, влезая в драки из которых никогда не выходил победителем, стараясь стать сильнее. Ещё в первом классе начальной школы им рассказывали о родственных душах, парных метках, что облегчали поиски соулмейта, и остальные слащавые бредни. Такое мальчугана не интересовало, ведь у героя не должно быть подобных слабостей.       Сейчас же, в его четырнадцатилетнем возрасте, когда детские мечты не притупляют восприятие внешнего мира, Такемичи понимает, что ему и подавно не нужен никакой соулмейт. Они не всегда приносят счастье. Эти поиски родственной души, загоняющие в пучину отчаяния. А также случаи самоубийств на почве отказа предназначенной судьбой родственной половинки. Он лучше и дальше будет со своими друзьями продолжать существование гопником, чем всерьез станет рассматривать цветок на своей лодыжке как стимул к чему-то недостижимому. Особенно влюбившись в Дракена, заместителя главы Тосвы.       Осознав свои теплые чувства к этому нетипичному подростку, Ханагаки даже подумывал оставить ожог на месте своей метки, чтобы уж точно ничего не стесняло в попытках добиться взаимности. Однако, глядя как Эма Сано старается ради ответных чувств со стороны бритоголового блондина, как-то сразу отбросились мысли и о любви Кена к нему, простому парню, и о ожоге. Ведь, зачем прятать за ранами то, что не мешает? Он лучше просто будет издалека: смотреть, любить. Мягкими улыбками, сиянием глаз и тихими словами поддержки.       С Хиной они расстались когда она встретила свою вторую половинку. Девушка тогда просто попросила его остаться друзьями и ещё очень долго извинялась, что бросила его отдав предпочтение своему соулу. Теперь она счастлива. Наш же Мичи не унывал, ведь, ещё задолго до разрыва образовавшиеся чувства к Дракену, давили на совесть. Он не мог спокойно встречаться с ней, при этом любя другого человека. Диаметрально противоположного.       Это было странно. Ему всегда казалось, что его типаж это Хината Тачибана. И какого же было его удивление, когда он влюбился в парня, на голову выше его, внушающего страх всем и каждому.       Смирившись со своей безответной любовью, наплакавшись в подушку, он жил дальше. Завтракал, шел в школу, учился, возвращался домой или гулял с друзьями, после чего возвращался домой. Проходящие собрания Тосвы кое-как разбавляли досуг отважного капитана шестого отряда. Близится день рождения Мичи.

***

      Это было не совсем обычное утро. Оно началось наперекосяк. Вставая с кровати, Такемичи зацепился ногой за одеяло и с шумом грохнулся на пол, больно стукнувшись коленкой. После у него убежало кофе из турки, растекаясь по плите неопрятной коричневой жижей, подгорел омлет, забытый во время возни с уборкой все той же привередливой жижи. Телефон за ночь не зарядился, свет внезапно отключился. Вообщем, полный набор неприятностей. Он уже решил пойти ещё немного поспать, все-таки воскресное утро, все дела, как неожиданный звонок в дверь разбил его планы на теплую постель и пару чудесных снов с участием бритоголового блондина. Увидев посетителя, юноша несказанно удивился: увидеть Чифую так рано утром на пороге своего дома было для него в новинку.       — Собирайся, мы едем на море! — Заявил гость сразу же, заваливаясь в прихожую. — И, кстати, что у тебя с телефоном? Я не смог дозвониться, поэтому поперся сам.       — Он сел… — Пролепетал шокировано Мичи, ведя Чифую в гостиную и усаживая его на диван. — Погоди, — дошло до него, — как это мы едем на море? С чего это?       Мацуно посмотрел на него, как на идиота, но не ответил. Повторив требование собираться он просто уткнулся в телефон, ожидая когда друг закончит откровенно пялиться.       Сам же застигнутый врасплох парень лишь тяжело вздохнул и пошел переодеваться и складывать вещи. На все у него ушло минут пятнадцать от силы. Представ в готовом виде со спортивной сумкой в руках перед парнем с серёжкой в ухе он кивнул, показывая этим что собран и может отправляться. Они покинули дом в спешке, так как уже куда-то опаздывали. Сев на байк, Ханагаки ребята поехали к месту, о котором сказал Чифую. Какого же было удивление капитана шестого отряда, когда в этом месте были все их друзья. Майки, Дракен, Баджи, Па-чин и Пэян, Мицуя с Хаккаем, Улыбашка, Злюка стояли возле своих байков в ожидании подъехавшей парочки и что-то обсуждали. Но когда ребята оказались ближе все замолчали. Удивленный таким поведением, Мичи спросил что происходит, но ему никто не ответил. Капитаны со своими замами лишь сели на мотоциклы, Чифую пересел к Кейске и двинули вперед, показывая Такемичи дорогу.       По приезде, поставив своих железных коней на парковку недалеко, они побежали к берегу, зарываясь кто кроссовками, кто шлепанцами в золотистый горячий песок, и смеялись при этом так счастливо, словно сегодня какой-то особенный день. До самого вечера все играли, купались, ели вкусняшки, пили сладкие газировки и улыбались. В один момент Такемичи заметил на внешней лодыжке Дракена шрам. Он хотел и одновременно боялся поинтересоваться происхождением данного украшения на теле друга-возлюбленного. И только когда Чифую задал не озвученный вопрос своего напарника, Ханагаки пригрел свои ушки рядом с ними. Оказалось все просто. Три года назад, катаясь на велосипеде вместе с Мицуей, они не справились с управлением и оба проехались по асфальту. Но когда он сказал что на месте шрама у него была метка, наш Мичи обомлел. Едва справившись с голосом он спросил каким был рисунок. Контрольным ножевым ранением по его сердцу в ответ прозвучало, вроде и простое, но в то же время роковое слово. «Незабудка». Потом Мацуно перевел разговор в другое русло, но эта информация плотно засела в мыслях. Они пара. Родственные души. Шок был неописуем. Погрузившегося в свои размышления парня выдернул Майки, свалившийся ему на плечи.       Когда начали наступать сумерки, ребята как-то разом посерьёзнели, и ушли, попросив при этом Ханагаки подождать их здесь. Парень долго раздумывал что же произошло, отчего настроение друзей так резко переменилось, почему оставили одного. Но все эти мысли разбились в тот миг, когда они вернулись, таща за собой коробки с подарками. Всех возглавлял Майки, неся чудесный торт с белым заварным кремом и клубникой, а также вставленными в него пятнадцатью свечами. У Мичи слезы навернулись от такой картины. Он забыл о своем дне рождения, а они помнили. После того, как именинник задул свечи, загадав несбыточное желание, мальчики закричали «С днем рождения, Такемучи!» и полезли обниматься, даря подарки в красивых оберточных бумагах.       Только после того как наелись тортиком и сгрузили в мешок подарки, которые просили открыть когда тот будет сам дома, они поразъехались. Такемичи приехал домой счастливый и довольный. Ничто не могло омрачить такой прекрасный вечер. И, уже сидя в своей комнате, разгребая мешок с подарками, он снова разревелся. Ему было до жути приятно такое внимание. Каждый подарок радовал своей изюминкой. Но самыми запоминающимися были от, конечно же, Дракена и, к удивлению, от Баджи. Если первый подарил ему фотографии в красивой двойной рамке, — на одной были Такемичи с Дракеном вдвоем, а на другой они своей дружной компанией, — то второй подарил биту. Тяжелую, металлическую биту с надписью «От нечистой силы» и замотанной черной лентой рукояткой. Это был самый оригинальный подарок в его жизни.

***

      Спустя какое-то время после дня рождения грянул гром. Дракен и Эма начали встречаться. Такемичи на это лишь тепло поздравил парочку и шутя стал интересоваться когда свадьба. А в груди так больно щемило сердце, что хотелось застрелиться. В тот день он принял решение молчать о связи с Кеном, чтобы никого не расстраивать. Но дни шли, ему становилось все хуже. Недоедание превратило его из худого юноши в постепенно истончавшийся скелет; недосып и постоянные рыдания оставляли красные глазные яблоки и черные мешки под глазами. Ребята начали за него переживать, но он все списал на простуду. И только один Чифую не поверил в этот явный бред. Поэтому, задержав его после очередного собрания, начал выбивать из того всю правду о происходящем. Сначала Такемичи отнекивался, все врал о болезни, но потом его прорвало. Уже месяц он жил в таком загнанном темпе. Его душа и сердце не выдерживали такой нагрузки. Он заплакал и начал говорить. О том, как влюбился в Рюгуджи, как осознал этого, о расставании с Хиной и как ему полегчало от этого, как узнал что на дне рождения о связи, и о том как же болезненно по нему ударила новость о становлении парой Эмы и его любимого. Чифую пытался успокаивать своего друга, однако и сам не мог держаться, подхватывая всхлипы. Так они и сидели на ступеньках к храму, рыдая в голос и обнимая друг друга.       Подслушавший совершенно случайно их разговор, Майки, который вернулся потому, что забыл сказать Такемучи о намечающемся тех. осмотре его байка, только тяжело вздохнул. Ему было очень жаль парня. Тот всегда старался для других, и никогда для себя. Но Эма была его сестрой. Разрываясь на две части между дорогими его сердцу людьми, Манджиро лишь мысленно стал поддерживать друга.       С тех пор Ханагаки не требовалось присутствовать на всех собраниях, лишь изредка и на самых важных. Ему все сообщал Чифую по просьбе Майки.

***

      Дракен иногда думал о Ханагаки. Этот солнечный парень так незаметно пробрался в их сердца, что становилось даже страшно. Улыбчивый, ревущий по поводу и без, он стал неотъемлемой частью их банды и близкого круга друзей. Хоть и, казалось бы, что они в нем нашли? Но эти отвага и стойкость, непоколебимость в боях очень выручали их и привлекали. После каждой драки весь в ранах, крови, грязи и слезах он улыбался каждой победе, сам не осознавая своей ценности. Отчаянное желание защитить их, заставляет смотреть на Такемучи с благодарностью в сердце. Он вызывает как желание защитить, так и сделать ставку на его победу в размере нескольких миллионов зная, что тот не проиграет. Он просто не умеет проигрывать. Но всем людям свойственно ломаться под тяжестью своих эмоций и других факторов.       Рюгуджи не знал, какой же фактор спровоцировал увядание этого человечка. Но та серая тень, в которую превратилось их солнышко, заставляла сильно волноваться. Что случилось? Почему он такой? Никому не признается, ссылаясь на нездоровье. Однако сломленность парня проявлялась сильнее не в физическом виде, а в глазах. Они больше не горят. Лишь изредка там появляется прежний живой огонек. Но это происходит настолько редко, что за каких-то три-четыре недели насчиталось только пара таких ситуаций. Когда он сиял ярко, несмотря на не самый свежий внешний вид. Истончившийся, чуть ли не до скелета, черные мешки под глазами от явного недосыпа, красные глаза, налитые кровью от полопавшихся капилляров и эта блеклая, ничего не значащая улыбка. Это совсем другой человек, это не их Плаксивый герой.       Волнение Кена достигло апогея, когда Ханагаки перестал регулярно ходить на собрания. Майки и Мацуно отмалчивались, а другие знали столько же, сколько и он сам. Но, по его приходу, все становилось только хуже. Хотелось вернуть их солнышко, не важно как. Только бы снова увидеть ту яркую улыбку и нежные, счастливые взгляды. Иногда Рюгуджи казалось, что Мичи смотрит на него как-то иначе. По-особенному, что-ли. И, к своему стыду, Дракен признавал — это ему нравится, несмотря на то, что Эма делает нечто похожее. Но для него она скорее младшая сестренка, чем возлюбленная. Он так до сих пор и не понял, что склонило его согласиться с ней встречаться. Но пусть уже. Он посмотрит, что из этого выйдет.

***

      У Эмы все-таки получилось обратить внимание Кенчина на себя. Но почему-то это не доставило желаемого удовольствия. Это, знаете, как получить долгожданную игрушку. Ты канючишь, выпрашиваешь, умоляешь её купить, а тебе постоянно запрещают. И когда ты, наконец-то, её получаешь — пара дней и все, былого интереса уже нет. Было странно сравнивать данную ситуацию с Кеном и их отношениями, однако так это все и ощущалось. Да и вышло совсем не то, чего она хотела. Они не ходят на свидания, скорее просто прогуливаются как хорошие друзья или брат с сестрой. Он не смотрит на неё влюбленным взглядом, лишь умиляющимся. Не гуляют за ручку, не сидят в обнимку. Все не как у других парочек. И это её, не то чтобы расстраивало, разочаровывало. Она столько сил и времени потратила на хоть какую-то взаимность с его стороны, но получила лишь жалкое её подобие.       А когда Эма начала замечать, какими взглядами Дракен одаривает Такемичи, ей хотелось просто уйти и не видеть этого. Это почти то, чего хотела она сама. Просто Кен, наверное, ещё не осознал того, что чувствует по отношению к своему другу. Её это должно радовать, что он не понимает и остается с ней, но только расстраивает. Однако, о своих наблюдениях она продолжает молчать, не говоря своему «парню» ни слова.

***

      То, что Такемичи перестал регулярно посещать собрания Тосвы, конечно, хорошо, но и это не уберегло парня от внезапного обморока на одной из, таких редких теперь для него, встречах банды. Всполошившиеся ребята отвезли капитана шестого отряда в больницу и немного успокоились только когда доктора сказали что состояние не критическое, а обморок от истощения. Разогнав большую часть народа остались только Майки, Дракен и Чифую. Они сидели вокруг больничной койки парня и обсуждали произошедшее. Было решено, что Мацуно ненадолго переедет к Ханагаки, чтобы приглядывать за ним. Парень, лежащий на кровати, завозился и скинул с себя простынь, обнажая ноги. Тогда Дракен и увидел то самое. То, о чем мечтал в детстве, но позабыл в средней школе. Метка соулмейта. То, что такая же как была у него. Он аккуратно поправил простыню на теле Мичи, вновь скрывая его ногу, чтобы ребята не заметили.       Однако, знающие обо всем Майки и Чифую все поняли, решив промолчать. Они должны разбираться сами. В дела соулов не принято влезать, пускай это и ваши лучшие друзья.       Ещё какое-то время посидев у койки больного, два низких блондина, не сговариваясь, решили пойти домой, оставив этих ребята наедине.       После этого Дракен ещё долго сидел и размышлял о всем. Почему скрывал? Он ведь знал о метке под шрамом, он слышал ту историю. Так почему же ты молчал, чертов Такемучи?! И, хоть наличие метки не показатель, но парень вздохнул с облегчением, когда оказалось, что влюблен в свою родственную душу. О своих чувствах Кен догадался только сегодня, когда вез бессознательного парня в больницу. Сердце обливалось кровью от состояния его партнера. Что же такого с ним произошло, что довел себя до такого состояния? Рюгуджи обязательно об этом узнает, когда Мичи проснется. И всыплет ему по первое число за такие мансы.       Медсестры выгнали его, сказав что время посещений давно закончилось, да и ночь на дворе, и ему стоило бы поторопиться домой. Наполненный решимостью бритоголовый парень последовал совету медицинских работников и отправился домой, продолжая обмозговывать сложившуюся ситуацию. Итак, что мы имеем: отношения с сестрой Майки — раз; истощенный непонятно ради чего, или же от чего, соулмейт в лице Ханагаки Такемичи — два. Это надо как-то решить.

***

      Решать ничего не пришлось. На следующее же утро ему позвонила Эма и сказала, что они расстаются. Объяснила она это тем, что, во-первых, разницы никакой не было между их поведением в отношениях и без них, во-вторых, она встретила своего соулмейта, который оказался мало того, что девушкой, хотя это ведь нормально, но и сестрой Хаккая. И Рюгуджи вздохнул с облегчением, понимая что не придется выяснять отношения и бросать Эму, которая была для него словно сестра. Дело осталось за малым — донести это как-то до его милого и потрепанного блондина. Его как раз скоро выпишут, чему все несказанно рады.       Ещё через пару дней, в обеденное время, множество людей имело счастье лицезреть статного блондина с драконом на левом виске, высветленными волосами, спадающей на лоб прядкой, в хаори и на железном коне. Он ждал. И, немного погодя, увидел свое счастье, за которым, собственно, и приехал. Когда парень предложил Такемичи покататься, тот был совсем не против. Так они и ездили на мотоцикле до самой полуночи по городу, время от времени разговаривая и даже кое-где останавливаясь, посмотреть на виды. Парни говорили ни о чем и обо всем сразу. Им обоим было комфортно в таком времяпрепровождении. Но уже было очень поздно и Мичи пора было отдыхать. Так что, подвезя Ханагаки домой, Дракен поехал к себе, радуясь в душе, что все прошло довольно-таки неплохо.